Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

Четырнадцатый причал стоит на реке. Приливная волна на Делавэре доходит до Филадельфии, размах шесть футов. Сухогруз с полной осадкой к стенке идет на полной воде, иначе он сядет на мель на подходном канале. Значит, час подхода мы узнаем через прилив, его время указано в газетах.

Дельгроссо положил карандаш.

— Митчелл, — сказал он. — Я родился в этих краях, но несмотря на это мне в голову не приходило, что расписание прилива есть в любой газете. — Он покачал головой. — Уиллок! Найдите мне «Инквайрер» за сегодня.

Уиллок принес газету от стойки. Дельгроссо нашел колонку с таблицей и провел пальцем.

— Двенадцатое августа. Прилив в четырнадцать двадцать одну и два пятьдесят восемь ночи на тринадцатое.

— Дневное время отбрасываем, — сказал я. — Это середина рабочего дня, там будут докеры, погрузчики, слишком много посторонних глаз. Они будут действовать ночью.

— Значит, ночь с двенадцатого на тринадцатое, около трех часов.

— Плюс-минус полтора часа, — сказал я. — Судно придет после прилива, максимально удобный уровень держится примерно час до и час после пика половодья. Окно с половины второго до половины пятого.

Дельгроссо посмотрел на цифру и потер лицо ладонями.

— Три часа вместо двадцати четырех. С этим уже можно работать.

— Есть еще кое-что, — сказал я. — Мы не можем ждать до двенадцатого.

Он опустил руки.

— Объясните.

— Он знает про прослушку с третьего августа. Девять дней он живет с этим знанием. Отменить он не отменил, кран заказан, площадка расчищена, прожекторы стоят. Значит, отменять ему не разрешают. Но человек в его положении делает одно из двух: стоит на своем и все идет как назначено или тихо сдвигает все на сутки раньше и никому ничего не говорит.

— Он не может сдвинуть, — возразил Дельгроссо. — Судно в море.

— Корабль можно попросить прибавить ход, — сказал я. — Сухогруз идет со скоростью двенадцать-четырнадцать узлов. На четырнадцать узлов вместо двенадцати это сутки выигрыша на трансатлантическом переходе. Всего одна радиограмма агенту.

— А прилив?

— Он приходит каждые сутки. Одиннадцатого прилив будет примерно в два ноль пять ночи, десятого около часа двадцати. Все ночи ему подходят.

Дельгроссо сидел, глядя на таблицу приливов.

— То есть мы можем опоздать на двое суток и приехать к пустому причалу.

— Верно, — согласился я. — А если он вместо этого решит все-таки отменить мы теряем оружие, консультанта и все дело. Он уйдет, а таинственный Д никогда больше не приедет ни в один порт.

Дельгроссо посмотрел на меня внимательно.

— Значит, — сказал он. — Мы разворачиваемся с девятого.

— Точно, — сказал я. — Три ночи вместо одной. Занимаем позицию каждую ночь в полночь, снимаемся в шесть утра. Начинаем при первом же признаке начала разгрузки, не дожидаясь ничего.

— У меня к девятому не будет ни бумаг, ни людей.

— Значит, будем работать тем, что есть.

Дельгроссо погасил сигарету и посмотрел на часы.

— Половина второго, — сказал он. — Поехали.

Совещание он провел в пять вечера, не на восьмом этаже, а в помещении, о котором я до того дня не знал. Комната без окон в подвале того же здания, куда обычно свозили вещественные доказательства по крупным делам. Ключ Дельгроссо забрал у завхоза лично и никому не отдавал.

Пришли восемь человек. Дельгроссо закрыл дверь и встал спиной к ней.

— Правила на сегодня, — сказал он. — Все, что прозвучит в этой комнате, остается в этой комнате. Ни рапортов, ни сводок, ни устных докладов начальству. Мне сегодня утром объяснили, что у нас утечка. Возможно не от нас, а сверху. Кто хочет уйти, может уйти сейчас, без последствий.

Никто не встал.

— Хорошо. — Он повернулся к схеме, приколотой к стене. — Четырнадцатый причал. Пирс на сваях, длина шестьсот сорок футов, транзитный, крытый склад и две галереи. С суши подъезд один, ворота с Делавэр-авеню, дальше проезд между складами номер три и номер пять, ширина двадцать два фута. С воды все открыто.

Он вел карандашом.

— Первое кольцо оцепления. Гвиди дает четыре машины городской полиции без опознавательных знаков и перекрывает Делавэр-авеню в двух точках на Уошингтон-авеню и на Тэскер. Не раньше, чем по команде. До этого они ждут в депо.

Гвиди кивнул.

— Дальше. Вода. — Дельгроссо посмотрел на Мэйхью. — Капитан-лейтенант?

Мэйхью встал.

— Катер восемьдесят два фута, «Пойнт Уэллс». Он держит позицию ниже по течению, у Гринвичского причала, в трех четвертях мили. По команде выходит и встает у борта судна. Дальше все просто, у нас право на осмотр любого судна в водах Соединенных Штатов без ордера. Судно с причала никуда не денется, оно у стенки, с концами и с трапом.

— Сколько идти?

— Четыре минуты полным ходом. Против течения пять.

— Теперь сам пирс. — Дельгроссо ткнул карандашом в схему. — Основная группа. Стедмен дает шестерых с дробовиками, я выделяю двенадцать. Заходим не с ворот, а вот отсюда, через склад номер пять. Он пустой с апреля, крыша течет, туда никто не ходит. Из склада на пирс есть дверь в торце.

Стедмен наклонился к схеме.

— Сколько от двери до крана?

— Восемьдесят ярдов открытого бетона.

— И это ночью, под прожекторами.

— Совершенно верно, — согласился Дельгроссо. — Поэтому идем в тот момент, когда все шестеро у борта и оба крана работают. Под краном человек смотрит вверх, а не по сторонам, и ничего не слышит.

— И последнее по порядку, но не по значению, — сказал я. — Консультант.

Все повернулись.

— Он не будет на пирсе, — сказал я. — Судя по тому, что мы о нем знаем, он не работает руками и не стоит там, где может попасть под случайную пулю или быть арестованным полицией. Он будет в точке, откуда видно весь фронт работ и откуда можно уехать за десять секунд. Скорее всего в машине. Возможно на возвышении или на удалении.

Данахер поднял руку.

— С крыши склада номер три видно весь причал.

— Туда не заедешь.

— Тогда проезд между третьим и пятым, — добавил Данахер. — Оттуда видно борт и оба крана и есть где развернуться.

— Значит, отдельная группа на проезд, — сказал Дельгроссо. — Данахер, пусть будет ваша. Двое человек. Никаких дробовиков, работаете тихо, берете машину, а не человека. Если он поймет и даст газ, вы его не догоните, поэтому перекрываете заранее, наглухо.

— Чем?

— Грузовиком. Возьмем в депо мусорную машину, поставим в проезд с вечера, будто он там сломался. Двадцать два фута ширины, грузовик мимо не объедешь.

Векслер, до этого молчавший, поднял голову от блокнота.

— Джентльмены, — сказал он. — Мне неприятно об этом говорить, но давайте поговорим о формальностях. Ордера на обыск склада и конторы я подготовлю к девятому. Ордера на арест только по факту, на месте,