Тайное острие рапиры 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

— Мы не уверены, что он вообще когда-нибудь спит! — улыбнувшись, произнес мой собеседник и приказал одному из сослуживцев: — Сходи за ним.

Монах-капуцин притопал в нестираемой рясе на нестираемых, босых ногах. Увидев меня, заулыбался.

— Не ожидал тебя так быстро! — признался он. — Пойдем прогуляемся. Здесь красивое кладбище.

Мне почему-то никогда не приходило в голову, что кладбище, как и морг, может быть красивым. Оно находилось возле церкви. Склепы и статуи попадались интересные, но я все-таки назвал бы кладбище тихим или ухоженным. Судя по тому, что мне не предложили разуться, задание предстояло сложное.

— Ты когда-нибудь встречался с Карлом Эммануилом, герцогом Савойи? — спросил отец Жозеф, шлепая растоптанными, босыми ногами по выложенной каменными плитами дорожке между склепами.

— Не доводилось, — ответил я и задал встречный вопрос: — Я много потерял?

— Не сказал бы, — улыбнувшись уголками потрескавшихся губ, ответил он. — Из-за герцога мы не можем заключить мир с испанцами. Он все еще считает себя королем Иерусалима, Кипра и Армении и пытается говорить с нами на равных. С его сыном Виктором Амадеем будет легче. Он вырос в Мадриде при королевском дворе. С тех пор ненавидит испанцев. Предпочел стать зятем нашего короля.

Я понял, к чему он клонит, спросил:

— Есть пожелания, как должен умереть Карл Эммануил?

— Как угодно, но как можно быстрее. Он сейчас в Турине или где-нибудь неподалеку. Готовится сразиться с нашей армией еще раз. Недавно мы разбили его сына возле Сан-Амброджио, — ответил Серый кардинал и пообещал: — Получишь двадцать тысяч ливров.

— Сегодня же выеду, — пообещал я.

Услышав, что хотел, монах-капуцин развернулся и потребовал:

— Уезжай первым. Хочу, чтобы нас поменьше видели вместе.

Предполагаю, что боится, как бы кардинал Ришельё не переманил меня. Я и сам не уверен, что смена заказчика в моих интересах. У людей, наделенных большой властью, извилины выравниваются и теряют гибкость, не позволяя трезво оценивать ситуацию.

28

Я подъехал к Турину с северо-востока, как бы из Милана, остановился на постоялом дворе в пригороде. Деревни по пути были пустыми. Сейчас в этих краях правит Черная смерть. То ли жителей не осталось, то ли прячутся от меня. Хозяин был лет двадцати или даже меньше. Брюнеты в молодости выглядят старше. Усы имел мушкетерские — уголками вверх. Звали его Луиджи Рокко. Он тоже сперва держал дистанцию, но я выглядел здоровым, поэтому вскоре его попустило.

— Надолго? — спросил он, приказав слуге отвести моих лошадей в конюшню и взяв мои переметные сумы с вещами и винтовку в чехле.

— На ночь, — ответил я. — Поутру поеду искать армию вашего герцога. Мне сказали, что ему позарез нужны ландскнехты, платит щедро.

Судя по выражению лица хозяина постоялого двора, у него было альтернативное мнение о щедрости правителя.

— Герцог сейчас в Савильяно. Это миль тридцать на юг, — сообщил он.

Это я узнал во время предыдущей ночевки, но сделал вид, что слышу впервые, поблагодарил.

— Он постоянно с кем-нибудь воюет и поднимает налоги, — пожаловался Луиджи Рокко.

На ужин меня накормили жареной телячьей вырезкой с местной яичной пастой таджарин, приправленной оливковым маслом и посыпанной сверху стружкой из сырых белых трюфелей, и фондутой — местным плавленым сыром — с ними же. Эти грибы в Савойском герцогстве пока что пища бедняков. Их добавляют во все блюда, включая десерты, для аромата. Запивал местным сладким белым вином из подвяленного винограда сорта эрбалуче. Вкус его как бы вернул меня в предыдущую эпоху. Подумал, что, если будет возможность, организую через Этьена де Плаке доставку одной-двух бочек этого вина в Париж.

Утром я отправился в Савильяно. Деревни по пути тоже казались безлюдными, хотя собаки во дворах лаяли, услышав стук копыт и завидев меня. Заметно, что накормленные. Значит, хозяева рядом. По пути мне попался городок Каваллермаджори (Кавалерист) с небольшим замком и вымощенными булыжниками улицами с домами в два этажа: нижний каменный, верхний деревянный. Примерно посередине главной была таверна с открытой дверью, к стене возле которой был приделан деревянный брус-коновязь. Я спешился, привязал лошадей. Остановился на пороге. Внутри был полумрак, просматривались только ближние дубовые столы и лавки, сейчас пустые.

— Эй, хозяин! — громко позвал я на итальянском языке. — Нальешь чашу вина путнику, пока что здоровому?

— Тебе какого? — послышался высокий женский голос из глубины помещения.

— Какое-нибудь местное с кислинкой, и разведи водой напополам, чтобы жажду утолило, — попросил я.

— Один сольдо, — потребовала она.

Цена была высоковата за разбавленное водой. Наверное, с учетом риска заразиться от меня.

— Сойдет. Умираю от жажды, — согласился я.

Я услышал, как что-то наливали, потом шаги, и увидел силуэт женщины в светлой рубахе и темном переднике. Когда подошла ближе, разглядел, что ей лет тридцать пять, полновата, голова повязана черным платком. Скорее всего, носит траур по мужу. Она поставила керамическую чашу граммов на триста на ближний ко мне край стола и сразу отошла вглубь.

Я зашел в таверну, опорожнил чашу залпом и попросил повторить, положив на стол две билонные монеты по одному сольдо. У них на аверсе савойский герб и сокращенная надпись по кругу на латыни «Карл Эммануил милостью божьей герцог Савойский», а на реверсе крест прямой с тремя лепестками на концах и головками ангелов в каждой четверти, сильно затертыми, с трудом различишь, и надписью по кругу «В тебя господи уповаю», после чего вышел и подождал, когда принесут вторую чашу вина.

— Куда едет синьор? — спросила женщина, наполняя чашу.

— Хотел наняться в армию вашего герцога. В Милане его человек говорил, что платит щедро и без задержек. По пути узнал, что все наоборот, — соврал я. — Вот и думаю, наниматься к нему или нет?

— Благородным он платит исправно, а солдатам да, задерживает. Наши нанимаются к нему только в зачет налогов, — поделилась она и принесла наполненную чашу.

Эту я выпил с расстановкой, ухнул одобрительно и сказал:

— Ладно, поеду в Савильяно, поговорю с ним.

— Нашего герцога там сейчас нет. Он остановился в замке Сивиглиано, — сообщила она. — Это ближе к нам, но по другой дороге. За последними домами будет перекресток, повернешь направо и выедешь к замку.

Я искренне поблагодарил хозяйку таверны и последовал ее совету. У меня не было четкого плана, как выполнить задание.