AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

— Доктор Пассов, здесь люди из уголовной полиции. Они говорят, это срочно.

Бухгольц мягко забирает у неё трубку и несколько секунд слушает резкий голос.

— Добрый день, доктор Пассов. Меня зовут Бухгольц. Думаю, после нашего разговора вам не придётся заново объяснять сотруднице, что вы понимаете под распоряжением. Но сейчас прошу выйти к нам. В ваших же интересах.

Он возвращает трубку на аппарат.

Мы ждём. Три минуты. Пять. Звонит дверь — пришла пациентка на приём, её отправляют в зал ожидания.

На этот раз я совершенно спокойна, зато замечаю, как растёт напряжение Даниэля. Пассов явно хочет продемонстрировать, кто здесь хозяин. Наконец в конце коридора открывается дверь, появляется высокий мужчина в белом халате.

— Прошу прощения, — говорит Пассов, приближаясь. — Сегодня я действительно очень занят. В чём дело?

— В вашей жизни, — коротко отвечает Даниэль. — Хотите, чтобы мы её защитили?

* * *

Кабинет главного врача — собрание символов статуса. Дорогая мебель, дипломы на стене, рядом фотографии Пассова на собственной яхте.

Сам он сидит напротив и держит распечатку с описанием на форуме: «Бездарный врач, сваливающий собственные ошибки на коллег и наживающийся на частных пациентах».

С высокомерной улыбкой он возвращает лист через стол.

— Это ни в коем случае не может относиться ко мне.

— Множество людей думают иначе, — отвечает Даниэль. — С утра нам позвонили сотни человек. Ваше имя звучало на удивление часто.

Пассов рассматривает руки: длинные пальцы, ухоженные ногти.

— Знаете, я хорошо зарабатываю, это правда. Но логика должна подсказать вам, что именно поэтому я не бездарен и не совершаю ошибок, которые пришлось бы сваливать на других.

— Как вам повезло, — говорю я и достаю ещё один лист — фотографию Корнмайера в луже крови. — В предыдущем голосовании так называемым победителем стал адвокат. Вот его приз. На этот раз, по всей видимости, выберут врача, подходящего под только что прочитанное вами описание.

Я улыбаюсь ему со всей сердечностью, на какую способна.

— Хотите полицейскую охрану? Если нет, мы немедленно уйдём.

Фотография его пугает, хотя он умело это скрывает. Несколько раз покачав головой и повторив, что всё происходящее — безумие, Пассов соглашается.

Мы ждём сотрудников, которым предстоит его охранять, и возвращаемся к машине.

Больница Святой Марии ближе, чем клиника «Асклепиос», и Даниэль едет туда.

— Может, заранее позвонишь, чтобы Валент тоже не заставил нас ждать?

Хорошая мысль. Набираю номер больницы, попадаю на коммутатор и прошу соединить с доктором Бенедиктом Валентом из ортопедического отделения.

Музыка ожидания. Через полминуты снова отвечает телефонистка.

— Простите, доктор Валент не берёт трубку.

— Но он сегодня работает?

— Не знаю, спросите в секретариате отделения.

Она пытается перевести звонок, но там занято, а больница уже возникает перед нами.

Ортопедия находится в первом корпусе. На этот раз Даниэль не тратит время на любезности. Ещё в роскошной частной клинике Пассова мне показалось, что медицинское окружение причиняет ему дискомфорт. Теперь, когда мы идём по коридору к кабинету заведующего ортопедией, сомнений не остаётся.

Он стучит и, не дожидаясь ответа, сразу входит с удостоверением в руке.

— Даниэль Бухгольц, уголовная полиция.

Секретарь удивлённо поднимает глаза.

— Да… чем могу помочь?

— Я уже пыталась дозвониться, — подчёркнуто спокойно вмешиваюсь я. — К сожалению, вы были заняты. Нам необходимо срочно поговорить с доктором Валентом.

Женщина коротко смеётся.

— Нам тоже. На послеобеденное время у него была запланирована долгая операция, но после перерыва он так и не появился.

Вот дрянь. Мы с Даниэлем быстро переглядываемся. Только этого не хватало.

— Вы пытались связаться с ним после этого? — спрашивает он.

— Да, безуспешно. На мобильный не отвечает, каждый раз включается голосовая почта.

— А семья? — спрашиваю я. — Жена, спутница, родители? Кто-нибудь, кто может знать, не случилось ли с ним чего-нибудь?

Секретарь с сожалением качает головой.

— Три года назад он развёлся и с тех пор живёт один. Бывшая жена с детьми переехала в Люнебург. Я уже говорила с ней, она тоже ничего не знает.

Уверенность тяжёлым свинцом растекается по телу. Мне не нужно смотреть на Бухгольца: знаю, он пришёл к тем же выводам.

— Это нынешний адрес Валента? — Я протягиваю лист с собранными данными. — Может быть, у него есть другое жильё? Домик у моря или что-то подобное?

Она отвечает отрицательно, берёт наши визитки и обещает ещё раз расспросить сотрудников отделения, а если что-нибудь выяснит — немедленно позвонить.

Бухгольц уже почти вышел и впервые с момента нашего знакомства не придерживает передо мной дверь.

На этот раз мы не идём по коридору к выходу. Мы бежим.

ГЛАВА 15

— Позвони в управление! — кричу Нине, пока мы несёмся к машине. — Пусть выяснят, в какой базовой станции последний раз регистрировался телефон Валента и включён ли он сейчас.

Я падаю на водительское место и запускаю двигатель, пока Нина ещё захлопывает дверь и пристёгивается. На ходу опускаю боковое стекло, ставлю на крышу магнитный синий маяк и включаю сирену. Пока Нина разговаривает с управлением, я пробираюсь на Audi сквозь плотное гамбургское движение. Снова и снова приходится тормозить или бить ладонью по клаксону: какие-то упрямые болваны ни за что не желают уступать дорогу. Я отчётливо чувствую, что важна каждая секунда. Если уже не слишком поздно.

Примерно через десять минут мы подъезжаем к элегантному частному дому Валента. Он стоит немного в глубине участка, среди живых изгородей и небольших групп деревьев.

Едва машина останавливается, Нина распахивает дверь и выскакивает. Я выключаю двигатель и бегу за ней по мощёной дорожке. Она прижимает большой палец к звонку и держит несколько секунд. Мы ждём. Ничего.

Я киваю ей.

— Попробуй ещё раз, а я обойду дом.

В узком проходе сбоку достаю из поясной кобуры P6 и напряжённо вслушиваюсь. Осторожно, но быстро двигаюсь вперёд. Учащённое дыхание кажется непомерно громким, пульс толчками гонит кровь по венам.

У дальнего угла останавливаюсь и осторожно заглядываю в сад. Широкая терраса, массивный деревянный стол, плетёные кресла, газовый гриль.

Большой бассейн, за ним ухоженная лужайка. Идиллия. Ни души.

Я задерживаю дыхание и слушаю. Сначала тишина, потом… приглушённые шаги. Позади. Резко оборачиваюсь, вскидывая оружие, и тут же опускаю, увидев широко раскрытые глаза Нины.

— Проклятье, — говорю я. — Жить