Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

К последним годам жизни Фабриция относится рассказ, свидетельствующий о его простоте и воздержанности. К Фабрицию явились посланники от самнитов с большими дарами. Старик провел руками по ушам, глазам, носу, рту, груди и животу и отвечал посланникам: «Пока все это находится в моей власти, я ни в чем не буду ощущать недостатка».

При таком образе мыслей Фабриций действительно оставался бедняком до конца жизни. Он умер, не оставив семье никаких средств, и дочь его получила приданое из государственных средств.

Гай Марк Дуилий

В 264 году греческая колония Мессана, краеугольный камень Сицилии, перешла под власть римлян. Но вскоре в ее гавани появился сильный карфагенский флот под начальством Ганнона, сына Ганнибала. Пока корабли курсировали в проливе, высадившиеся на берег сухопутные силы карфагенян осадили Мессану с северной стороны. Но в одну из темных ночей консул Аппий Клавдий Каудекс переправился через пролив и освободил город от осады.

К 262 году в руках Рима находилась уже большая часть Сицилии; карфагеняне держались только в укрепленных приморских городах, но, чтобы изгнать их оттуда, римлянам необходим был военный флот. Они построили его и разбили карфагенян на море. Человек, которому Рим был обязан первой морской победой, достоин того, чтобы мы посвятили ему особую главу, хотя о его жизни и других подвигах известно очень мало.

В 260 году Гай Дуилий был консулом вместе с Гнеем Корнелием Азиной. Римляне вели сооружение флота с величайшей энергией; за шестьдесят дней вошли в строй двадцать триерий и сто пентер. Триерии, по латыни триремы, военные корабли с тройным рядом весел, служившие грекам во многих битвах, были давно известны римлянам и грекам Южной Италии. Пентеры же, большие линейные суда с пятью палубами и пятью рядами весел, в Италии прежде никогда не строились — применять их на войне начали именно карфагеняне. Римляне, не мудрствуя лукаво, взяли за образец карфагенскую пентеру, потерпевшую крушение у берегов Бруциума.

Эти наскоро сделанные из свежесрубленных деревьев корабли не могли сравниться прочностью и легкостью с карфагенскими, да и римские моряки сильно уступали карфагенским. Между тем исход битвы зависел главным образом от маневренности судов и их способности протаранить вражеский корабль. Воинов на кораблях было немного, всего человек восемь на каждой палубе, но гребцов — как минимум, пятьдесят-шестьдесят. Римляне хорошо понимали слабости своего флота; поэтому им хотелось, чтобы исход сражения решался солдатами, а не моряками и морская битва как можно более походила на сухопутную. Они устроили в передней части своих кораблей лестницы, которые опускались на канатах и железными крючьями намертво цеплялись за неприятельское судно. Этот перекидные мосты были шириной более метра, так что два человека могли одновременно поместиться на них. Таким образом, чуть только крючья цепляли неприятельский корабль, римские солдаты перебегали на его палубу, и начинался рукопашный бой.

Как только флотилия была готова к походу, Гней Корнелий с семнадцатью кораблями отправился в Мессану, но гуда не добрался. Карфагенский полководец Богул заманил его хитростью в Липарскую гавань и взял в плен со всеми кораблями. Эта оплошность, вероятно, и стала причиной того, что он получил прозвище Азина, означающее место, расположенное у человека ниже спины. Но плохое начало не испугало Дуилия, который немедленно двинулся навстречу неприятельскому флоту, состоящему из ста тридцати судов. Морское сражение произошло у мыса Мила. Карфагеняне смотрели на римские корабли как на легкую добычу и вступили в битву без всяких мер предосторожности, даже не соблюдая боевой порядок. И почти сразу тридцать карфагенских кораблей, шедших впереди остальных, были притянуты железными крючьями и взяты в плен. Остальные начали маневрировать в надежде потопить римские суда ударами таранов, но едва карфагенский корабль подходил к римскому, как его захватывали крючьями. Когда таким образом карфагеняне потеряли почти половину судов, прочие их корабли кинулись в бегство. В руки римлян попал тридцать один корабль, в том числе, между прочим, и адмиральский, некогда захваченный карфагенянами у Пирра. Три тысячи карфагенян пали, семь тысяч были взяты в плен. Римляне, если верить рассказам, не потеряли ни одного корабля.

Эта морская победа вызвала в Риме неописуемый восторг. Неодолимые на суше, римляне сделались непобедимыми и на море, ибо разбили наголову лучших моряков на свете. С этих пор, думали они, уже ни один народ не будет в состоянии сопротивляться Риму.

Дуилий прибыл в Рим, окруженный громкой славой. Ему было дано право пожизненно ходить по улицам в сопровождении факелоносца, флейтистов и певцов. Победа была увековечена сооружением на форуме колонны, украшенной носами вражеских кораблей. Обломки этой колонны (или древнего подражания ей) уцелели с частью надписи до сих пор. Сам Дуилий, в благодарность за победу, воздвиг на форуме Олиториуме храм Янусу, богу благих начинаний.

Марк Атилий Регул

Регул сделался наиболее известным среди римских полководцев Первой Пунической войны благодаря геройству.

Но, по мнению Нибура[8], древние не оценили по достоинству характер этого человека. «Он вовсе не принадлежал к величайшим людям своего времени, — говорит Нибур, — хотя обладал добродетелями той эпохи; его отнюдь нельзя признать безукоризненным полководцем; он слепо и без всякой предусмотрительности доверялся чрезмерному счастью и так вознесся в этом счастье, что Немезида покарала его как погибелью отечества, так и его собственной». Регул еще до Пунической войны, в 267 году, был консулом; в этом звании он сражался с саллентинцами и подчинил власти римлян важный город Брундизий. Вторично консульскую должность он занимал в 256 году вместе с Луцием Манлием Вульсоном.

После победы у мыса Мила римляне надеялись быстро закончить войну с Карфагеном, но в следующие годы удача им изменила. Наконец римляне решились на отважное предприятие — поход в Африку с целью напасть на Карфаген и тем принудить неприятеля отказаться от Сицилии. К походу готовились тщательно. Римляне построили 200 новых военных кораблей, и теперь в их распоряжении находилось более 330 триер и пентер; римская армия состояла из почти 140 тысяч воинов. У карфагенян было 350 кораблей и не менее 150 тысяч человек. Никогда еще не сходились на море такие огромные массы сражающихся.

Римляне разделили свой флот на четыре эскадры, двумя первыми командовали сами консулы. Они образовали острый угол, так что два адмиральских корабля поместились рядом. Третья эскадра растянулась позади этого угла и