Жизнь, сверкнувшая молнией. Тайны Матильды Кшесинской - Александр Борисович Широкорад

У самого трапа императора встречали Ксения и Сандро. Александр III и Мария Фёдоровна поселились в Большом Ливадийском дворце, а весёлая компания — Ники-цесаревич, Ники-королевич и Гоги Михайлович — устроились рядом, в Малом дворце.

Уже на следующий день к завтраку в Ливадию заявились молодожёны. Четверо юных плейбоев вместе с Ксенией отправились верхом на любимый цесаревичем «plage». Слово «пляж» ещё не вошло в обиход, и Николай в дневнике пишет его по-английски. С пляжа компания вернулась в 4 часа дня. Ксения и Сандро покинули Ливадию лишь поздно вечером.

Цесаревич целыми днями проводил время в обществе сестры и дяди-шурина.

57. Малый дворец (Дворец наследника). Ливадия. 1870–1899

Запись из дневника Николая от 24 сентября: «Завтракали одни по обыкновению с Ксенией и Сандро только. Поехали верхом за Папа и Мама на Эриклик, откуда спустились на ферму и пили молоко, кофе и ели простоквашу. Всё напоминало прежние счастливые годы! Писал и получил два слёзных письма от моей дорогой Аликс, по поводу отмены моего приезда к ней!»

25 сентября: «День был такой же как вчера. В 11 ч. пошли к обедне: Папа слушал её, как в прошлом году в кабинете Анпапа [то есть дедушки, Александра II. — А.Ш.].

За завтраком играла стрелковая музыка. Смотрели на спуск почтовых голубей, которые полетели в Севастополь. В 2 часа поехали верхом в Айтодор, куда Папа и Мама приехали раньше. Смешно было осматривать апартаменты Ксении в новом доме, в котором она как хозяйка принимала нас и поила чаем! Она и Сандро выглядят такими счастливыми, что большего и желать нельзя! Душа радуется, глядя на них обоих! Но при виде их счастья, невольно думаешь о своём — о том, напр., что могло бы быть, если б я тоже женился летом? Были дома в 5 ч.».

Император Александр III с семьёй (в т. ч. цесаревич Николай) в Ливадии. 1894 г.

27 сентября: «Утром пили кофе, вместо прогулки дрались с Ники каштанами, сначала перед домом, а кончили на крыше. В 2 часа отправились верхом к водопаду; влезали выше второй площадки. Опоздали к чаю. Сандро и Ксения обедали у себя — провели вечер без них!»

28 сентября: «День был хороший, ветер стихал, хотя пароходы в море здорово качало. После завтрака отправились верхом за Папа и Мама, Ксенией и Сандро в Массандру. Управляющий Шелухин угостил нас земляникой и персиками, орехами и каштанами. Получил два письма от милой дорогой Аликс».

29 сентября: «Утро было ясное, но к полудню небо затянуло тучами, хотя было совершенно тепло. Опять дрался с Ники шишками на крыше».

30 сентября: «Тёплый серый день. После breakfast'a прогулялись втроём [с Сандро и Ксенией. — А.Ш.] по “горизонталке” и осмотрели внутренность Ориандской церкви. После завтрака отправились верхом на ферму и по большой дороге в Айтодор, через кот. спустились к маяку. Тут Сандро производит раскопки; с их приезда после свадьбы найдено 60 греческих монет».

1 октября: «День стоял чудный. В 11 1/2 Георгий и я отправились в Айтодор к завтраку у Ксении и Сандро… Шателен снимал нас в саду. Сидели у них в салоне; играли с Ксенией на фортепианах. Вернулся в Ливадию в 3 ч. Пошли к морю. Я сидел на камешках со своими невеселыми думами в голове и тоскою в сердце! Письма, к сожалению, не было!»

И так каждый день. Об отце цесаревич в дневнике упоминает редко и кратко: «Папа проспал более двух часов на балконе», «В 9 ч. он принял ванну» и т. д.

О текущих делах империи в дневнике — ни слова. 5 августа началась Японо-китайская война; в трёхстах верстах к югу, в Турции, опять возникла нестабильность, но всё это проходит мимо внимания «сущего младенца».

Царь слабел и почти не мог работать. Вместо него доклады министров читала императрица. Дошло до того, что Мария Фёдоровна водила рукой мужа, когда приходилось подписывать важнейшие документы. После приезда царской семьи в Ливадию империей управляли Мария Фёдоровна и министры.

Цесаревич Николай Александрович в Ливадии. 1891 г.

10 октября в Ливадию из Германии прибывает «ненаглядная Аликс». Любопытно, что Александр III и Мария Фёдоровна не пожелали дать Алисе специальный поезд, а Ники в такую ерунду не вникал, и принцессе, к её крайнему неудовольствию, пришлось ехать обычным пассажирским поездом.

Из дневника Николая за 10 октября 1894 г.:

«В 9 ½ отправился с д. Сергеем в Алушту, куда приехали в час дня. Десять минут спустя из Симферополя подъехала моя ненаглядная Аликс с Эллой.

Сели завтракать в доме отставного генерала Голубова. После завтрака сел с Аликс в коляску, и вдвоём поехали в Ливадию».

30 октября 2020 г. в Крыму, в Приморском парке Алушты, состоялась торжественная церемония открытия скульптурной композиции, посвящённой встрече цесаревича Николая Александровича и его высоконаречённой невесты принцессы Алисы Гессен-Дармштадтской и Прирейнской. Мероприятие почтил своим присутствием великий князь Георгий Михайлович.

Композиция представляет собой четыре скульптуры — это молодые Николай II и Алиса Гессен-Дармштадтская и сопровождавшие их дядя Николая — великий князь Сергей Александрович и его супруга Елизавета Фёдоровна — старшая сестра Алисы.

Епископ Ялтинский Нестор провёл чин освящения памятника и поздравил всех с замечательным событием.

Великий князь Георгий Михайлович Романов отметил большую значимость этого памятника для себя лично и для будущих поколений, а также поблагодарил всех причастных к созданию и установке памятной скульптуры, выразив надежду, «что такие инициативы найдут поддержку и в других регионах России». Сей пассаж я оставляю без комментариев…

И вот уже 12 октября 1894 г. веселая компания катается по Южному берегу Крыма: «Поехали вчетвером: Аликс, Ксения, Сандро и я к Учансу в коляске…»

20 октября умер Александр III. Когда Николай вошел на веранду Ливадийского дворца, Сандро в первый и последний раз увидел в его глазах слёзы. Ники взял друга под руку и повел вниз в свою комнату. Там они плакали вместе, обнявшись. Николай никак не мог собраться с мыслями. Он сознавал, что стал императором, и это страшное бремя власти давило его.

— Сандро, что я буду делать?! — патетически воскликнул Николай. — Что будет теперь с Россией? Я ещё не подготовлен быть царём! Я не могу управлять империей. Я даже не знаю, как разговаривать с министрами. Помоги мне, Сандро!

Однако растерянность нового императора длилась совсем недолго. Уже через день он записал в дневнике: «Вчера вечером пришлось перенести тело дорогого Папа вниз, потому что, к сожалению, оно быстро начало разлагаться.