Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

Воспитатель наследника престола царевича Алексея Генрих фон Гюйссен, говоря о причинах стремительного возвышения Монсов, писал: «Ни о каком похвальном великодушии речи не было; Лефорт всегда старался потешать своего державного питомца, доставлял ему всякого рода развлечения и, разумеется, как на веселую и приятную утеху указал на красавицу Монс».

Роман длился ни много ни мало десять лет. Надо отдать должное госпоже Монс – внимание государя удержать она смогла надолго. Петр щедро одаривал фаворитку подарками: пансионом, каменным домом, вотчиной. Был и интимный дар: миниатюрный портрет возлюбленного, украшенный бриллиантами. Царь, видимо, забыв о том, что нет хуже рабства, чем чувства к женщине, как он сам и говорил, даже предполагал обвенчаться со своей немецкой избранницей. В 1698 году, едва вернувшись из-за границы, он поспешил навестить не Лопухину, а Анну. Через неделю законная супруга оказалась в монастыре.

Однако сама Монс смотрела на пылкого могущественного возлюбленного с весьма прагматической точки зрения, откровенно манипулируя его благосклонностью. Многие историки после тщательного изучения писем Петра и Анны обращают внимание на то, что в посланиях девушки нет и намека на чувства или вообще проявления хотя бы каких-то эмоций. Ее послания больше похожи на деловую переписку: «Умилостивись, государь царь Петр Алексеевич!.. свой милостивый приказ учини – выписать мне из дворцовых сел волость».

История закончилась, пожалуй, так же, как и началась, в духе романа. В разгар торжества в честь окончания реставрации личного судна Петра саксонский посланник Кенигсен внезапно оказался в мощных водах Невы. В вещах погибшего обнаружили любовные письма, подписанные не кем иным, как Анной Монс. Измену цари не прощают. Или, как сказал Цезарь, «жена Цезаря должна быть вне подозрений».

Будет для нас верным подметить еще одну особенность жизни правителей: традицию заводить фавориток, имевшую место всегда, но укоренившуюся как культурный феномен начиная с XVII века.

Позволим себе не упоминать имена всех женщин, имевших власть над думами и чувствами государя, однако не можем пройти мимо еще одной – Марты Скавронской, той, что сумела войти в жизнь царя, будучи никем, а закончить жизнь правящей императрицей. Не погружаясь в детали истории, не совсем ясной с точки зрения фактов, стоит обратить внимание на то, что бывают в жизни правителей женщины, достойные их по силе характера. Очевидно, такой в этой истории была Марта, будущая императрица Екатерина Первая. Она умело выстраивала связи, ездила верхом, могла успокоить императора в гневе и даже заводила внебрачные связи. Однако высшим ее достижением стал, вне всяких сомнений, престол. Заручившись поддержкой гвардии, царица унаследовала власть, продолжила политический курс супруга, тем самым еще раз подтвердив, что если она и не была равной фигуре правителя, то обладала способностью выбрать нужных людей рядом для сохранения своего места и статуса.

Одной из таких фигур был Александр Меншиков, которого мы считаем своим долгом упомянуть в качестве примера способности архетипа правителя выбирать доверенных лиц, оставаясь им верным до конца своих дней. Он был вторым человеком в России, преданным государю настолько, что даже спал в его ногах во время походов.

Касаясь психологический стороны многолетней дружбы царя и его соратника, непременно стоит упомянуть разность характеров: Петр был категоричен, вспыльчив, деспотичен, Меншиков – услужлив, спокоен, всегда на подхвате. К тому же он был талантлив как политик и как военачальник, обладал острым умом и прекрасной памятью. Правда, были у него и недостатки: был замечен в казнокрадстве. Однако даже это не побудило Петра, имевшего душевную привязанность к «дитю его сердца» и «брату», как правитель называл Меншикова в переписках, сменить милость на гнев.

Что, пожалуй, приводит нас к размышлениям о сложных эмоциональных переплетениях в глубине психики правителя, таящихся за неприступной маской главы государства.

Почтим вниманием и последние дни жизни императора, успевшего до ухода в мир иной проявить тщеславие и в вопросах престолонаследия: установить, что наследником теперь будет не старший, а тот, кого выберет сам правитель.

Современники и историки ставили царю разные диагнозы – «каменная болезнь», «антонов огонь» (гангрена) в мочевом пузыре, «водяной запор», предполагали даже рак или гепатит. Затем появились и иные версии. К примеру, об отравлении светлейшим князем Меншиковым, который боялся завершения расследования.

Конечно, Петр был от природы награжден выносливостью, однако путь человека у власти, полный переживаний, потрясений, тяжелых походов, кутежей, да еще и беспорядочных удовольствий, давал о себе знать.

«Смертоносную силу возымела болезнь. И такая начала быть трудность в испражнении воды, которая часто напиралась, что за прелютейшую резь терпеливый и великодушный в иных случаях муж от вопля не мог себя удержать», – писал архиепископ Феофан Прокопович, свидетель последних дней Петра I.

Иван Никитин написал посмертный портрет великого царя – работу, на которой мы видим человека. Не государя, силача, основателя городов и предводителя армий, не реформатора и бунтаря, а всего лишь смертного. Такого же уязвимого перед законами природы, как и каждый из нас.

Наполеон. Волевой и несгибаемый

Остановиться можно при подъеме, но не при падении.

Такова одна из цитат великого полководца, политика, императора и сложной, до сих пор волнующей умы человечества, личности – Наполеона Бонапарта.

Пожалуй, этими словами можно было бы описать его жизненный путь, если бы краткость была нашей целью. Но мы растянем удовольствие и, с вашего позволения, добавим деталей.

А также красок, нюансов и, конечно, чувств.

Поскольку растущее внимание к личности, ее достижениям, биографии и мыслям не сбивает обороты, в нашем распоряжении на данный момент имеются обширные материалы о том, как воплотил свою душу в действиях французский император. Записки, манифесты, письма к любимой женщине, воспоминания современников – и нескольких томов не хватило бы, чтобы прикоснуться к каждому свидетельству столь масштабного пути.

Антуан-Жан Гро.

Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту кон. 1796 – нач. 1797 гг.

Мы же попробуем отследить, как проявил качества архетипа правителя Наполеон и какие штрихи добавил к образу, прожив свой земной век.

В начале XIX века он захватил огромную часть Европы, покорив политическую вершину, но был сброшен вследствие неудачной кампании против Российской империи. Проницательный, амбициозный и умелый стратег, Наполеон окончил дни в заточении.

Так кем он был? Корсиканским чудовищем или спасителем нации? Ответ неоднозначен, как и сам образ Наполеона.

Родившийся в семье мелких аристократов на Корсике, Бонапарт был необщительным ребенком, зато невообразимо много читающим, особенно исторические книги.

Жак