Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»! - Светлана Нарватова

Если бы у Гвен на эти поиски было лет пять, она бы планомерно всё обстучала. Но у неё-то были пять лет. А вот у Жюля, Офелии и Анжи – не было.

Впервые на неё накатило отчаяние. Только теперь она вдруг осознала, что натворила и, что самое ужасное, понятия не имеет, как исправить ситуацию. Оставалась смутная надежда на Жюля, что ему удастся найти иголку в стогу сена – секретные планы замка у агента по недвижимости. Может, у него появятся какие-то идеи, где искать? Вдруг он что-то ещё полезное припомнит из детства.

Гвен присела на ступеньку главного крыльца и поймала себя на том, что крутит в руках травинку. Прямо как Гийом де Колиньи! Ей бы ума побольше и навыков по части владения магией – прямо одно лицо!

Вдалеке послышался шум мотора. Жюль Клутье оказался резв! Впрочем, это для Гвен не открытие.

– Удалось что-нибудь найти? – Он выскочил из автомобиля чуть не на ходу.

– Удалось, – кивнула Гвеневьер. – Дверь черного выхода.

Судя по тому, как наливалось краснотой лицо газетчика, он принял открытие Гвен за издевательство.

– Она, между прочим, иллюзией накрыта! – возразила она в свою защиту прежде, чем на неё обрушился гнев пострадавшего. – И да, я об этом не знала! И теперь вообще не знаю, за что хвататься, потому что под иллюзией может находиться всё, абсолютно всё! За чем угодно может скрываться что угодно!

Гвен поднялась и теперь стояла лицом к лицу с обозлённым газетчиком.

– Хотелось бы напомнить, месье Клутье, что если бы не ваша лживая статейка, которая настроила против меня всех жителей, ничего этого, – она обвела рукой вокруг, указуя на желтеющий сад, – не было бы! И сейчас нам бы не пришлось ломать голову, как же спасти не только вас, но и… других людей, – буркнула Гвен напоследок, сложила руки на груди и отвела взгляд.

На лужайке, где вчера резвились Анжи и Карамелька, порхали бабочки.

Бабочкам ничего не угрожало.

– Что я вам такого плохого сделала? – посмотрела она на собеседника. – За что вы так со мной?

Клутье потупился. Кто бы мог подумать: он застыдился!

– Против вас лично я ничего не имею. Просто… – Теперь он отвел взгляд. – Из-за таких женщин… За которую я вас по ошибке принял! – горячо поправился Жюль. – Женщин, которые живут на содержании у состоятельных мужчин взамен на услуги определенного рода…

Гвен закатила глаза.

– Не то чтобы я поддерживала подобных женщин, и даже сильно наоборот. Но мне это кажется лицемерием с вашей стороны, месье Жюль. Как взрослый человек взрослому человеку честно ответьте: а вы разве не пользуетесь услугами “определённого рода”? – она поставила пальцами кавычки.

– Но я же за них не плачу!

– О, это, конечно, говорит в вашу пользу! – Гвен вылила на него ведро сарказма.

Клутье скривился, будто проглотил горькую пилюлю, и продолжил:

– …Из-за таких женщин потом страдают невинные жертвы, такие как Офелия Боранже. Все считают, что она сама, добровольно, ради собственной выгоды!

– Ах, ну да! Как я могла забыть?! Всегда виновата женщина! Если тебе изменяет муж – ты виновата! Если с тобой изменяет – тоже ты виновата! И только мужчина не виноват. Просто у него есть “потребности”, – Гвен снова изобразила пальцами кавычки. – Его святое право. Налево. Даденное ему самой природой!

Клутье, который стоял, сложив на груди руки, и в нетерпении постукивал носком по вымощенной дорожке, наконец смог ворваться в монолог Гвеневьер:

– Какая жаркая тема для дискуссии обнаружилась у нас с вами, мадам Монтгомери! Никогда бы не подумал, что буду обсуждать её… с дамой! – с преувеличенным восторгом закончил он.

Продолжая нервно постукивать ногой по мостовой.

Гвен решила свернуть обсуждение, а то неизвестно, до чего они сейчас договорятся!

– Так вам удалось что-либо разузнать об агенте, который занимался продажей замка?

– Да! – Похоже, Жюль и сам был рад смене предмета разговора. – И это на редкость любопытная история! Вы пригласите меня в гости? Я вам обед принёс!

Стоило Гвеневьер задуматься о том, что ей неловко будет обедать при нем в одиночку, как он добавил:

– И себе привёз!

– Ну не оставлять же вас обедать на крылечке! – пфыкнула Гвен. – Добро пожаловать в замок Колиньи, месье Клутье!

Газетчик вернулся в автомобиль и вернулся с бумажным пакетом, в котором обнаружились два керамических горшочка с восхитительной хлебно-сырной крышкой. От аромата рот сразу наполнился слюной. Какой героический курьер вышел из месье Жюля! Гвен не была уверена, что удержалась бы и не отломила кусочек расплавленного и подрумяненного сыра.

– Из “Моря вкуса”? – Гвен сглотнула.

– Да! Полю всегда удается луковый суп!

– Да ему всё удается, что я пробовала! Идемте мыть руки и есть. А я буду слушать, что вам удалось накопать. – Гвен взяла пакет в руки, и, бережно придерживая снизу, донесла до столовой.

Она наскоро накрыла на стол и вскоре уже вскрывала сырную горку.

– Ну рассказывайте, не томите! – потребовала Гвен.

– В общем, история такая. – Жюль не торопился, останавливаясь на пережёвывание пищи, и впервые Гвеневьер была не рада, что собеседник не разговаривает с набитым ртом. – Я говорил, что Гийом де Колиньи оставил завещание, да?

Гвен кивнула.

– Ну так не было никакого завещания!

– Было, скорее всего, – поправила рассказчика Гвеневьер. – Но оно стерлось вместе с Гийомом.

– Да. Я надеялся, что раз завещание будет написано нотариусом, оно всё же сохранится. И Колиньи тоже, наверное, на это рассчитывал. Но не вышло. Однако владелец по-своему позаботился об имуществе. Замок не открывался!

– То есть как? Кто-то же здесь убирался?

Жюль помотал головой:

– Никак не открывался! Вообще. Ключ не помогал. Заинтересованные во владении наследники пытались ломать двери и разбивать стекла. Но замок был надежно защищен магией! – не скрывая восхищения, повествовал Клутье. – Семейный душеприказчик отчаялся найти того, кто заберет это бесполезное со всех сторон владение. И тогда он нанял агента, чтобы замок продать. И вот уже то, что удастся выручить от продажи, поделить между потенциальными наследниками, семиюродный плетень нашему забору. Агенты сменялись один за другим, но дураков не было!

Гвен фыркнула:

– Кроме Ланселота Монтгомери, который всегда мечтал