Поэзия. Все в одной книге - Александр Сергеевич Пушкин

возвысила царица:«Забыты мною днесь венец и багряница!Простой наемницей на ложе восхожу;Неслыханно тебе, Киприда, я служу,И новый дар тебе ночей моих награда,О боги грозные, внемлите ж, боги ада,Подземных ужасов печальные цари!Примите мой обет: до сладостной зариВластителей моих последние желаньяИ дивной негою и тайнами лобзанья,Всей чашею любви послушно упою,Но только сквозь завес во храмину моюБлеснет Овроры луч – клянусь моей порфирой, —Главы их упадут под утренней секирой!»Благословенные священною рукой,Из урны жребии выходят чередой,И первый Аквила, клеврет Помпея смелый,Изрубленный в боях, в походах поседелый.Презренья хладного не снес он от женыИ гордо выступил, суровый сын войны,На вызов роковых последних наслаждений,Как прежде выступал на славный клик сражений.Критон за ним, Критои, изнеженный мудрец,Воспитанный под небом Арголиды,От самых первых дней поклонник и певецИ пламенных пиров и пламенной Киприды.Последний имени векам не передал,Никем не знаемый, ничем не знаменитый;Чуть отроческий пух, темнея, покрывалЕго стыдливые ланиты.Огонь любви в очах его пылал,Во всех чертах любовь изображалась —Он Клеопатрою, казалося, дышал,И молча долго им царица любовалась.

«Мне жаль великия жены…»

Мне жаль великия жены,Жены, которая любилаВсе роды славы: дым войныИ дым Парнасского кадила.Мы ей одолженыИ просвещеньем и Тавридой,И посрамлением Луны,И мы прозвать должныЕе Минервой, Аонидой.В аллеях Сарского селаОна с Державиным, с ОрловымБеседы мудрые вела – чай пилаС Делиньем – иногда с Барковым.Старушка милая жилаПриятно и немного блудно,Вольтеру первый друг была,Наказ писала, флоты жгла,И умерла, садясь на судно.С тех пор мгла.Россия, бедная держава,Твоя удавленная славаС Екатериной умерла.

1825

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.Как долго медлил я! как долго не хотелаРука предать огню все радости мои!..Но полно, час настал. Гори, письмо любви.Готов я; ничему душа моя не внемлет.Уж пламя жадное листы твои приемлет…Минуту!.. вспыхнули! пылают – легкой дымВиясь теряется с молением моим.Уж перстня верного утратя впечатленье,Растопленный сургуч кипит… О провиденье!Свершилось! Темные свернулися листы;На легком пепле их заветные чертыБелеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,Отрада бедная в судьбе моей унылой,Останься век со мной на горестной груди…

Приятелям

Враги мои, покамест я ни слова…И, кажется, мой быстрый гнев угас;Но из виду не выпускаю васИ выберу когда-нибудь любого:Не избежит пронзительных когтей,Как налечу нежданый, беспощадный.Так в облаках кружится ястреб жадныйИ сторожит индеек и гусей.

Желание славы

Когда, любовию и негой упоенный,Безмолвно пред тобой коленопреклоненный,Я на тебя глядел и думал: ты моя;Ты знаешь, милая, желал ли славы я;Ты знаешь: удален от ветреного света,Скучая суетным прозванием поэта,Устав от долгих бурь, я вовсе не внималЖужжанью дальнему упреков и похвал.Могли ль меня молвы тревожить приговоры,Когда, склонив ко мне томительные взорыИ руку на главу мне тихо наложив,Шептала ты: скажи, ты любишь, ты счастлив?Другую, как меня, скажи, любить не будешь?Ты никогда, мой друг, меня не позабудешь?А я стесненное молчание хранил.Я наслаждением весь полон был, я мнил,Что нет грядущего, что грозный день разлукиНе придет никогда… И что же? Слезы, муки,Измены, клевета, всё на главу моюОбрушилося вдруг… Что я, где я? Стою,Как путник, молнией постигнутый в пустыне,И всё передо мной затмилося! И нынеЯ новым для меня желанием томим:Желаю славы я, чтоб именем моимТвой слух был поражен всечасно, чтоб ты мноюОкружена была, чтоб громкою молвоюВсё, всё вокруг тебя звучало обо мне,Чтоб, гласу верному внимая в тишине,Ты помнила мои последние моленьяВ саду, во тьме ночной, в минуту разлученья.

«Напрасно ахнула Европа…»

Напрасно ахнула Европа,Не унывайте, не беда!От петербургского потопаСпаслась Полярная звезда.Бестужев, твой ковчег на бреге!Парнаса блещут высоты;И в благодетельном ковчегеСпаслись и люди и скоты.

