Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин

— Дальше основная группа. Я сам, Стедмен и еще восемнадцать человек. Заходим через склад номер пять с торца, собираемся у внутренней двери. Дверь выходит на пирс в восьмидесяти ярдах от места работ. Идем по команде, двумя цепочками вдоль стены склада, под прикрытием штабеля тары.

Он помолчал и посмотрел на карту операции.

— Теперь резерв. — Дельгроссо повернулся к пожилому агенту у стены. — Мурхед. Восемь человек, две машины, стоят на Кристиан-стрит. Выдвигаются только по прямому вызову, если на пирсе окажется больше людей, чем мы ждем или начнется стрельба.

Он положил карандаш и посмотрел на меня.

— Митчелл. Теперь вы.

Я вышел к схеме.

— Я скажу про одного человека, — начал я. — Того, кого в конторе Такера обозначают буквой Д. По моим сведениям, он отставной подполковник инженерных войск. Служил с сорок девятого в Корее, дальше инженерное обеспечение баз, последние годы перед отставкой оценка уязвимости режимных объектов. Его работа состояла в том, чтобы придумывать, как проникнуть на склад, завод и в тюрьму.

В комнате стало тише.

— Что это означает практически. Первое, он не импровизатор. Он планирует заранее, письменно, с чертежом и с линейкой, требует от исполнителей отчета по минутам. Значит, у него на сегодняшнюю ночь есть готовый план отхода. То есть не если что разбегаемся, а расписанный маршрут с временем.

Я показал на схему пирса.

— Он всю жизнь искал слабые места в чужих периметрах. Наш периметр он уже осмотрел. Я почти уверен, что он был на этом пирсе, причем не один раз и знает про склад номер пять и про торцевую дверь столько же, сколько знаем и мы.

Стедмен хмыкнул.

— То есть он будет знать, откуда именно ждать нас?

— Он будет держать это направление в голове, — сказал я. — Поэтому задача не в том, чтобы его обмануть. Его не обманешь. Наша цель в том, чтобы он не успел ничего сделать в то короткое время, когда поймет что происходит.

Я показал на карту.

— Смотрите сюда. Шестеро у борта не случайные люди. Он заранее утвердил их поименно, по списку. Судя по показаниям Мазурека, набор в контору с прошлого лета шел из числа приезжих со службой в армии за плечами, половина после Вьетнама. Это не портовая шпана с обрезами. Это люди, знающие, что такое сектор обстрела и что такое отход перекатами.

Гвиди мрачно посмотрел на схему.

— Они будут вооружены?

— На пирсе, у борта, при погрузке вряд ли все, — сказал я. — Работать с поддонами с пистолетом за поясом будет неудобно. Но в машинах у них наверняка есть оружие, рядом стоит открытый трюм с восемью тоннами стволов. Ящик вскрывается монтировкой за двадцать секунд.

— Значит, надо вклиниться и занять позицию между ними и трюмом, — сказал Дельгроссо.

— Все верно, надо встать между ними и трюмом, — сказал я. — И еще кое-что, последнее.

Я повернулся к схеме проезда между складами.

— Сам он в этой работе участвовать не станет. Он приедет посмотреть и потом уедет. Машина, скорее всего, стоит здесь, носом на выезд, двигатель на холостых. Он выйдет из нее в тот момент, когда пойдет первый поддон, посмотрит как все прошло и вернется обратно. Он не побежит и стрелять не будет, это не его дело и не в его привычках. Он попытается просто уехать, спокойно, как человек, оказавшийся не в том месте.

— И что нам это дает?

— То, что его надо взять не силой, а просто наглухо перекрытым проездом, — сказал я. — Мусоровоз важнее восемнадцати человек с дробовиками. Если мусоровоз опоздает на две минуты, мы возьмем шестерых грузчиков, судно, восемь тонн железа и никого больше.

Дельгроссо посмотрел на Данахера.

— Слышали?

— Так точно.

— Тогда так. Мусоровоз выезжает не по команде «Ноль», а на минуту раньше. Как только с причала доложат, что судно подало первый конец на кнехты, вы сразу выезжаете. Не ждете поддона.

Данахер записал.

— И наконец вот что я скажу вам от меня, — сказал Дельгроссо, обводя комнату взглядом. — Никто не стреляет первым. Тем более в сторону трюма или крана. У нас там канаты под нагрузкой и восемь тонн груза на весу. Если кто-нибудь перебьет стропу, поддон в две тонны упадет вниз, мы недосчитаемся многих своих.

Он посмотрел на часы.

— Половина шестого. Разъезжайтесь, поешьте и поспите. Сбор здесь в двадцать три ноль-ноль.

Глава 11

Четырнадцатый причал

Снаряжение выдавали в подвале с девяти вечера.

Каждому достался жилет, дробовик или карабин по списку, две запасные обоймы, наручники, фонарь с красным светофильтром и свисток. Радиостанции проверяли по одной, вызовом с этажа на этаж, на каждой писали мелом номер и позывной.

Я взял «Ремингтон-870» с укороченным стволом, пять патронов картечью и еще пять сунул в кармане куртки. Служебный «Смит-Вессон» спрятал в кобуру под левую руку, шесть патронов в барабане и шесть в петельках на ремне.

Дельгроссо ходил между столами и проверял выборочно фонари, свистки, батарейки и шнуровку.

— Где наручники?

— На поясе.

— На поясе они у вас за жилет буду. цепляться. Переставьте назад.

В четверть одиннадцатого я поднялся на восьмой этаж и позвонил домой с аппарата в общей комнате. Все уже разошлись, свет горел только над двумя столами.

Николь сняла трубку после третьего гудка. Судя по звуку, стояла на кухне, за спиной у нее гудел холодильник.

— Это я.

— Ты в Филадельфии?

— Уже тут. Вернулся в понедельник.

— Я поняла по газетам, что в Неваде все благополучно закончилось. — Она помолчала. — Мне звонила твоя сестра. Кэрол видела тебя по телевизору и хотела знать, правда ли ты ловил летающую тарелку.

— Скажи, что я поймал ее.

— Хорошо. — Она помолчала. — Что у тебя сегодня?

Я посмотрел на пустую комнату.

— Работа у реки. Ночью.

— Будет жарко?

— Разве у меня бывает иначе.

Она не стала спрашивать дальше. За время знакомства со мной она научилась не спрашивать подробности по телефону, а я научился не врать по мелочам.

— Сколько человек будет с тобой?

— Около шестидесяти.

— Хорошо, — сказала она. — А то я думала ты опять пойдешь на плохих парней один с кольтом в руках.

— Нет в этот раз меня будут прикрывать. Даже не так, я там буду стоять в стороне.

Стало, как она переставила что-то на столе.

— Итан.

— Да.

— В прошлый раз, когда ты уезжал брать кого-то на причале, ты вернулся с рукой на перевязи.

— Тогда я был на причале вдвоем с Брэдшоу и без жилета.

— А