Крылья над бездной или Ворона-Царевна - Натали Галигай

был в несколько раз выше взрослого человека, руки куда длиннее ног, в одной руке зажата дубина, которой можно снести и стену. Он нависал над тремя маленькими фигурками.

Я влетела внутрь и оценила обстановку. Гарри что-то кричал, пытаясь отвлечь тролля. Рон метался, не зная, что делать. Гермиона забилась под раковину, и звонко визжала на ультразвуке.

В моём восприятии время растянулось: тролль начал двигаться медленно как при замедленной съёмке… вот он делает шаг… вот он заносит дубину… И внутри меня от страха что-то лопнуло. Я почувствовала жжение в груди, опустила голову и увидела, что моё серебристое перо, подарок Хогвартса, налилось алым, пульсировало, горело, требовало.

Я больше не думала, а просто клюнула его, дёрнула его, как спусковой крючок. И мир взорвался. Распахнув клюв, я закричала от боли ужасающим голосом, совсем не карканьем, а звуком, от которого задрожали стены.

Тролль замер, его маленькие глазки расширились. Затем дубина выпала из рук. Он тоже закричал, захрипел, забился, схватившись за уши. Я же не замечала, что происходит со мной самой, не видела, как тело меняется, растёт, вырывается из вороньей оболочки, как тьма закручивается вокруг меня вихрем. Я просто кричала, и тролль умирал.

Он рухнул на колени, потом на бок. Его тело сотрясала дрожь, глаза закатились, из ушей потекла кровь. Я хотела остановиться, но уже не могла. Крик лился сам, пока тролль не замер окончательно. И тогда резко наступила оглушительная тишина. Я стояла посреди туалета на двух ногах, с руками, с длинными чёрными волосами, падающими на плечи. В плаще из вороньих перьев, который струился за спиной, как живой.

И тут в дверях раздались шаги. Я как раз рассматривала свои человеческие руки, когда

Снейп влетел в туалет с палочкой наготове, тяжело дыша после бега. Он замер, увидев поверженного тролля, троих детей без сознания (кажется, мой крик вырубил и их) и… меня.

Его глаза расширились. Палочка дрогнула. Я посмотрела на него долгую секунду и рухнула.

Сила ушла так же внезапно, как и пришла. Тело сжалось, уменьшилось, перья вернулись на место. Через мгновение на полу, рядом с бессознательными детьми, сидела маленькая чёрная ворона и хлопала глазами.

— Вр-р-раг повер-р-ржен, — сказала я виновато

— Я знал, — ответил он тихо. — Что ты не просто птица.

— Кар-р-р, — согласилась я и добавила, чтобы немного снизить налёт мистичности с моей персоны. — Тр-р-роль тр-р-роллил-тр-р-роллил и дотр-р-роллился!

Он перевёл взгляд на детей. Подошёл, наклонился, проверил пульс. Живы. Просто спят. Потом протянул руку, и я перелетела на привычное место к нему на плечо.

— Дамблдор будет задавать вопросы, — сказал он ровно.

— Совр-р-рём с тр-р-ри кор-р-роба, — ответила я с невозмутимым видом, хоть моё маленькое сердечко всё ещё трепыхалось в груди как птичка.

Он хмыкнул. Впервые за долгое время почти улыбнулся, ну, если считать за улыбку нервное подрагивание уголка губ. А в дверях уже слышались голоса других преподавателей. Снейп поправил мантию и принял свой обычный непроницаемый вид.

— Сиди тихо, — шепнул он. — И не каркай лишнего.

* * *

Позже, когда очнувшихся и обескураженных детей увели в больничное крыло, тролля утащили домовики, а мы вернулись в подземелья, Снейп смотрел на меня долгим взглядом.

— Ты превращаешься, когда дёргаешь то перо? — сказал он. — Я видел, как оно ещё какое-то время светилось красным.

— Тр-р-рансфор-р-рмация, пр-р-ревр-р-ращение, пр-р-реобр-р-ражение, пер-р-реход, метамор-р-рфоза, инвер-р-р…

— И ты становишься другой, — перебил он мой синонимичный ряд.

