Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

Возвращаясь к ходу истории, отметим, что Агриппина тем временем устранила жену Клавдия, уличив ее в заговоре и внебрачных любовных связях, а затем, заручившись поддержкой римлян, обошла соперниц в борьбе за роль новой супруги императора. Клавдий усыновил Нерона, а затем женил, дабы, как мы уже выяснили, окончательно закрепить за ним статус мужчины, готового занять трон.

Вот здесь, собственно, и проявились нездоровые даже для тех, иных по норме поведения, времен пристрастия человека, еще не вкусившего власть во всей ее полноте, но уже ограненного в условиях, когда жизнь без статуса, влияния и силы не имела смысла. Согласно слухам, наследник применял физическую силу к своей жене и даже пытался ее задушить. И все это между кутежами, посещениями непристойных мест и совсем не аскетичными увлечениями.

Обратившись к скульптурным изваяниям Нерона, ставшего мужчиной по возрасту и статусу, но далеко не по зрелости, мы с вами обнаружим выраженные во внешности признаки несформировавшихся волевых центров в психике человека, который по роли своей должен был эту волю воплощать. Нерон обладает узким подбородком, по-детски округлыми чертами лица и явным дисбалансом мужских гормонов, опять же, отвечающих за твердость, дисциплину и решимость.

Неспособный противостоять соблазнам в силу описанных выше причин, Нерон оказался на троне совсем не так же, как предыдущие наши герои: он не заплатил собственной цены. Не проявил ни мужества, ни храбрости, ни способности к поступкам.

Агриппина отравила супруга, освободив трон для, казалось бы, податливого и удобного сына, не взяв в расчет один маленький нюанс: Нерон был ребенком, полным эмоционального хаоса, получившим неограниченный доступ к власти, не способным ни на здравые решения, ни на эмпатию, ни на стратегии, однако вполне способным расправиться с теми, кто может покуситься на его главную игрушку – трон императора Римской империи.

Получив власть, наш правитель, ярко проявляющий не самую приятную, но тем не менее имеющую место черту архетипа, самодурство, оказался в новой для себя роли и под влиянием трех фигур: матери, учителя Сенеки и Афрания Бурра, человека, который имел реальное влияние на римлян. Именно этот союз обеспечил Нерону поддержку народа в первые годы правления, и, возможно, мы с вами сейчас не писали бы и не читали этих строк, если бы все продолжалось в том же духе, а император смог справиться со своим тщеславием, раздутым в силу происхождения и воспитания, но не имеющим границ в силу отсутствия других качеств, которыми должен обладать император. Например, ясного разума.

В первые годы правления Нерона были разграничены функции сената и императора, уменьшены налоги и штрафы, отменены пошлины, шла борьба с коррупцией, построены учебные заведения и театры, отсутствовали репрессии.

Галлори Эмилио.

Скульптура Нерона в женском обличии 1873 г.

Однако окружение императора, как вы понимаете, состоящее совсем не из наивных и светлых людей, ясно осознавало, что человек на троне абсолютно внушаем, с одной стороны, а с другой – в той же степени непредсказуем. Лесть, покровительство творческим увлечениям Нерона, интерес к его любовным увлечениям – в ход шло все, что могло способствовать завоеванию места в управлении воспаленным сознанием правителя.

Император считал себя талантливым актером, оставив известную фразу в память об этом: «Qualis artifex pereo», или «Какой артист погибает». Об этом же увлечении свидетельствует скульптура, воплощающая Нерона в женской роли. Явно обладая даром перевоплощения, часто идущим вкупе с психикой, склонной к расщеплению, император полностью погрузился в процесс. Очевидно, подмостки ему были милее, чем системные решения во благо государственности.

Со временем, как и стоило того ожидать от мужчины, тотально подконтрольного матери, Нерон стал тяготиться оковами коллективного рассудка, давящими на него в облике Агриппины, советников и учителей.

И опять же, вполне себе в рамках классического развития сценария, дабы сепарироваться от властной матери и не менее влиятельной супруги, Нерон выбрал другую женщину – вольноотпущенную Акте. Подобрав ключ к императору, что, собственно, не составило особого труда, девушка окончательно испортила его отношения с матерью. Чем более он освобождался от сдерживающих оков, тем более изощренными становились его развлечения. Жуткие оргии, которые устраивал молодой император, описаны Светонием в «Жизни двенадцати цезарей». Не имея возможности в силу некоторых причин подробнее описать его пристрастия, укажем лишь, что разборчивостью правитель не отличался, но, что было уже вне всяких общественных норм, глумился над институтом семьи и традиционного уклада жизни мужчины и женщины.

Важную роль в жизни Нерона сыграла Поппея Сабина, прекрасная, знатная и распутная. Будучи женой соратника императора, она стала любовницей правителя. Однако целью ее было не ложе, а статус его законной супруги. Агриппина, узнав о такой опасной связи, решилась пойти на крайний шаг – вступить в романтические отношения с сыном.

Было ли это на самом деле? История дает неоднозначный ответ. Однако слухи будоражили империю. Нерон явно уделял связям интимного порядка больше времени, нежели государственным делам.

Женщины и постоянные связи давали ему иллюзию важности собственной персоны и берегли от одиночества и встречи с самим собой. Найдя одно убежище, он избавлялся от другого. Наконец настала очередь матери. Хроника этих событий достойна трагикомедии: сначала было предъявлено обвинение, затем – сконструирован корабль, специально созданный для того, чтобы затонуть вместе с Агриппиной. От обвинений мать императора смогла избавиться, а с корабля спаслась вплавь, добравшись до берега и своей виллы. Нерон, не управлявший яростью и гневом, но отчетливо понимающий, что наказание и месть не заставят себя ждать, отправил отряд воинов, чтобы они расправились с той, что сделала так много, чтобы трон принадлежал ему.

Джон Уильям Уотерхаус.

Нерон после убийства матери 1878 г.

Может показаться, что для такого человека, каким был римский император, это было лишь актом избавления от назойливого контроля, однако это не так. Картина Джона Уильяма Уотерхауса «Нерон после убийства матери» это наглядно иллюстрирует. Перед нами мальчик, потерявший ориентир. И, скорее всего, так и было. Подобные люди мечутся в своей психике от ненависти к материнской фигуре до желания тотального с ней слияния. Позже он признавался, что образ Агриппины часто являлся ему, пугая и лишая рассудка. Вопреки ожиданиям, сенат и простые римляне восприняли смерть Агриппины довольно равнодушно. Сенека написал по этому случаю речь для Нерона, в которой говорилось, что убийство Агриппины – вынужденный шаг.

Избавившись от матери, Нерон отправил в ссылку кроткую и безропотную Октавию, обвинив ее в бесплодии, а затем и вовсе убив.

Как и следует ожидать в случаях, когда