Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»! - Светлана Нарватова

Тут Жюль повернулся к Гвеневьер, очевидно, предлагая ей самой догадаться.

– Только не говори, что все трое: Колиньи-старший, Колиньи-младший и “враг”, были влюблены в одну кокетку! – предположила Гвен.

– Они все любили одну женщину. Точнее, двое любили. А Гийом мог бы любить. Но он никогда не знал свою мать, которая умерла родами, – развел руками Клутье. – И “враг”, мне так и не удалось выяснить, кто же это был, винил Колиньи, старшего и младшего, в том, что они забрали его любимую женщину!

– Но подожди! – Гвеневьер поймала себя на этом фамильярном “подожди”, однако решила брать пример с прежнего владельца замка и сделала вид, что ничего не было. – Если Гийом “стирался” вместе с врагом, как и всё, что тот сделал, выходит, на самом деле Колиньи-младший был его сыном? Почему же тот его ненавидел?

– Потому что не знал! Возможно, мать бы потом призналась кому-то из них, но её не стало. А Колиньи-старший если что-то и подозревал, то это лишь усиливало вражду.

– Да… Вам, месье Жюль, книги бы писать с таким воображением, а не газеты! – не без восхищения поделилась Гвен.

– Это правда! Клянусь!

Гвеневьер подняла руки, показывая, что не собирается спорить. В конце концов, она уже давно не слышала такой душещипательной истории.

– И они помирились?

– Нет, – помотал головой Жюль. – Колиньи так и не простил своего противника, как я понял из рассказа.

– Так, выходит, поэтому о нём никто не помнит? – вдруг сложилось в голове у Гвен. – Его стерло его же заклинание?

– Не совсем. – Клутье склонил голову набок. – Мастер Гийом мне потом сказал, что должен уйти, чтобы сберечь самое дорогое, что у него есть. И на следующий день исчез.

– То есть он буквально “ушёл”?

Газетчик воздел руки к небу:

– Этого никто не знает. Известно, что он оставил завещание. Но его тела никто не нашел. Если честно, особо и не искали. Гийом де Колиньи был прав: о нём очень быстро забыли.

– Жалко его. – Конечно, он был не самым благодушным человеком на свете. Но что поделать – у всех свои недостатки…

– А мне – нет! – как-то неожиданно для Гвен заявил собеседник. – Из-за него мама осталась без работы! И жить нам стало негде! Мы фактически остались на улице без ничего! Мама долго не могла прийти в себя после такого удара. Ну да какая разница, впрочем. – Он резко закрылся, пряча эмоции и возвращаясь к деловому тону. – Я не к тому рассказывал. Просто очень похоже всё. Оттого я и предположил, что вы воспользовались рецептом Колиньи.

Гвен набрала полную грудь воздуха, чтобы возмутиться, как он мог такое про неё подумать, но как-то вдруг сдулась. В лицо будто плеснули красной краски, и уши запылали от стыда.

– Вы правда не брали письмо из тайника? – не глядя на собеседника, спросила она.

– Клянусь!

– А Офелия точно не могла взять?

– Совершенно точно!

– Боюсь, это всё же была я, – тихо проговорила Гвен. – Я не думала, что всё так случится. Это было как сон. Я вроде и была в замке, но он казался мне каким-то незнакомым. Мигал свет. Всё вокруг искривлялось, мечущиеся тени по углам… – Гвен осмелилась взглянуть на Клутье. Тот не отрываясь смотрел на неё, и желваки на его скулах качнулись. – Я была испугана и зла на вас. И на мужа… Поверьте, я не думала, что…

– Ладно. Я был не прав. Вы мне отомстили. Готов понести заслуженное наказание. Вам нужно всего лишь отменить заклинание. Обещаю, что не буду никуда жаловаться за использование запрещённой магии. – Он говорил преувеличенно спокойно, словно Гвен была буйнопомешанной. И, если честно, она сильно сомневалась, что он сдержит обещание и никуда не пожалуется.

Но сейчас ей было не до этого.

– Я не могу.

Во взгляде Клутье блеснула сталь.

– Вы не поняли. Я не проводила никакого ритуала, не читала заклинаний. Я просто нашла флакончик, на котором было написано “Исполняет желания”. И ещё смешная дописка, вроде дозировки. Не то чайная ложка, не то столовая на стакан воды. Это было больше похоже на чью-то шутку, – она опустила перед собой руки раскрытыми ладонями кверху, – чем на страшную магию.

– И чего вы пожелали?

– Чтобы вас не было. И вашей газеты. Но я имела в виду, чтобы вы не писали эту свою подлую статью. Чтобы мы не встретились тогда на перроне. Я сбежала из столицы, чтобы спокойно пересидеть время развода, а благодаря вам…

– Ваш муж вас бросил? – В тоне Клутье Гвеневьер услышала нотки злорадства.

– Это я его бросила! – Она оттолкнулась от стола и встала напротив газетчика. – Я не собираюсь терпеть измены! Пусть катится к своей гусыне Макконахи… – Она указала пальцем на выход и хотела на словах объяснить, куда следует направляться её драгоценному супругу вместе с благоверной, но закрыла и рот и опустила руку.

Она и так сказала больше, чем следовало.

Больше ровно на всё, что она сказала.

– Граф Монтгомери соблазнил жену скандского посла? – Тут Гвен показалось, что в голосе Клутье мелькнуло восхищение.

– Ещё неизвестно, кто кого соблазнил! Судя по переписке, мадам Макконахи только того и ждала!

– Переписке? Так вот что за письмо у вас похитили! – Он хохотнул в сторону и теперь, посмеиваясь, смотрел на Гвен. – А вы, значит, эти письма с собой прихватили! Похвально, похвально… – Он сложил руки на груди. – Ну это многое объясняет!

– Что именно это объясняет? – насупилась Гвен.

– Эту суету с отъездом четы Макконахи, отстранение вашего супруга от руководства посольской миссией…

– Его не могут отстранить! – возмутилась Гвеневьер и запальчиво продолжила. – Именно он добился заключения мира. Король Скандии должен приехать на следующей неделе с официальным визитом…

– Откуда у вас такие сведения, мадам? – Газетчик насмешливо задрал нос. – Ни о каком мире и речи быть не может! В газетах обсуждают дополнительное финансирование военных разработок! Вот, поглядите! – Он прошел в противоположный угол кабинета и вернулся с распечатанными магеротипами. Это была первая полоса “Королевского вестника”, той самой газеты, с которой неизменно начинался каждый день Ланса Монтгомери.

– Но как