Я кивнула.

— Кем?

Я задумалась. Как объяснить? Что я аватар богини войны, смерти и пророчеств? Что во мне живут три лика одной сущности?

Я ткнулась клювом в его руку. И после затянувшейся паузы всё же ответила:

— Морр-р-риган. Мар-р-ра. Мор-р-р-гана.

* * *

На следующее утро я полетела проведать ребят в больничном крыле. Мадам Помфри, увидев меня на пороге, строго заметила:

— Если будете шуметь, выгоню!

— Гр-р-ромко кар-р-ркать категор-р-рически возбр-р-раняется, — пообещала я тишину и влетела внутрь.

Гарри, Рон и Гермиона сидели на койках, одетые в пижамы, с одинаково помятыми лицами. Рон что-то жевал, Гермиона листала учебник, а Гарри смотрел в окно. Увидев меня, он просиял.

— Каруна! Ты прилетела! А что там было? Мы ничего не помним. Это профессор Снейп нас спас?

Я устроилась на его койке и скромно промолчала. Пусть думают, что Снейп их спас. Ему это будет полезно.

— Он прибежал первым, — сказал Рон с набитым ртом. — раз-два, и тролль уже мёртвый. Круто, да?

— Профессор Снейп — настоящий герой, — добавила Гермиона, и в её голосе звучало непривычное тепло.

— Опр-р-ределённо! — охотно подтвердила я.

Гарри молчал, но я видела, как его глаза блестят. Он посмотрел на меня, потом на дверь, будто надеялся увидеть там чёрную мантию. Уважение к Снейпу выросло в нём до небес.

— Я же говорил, — тихо сказал он. — Он самый лучший.

Мы поболтали ещё немного, и о, чудо! Рон и Гермиона, кажется, наконец-то перестали поминутно спорить. После совместного пережитого ужаса они сдружились так, как не могли сдружиться за месяц уроков.

— Теперь мы команда, — сказал Гарри, и они синхронно кивнули.

Я смотрела на них и чувствовала, как что-то теплое разливается в груди. Какое трогательное трио сформировалось.

— Кр-р-репкую др-р-ружбу, — важно каркнула я, — топор-р-ром не разр-р-рубишь.

Когда я уже собралась улетать, дверь в больничное крыло распахнулась, и влетел Квиррелл. Он был неузнаваем. Его обычно бледное лицо сейчас отливало восковой желтизной. Глаза казались безумными, и весь он трясся мелкой, противной дрожью.

— М-м-мадам Помфри! — выкрикнул он, хватаясь за косяк. — П-п-помогите! М-мне… мне кажется, я с-схожу с ума!

Помфри, женщина суровая, но не лишённая сочувствия, мгновенно оказалась рядом. Подхватила его под локоть, повела к кровати.

— Тише, тише, Квиринус, садитесь. Что случилось?

Квиррелл рухнул на койку, как подкошенный. Его пальцы вцепились в край простыни так, что побелели костяшки.

— Они… у м-м-меня г-г-галлюцинации, — зашептал он, озираясь. — С-семь… теперь их семь… они плачут, т-тянут ко мне руки… они говорят, что я их бросил!

Помфри нахмурилась. Достала пузырёк с успокоительным, накапала в стакан.

— Профессор, вам просто снятся кошмары. Это бывает от переутомления. Вот, выпейте снотворное, и…

— Снотворное?! — взвизгнул Квиррелл. — Я б-боюсь засыпать! Каждую ночь они приходят! Каждую! И этот н-н-невыносимый холод! Я не м-м-могу б-б-больше!

Он схватился за голову и закачался, как маятник, потом его блуждающий взгляд упал на меня, и он снова закричал.

— О-о-она! Она т-т-тоже! Она всегда с-с-смотрит! Везде! Она с-с-следит за м-м-мной!

— Это всего лишь птица профессора Снейпа, — сказала Помфри спокойно. — Она часто летает по замку, не обращайте внимания.

— Не об-б-бращать?! — Квиррелл вскочил, ткнул пальцем в сторону Каруны. — Она