Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян

Бонапарт на перевале Сен-Бернар 1801 г.

Человек, чьими последними словами были «Франция. Армия. Жозефина», выучил язык, на котором будут говорить его подданные, а сам он – писать книги и страстные признания, только к десяти годам. Позже, поступив во французскую военную академию, амбициозный юноша получил звание младшего лейтенанта, и тут как нельзя вовремя для него разразилась Великая французская революция, монархия была свергнута, установилась республика.

Талантливо налаживая связи, Наполеон, хоть периодически и оказываясь за решеткой, бойко и смело продвигался по служебной лестнице, открывая перед нами важную черту архетипа – доходящую до безрассудства готовность рисковать.

Не слишком удачно сходив в походы в Египет и Сирию и узнав в их ходе о нестабильной ситуации во Франции, полководец предпочел оставить армию и вернуться в Париж. Это наталкивает нас на рассуждения о том, что его цели были гораздо более амбициозными, чем погибнуть на поле боя, будучи военным.

Когда Директорию сменило временное консульство, первым консулом стал Наполеон, обретя статус важнейшей политической фигуры на арене Франции.

В этот период его и изобразил мастер Антуан-Жан Гро. Первое, что приходит в голову при взгляде на портрет, – слово «воля». Понятие, которое мы могли бы выделить красным среди черт архетипа правителя, особенно если его представитель родился изначально совсем не обреченным на эту роль.

Наполеон, будто застывший на секунды в ходе рабочей суеты, смотрит совсем не на зрителя, а в сторону, то ли погрузившись в мысли о линии судьбы Франции, переплетенной с его собственной, то ли наблюдая за тем или иным своим противником на пути к трону.

Пока что нет перед нами ни атрибутов власти и роскоши, ни батальных сцен, прославляющих победы. Есть лишь человек и его воля.

То, с чего начинается все.

Жак Луи Давид, еще один мастер, прославивший образ первого консула и любезно предоставивший нам материал для анализа, изображает Наполеона на коне во время перехода через Альпы. Скалистая поверхность и ветер символизируют суровую и даже смертоносную действительность, которая окружала Бонапарта. Невзирая на обстоятельства, он преодолевает препятствия на пути к вершине, делая это, как истинный лидер, ради надежды, которую он дарует тем, кто идет сзади.

«Лидер – это торговец надеждой», – именно так звучит одна из самых известных цитат полководца.

Сосредоточенный и уверенный взгляд, парадная форма, указывающая вектор рука, – все это призвано укоренить в сознании народа образ, полный силы и целеустремленности.

Редкий правитель обходился без реформ, ведь неразлучны архетип правителя и тяга к порядку. Не стал исключением и Бонапарт. Он провел централизацию правительства, реформы банков и образовательной системы, поддерживал науку и искусства, стремился наладить отношения с папой римским, пострадавшим при революции.

Добавлю, что именно в этот период женщины получили доступ к высшему образованию, появились писательницы, художницы, деятели науки женского пола. Правда, продлился этот праздник совсем недолго.

В начале XIX века круг замкнулся: жажда власти, свойственная человеку, снова привела к концентрации ее в единых руках – Наполеон провозгласил себя пожизненным консулом. А два года спустя короновал себя как императора в крупнейшем соборе Франции – соборе Парижской Богоматери.

Коронацию императора увековечил уже упоминаемый нами Жак Луи Давид. Запечатлен момент, когда новоиспеченный император, уже с короной на голове, собирается сделать императрицей свою возлюбленную – Жозефину де Богарне.

Жак Луи Давид.

Коронация Наполеона 1805–1807 гг.

Все в этой работе свидетельствует о торжестве момента и его судьбоносности для французских подданных. Не просто так фигуры окружены знатью, а та, в свою очередь, – высокими и мощными стенами собора, видевшего расцвет и упадок королевских династий, чуму и холеру, войны и бедствия, а теперь еще и то, как простой мальчишка с острова стал императором великой державы. В отличие от стен, статичных и крепких по своей природе, мальчишке пришлось сотни раз бороться с человеческой слабостью, страхами и сомнениями, чтобы обрести ту уверенность, с которой он стоит в сердце Парижа, а позже – в сердце французской истории.

Досадным упущением было бы оставить без внимания личную жизнь нашего героя. Еще будучи только на пути к трону, Наполеон заключил брак с Жозефиной де Богарне, вдовой шестью годами старше его, имевшей двух детей от предыдущего брака. Как вы можете догадаться, Париж гремел сплетнями, окружение Бонапарта пыталось его отговорить. Однако было наивно полагать, что человек, чья воля привела его к подобному месту в истории человечества, проявил бы нерешительность в вопросах любви. Черты архетипа не проявляются выборочно: не выйдет быть непреклонным в вопросах политики, но внушаемым и слабым в любви. Позволим себе прикрепить одно из писем Наполеона к его возлюбленной, которое, на наш взгляд, как нельзя лучше раскрывает новые грани в архетипе правителя:

«Не было дня, чтобы я не любил тебя; не было ночи, чтобы я не сжимал тебя в своих объятиях. Я не выпиваю и чашки чая, чтобы не проклинать свою гордость и амбиции, которые вынуждают меня оставаться вдалеке от тебя, душа моя. В самом разгаре службы, стоя во главе армии или проверяя лагеря, я чувствую, что мое сердце занято только возлюбленной Жозефиной. Она лишает меня разума, заполняет собой мои мысли. Если я удаляюсь от тебя со скоростью течения Роны, это означает только то, что я, возможно, вскоре увижу тебя. Если я встаю среди ночи, чтобы сесть за работу, это потому, что так можно приблизить момент возвращения к тебе, любовь моя. В своем письме от 23 и 26 вантоза ты обращаешься ко мне на „Вы“. „Вы“? А, черт! Как ты могла написать такое? Как это холодно! И потом, эти четыре дня между 23-м и 26-м; чем ты занималась, почему у тебя не было времени написать мужу?..

Ах, любовь моя, это „Вы“, эти четыре дня заставляют меня забыть о моей прежней беззаботности. Горе тому, кто стал сему причиной! Адовы муки – ничто! Змееподобные фурии – ничто! „Вы“! „Вы“! Ах! А что будет через неделю, две?.. На душе у меня тяжело; мое сердце опутано цепями; мои фантазии вселяют в меня ужас… Ты любишь меня все меньше; и ты легко оправишься от потери. Когда ты совсем разлюбишь меня, по крайней мере, скажи мне об этом; тогда я буду знать, чем заслужил это несчастье…

Прощай, жена моя, мука, радость, надежда и движущая сила моей жизни, Та, которую я люблю, которой боюсь, которая наполняет меня нежными чувствами, приближающими меня к Природе, и неистовыми побуждениями, бурными, как яростные раскаты грома. Я не требую от тебя ни вечной любви, ни