«Храни меня, мой талисман…»

Храни меня, мой талисман.Храни меня во дни гоненья,Во дни раскаянья, волненья:Ты в день печали был мне дан.Когда подымет океанВокруг меня валы ревучи,Когда грозою грянут тучи —Храни меня, мой талисман.В уединенье чуждых стран,На лоне скучного покоя,В тревоге пламенного бояХрани меня, мой талисман.Священный сладостный обман,Души волшебное светило…Оно сокрылось, изменило…Храни меня, мой талисман.Пускай же в век сердечных ранНе растравит воспоминанье.Прощай, надежда; спи, желанье;Храни меня, мой талисман.

К***

Я помню чудное мгновенье:Передо мной явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.В томленьях грусти безнадежной,В тревогах шумной суеты,Звучал мне долго голос нежный,И снились милые черты.Шли годы. Бурь порыв мятежныйРассеял прежние мечты.И я забыл твой голос нежный,Твои небесные черты.В глуши, во мраке заточеньяТянулись тихо дни моиБез божества, без вдохновенья,Без слез, без жизни, без любви.Душе настало пробужденье:И вот опять явилась ты,Как мимолетное виденье,Как гений чистой красоты.И сердце бьется в упоенье,И для него воскресли вновьИ божество и вдохновенье,И жизнь, и слезы, и любовь.

«Цветы последние милей…»

Цветы последние милейРоскошных первенцев полей.Они унылые мечтаньяЖивее пробуждают в нас.Так иногда разлуки часЖивее сладкого свиданья.

«Если жизнь тебя обманет…»

Если жизнь тебя обманет,Не печалься, не сердись!В день уныния смирись:День веселья, верь, настанет.Сердце в будущем живет;Настоящее уныло:Всё мгновенно, всё пройдет;Что пройдет, то будет мило.

Вакхическая песня

Что смолкнул веселия глас?Раздайтесь, вакхальны припевы!Да здравствуют нежные девыИ юные жены, любившие нас!Полнее стакан наливайте!На звонкое дноВ густое виноЗаветные кольца бросайте!Подымем стаканы, содвинем их разом!Да здравствуют музы, да здравствует разум!Ты, солнце святое, гори!Как эта лампада бледнеетПред ясным восходом зари,Так ложная мудрость мерцает и тлеетПред солнцем бессмертным ума.Да здравствует солнце, да скроется тьма!

19 октября 1825

Роняет лес багряный свой убор,Сребрит мороз увянувшее поле,Проглянет день как будто поневолеИ скроется за край окружных гор.Пылай, камин, в моей пустынной келье;А ты, вино, осенней стужи друг,Пролей мне в грудь отрадное похмелье,Минутное забвенье горьких мук.Печален я: со мною друга нет,С кем долгую запил бы я разлуку,Кому бы мог пожать от сердца рукуИ пожелать веселых много лет.Я пью один; вотще воображеньеВокруг меня товарищей зовет;Знакомое не слышно приближенье,И милого душа моя не ждет.Я пью один, и на брегах НевыМеня друзья сегодня именуют…Но многие ль и там из вас пируют?Еще кого не досчитались вы?Кто изменил пленительной привычке?Кого от вас увлек холодный свет?Чей глас умолк на братской перекличке?Кто не пришел? Кого меж вами нет?Он не пришел, кудрявый наш певец,С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:Под миртами Италии прекраснойОн тихо спит, и дружеский резецНе начертал над русскою могилойСлов несколько на языке родном,Чтоб некогда нашел привет унылыйСын севера, бродя в краю чужом.Сидишь ли ты в кругу своих друзей,Чужих небес любовник беспокойный?Иль снова ты проходишь тропик знойныйИ вечный лед полунощных морей?Счастливый путь!.. С лицейского порогаТы на корабль перешагнул шутя,И с той поры в морях твоя дорога,О волн и бурь любимое дитя!Ты сохранил в блуждающей судьбеПрекрасных лет первоначальны нравы:Лицейский шум, лицейские забавыСредь бурных волн мечталися тебе;Ты простирал из-за моря нам руку,Ты нас одних в младой душе носилИ повторял: «На долгую разлукуНас тайный рок, быть может, осудил!»Друзья мои, прекрасен наш союз!Он, как душа, неразделим и вечен —Неколебим, свободен и беспечен,Срастался он под сенью дружных муз.Куда бы нас ни бросила судьбинаИ счастие куда б ни повело,Всё те же мы: нам целый мир чужбина;Отечество нам Царское Село.Из края в край преследуем грозой,Запутанный в сетях судьбы суровой,Я с трепетом на лоно дружбы новой,Устав, приник ласкающей главой…С мольбой моей печальной и мятежной,С доверчивой надеждой первых лет,Друзьям иным душой предался