Поэзия. Все в одной книге - Александр Сергеевич Пушкин

гневный,Твои свирепые мечтыУже давно мне всё сказали.Я знаю – жизнь тебе тяжка.А что виной твоей печали?Мой сын, послушай старика».

«Заступники кнута и плети…»

Заступники кнута и плети,О знаменитые князья,За всё жена моя и детиВам благодарны, как и я.За вас молить я бога будуИ никогда не позабуду.Когда по делу позовутМеня на новую расправу,За ваше здравие и славуЯ дам царю мой первый кнут.

Прозаик и поэт

О чем, прозаик, ты хлопочешь?Давай мне мысль какую хочешь:Ее с конца я завострю,Летучей рифмой оперю,Взложу на тетиву тугую,Послушный лук согну в дугу,А там пошлю наудалую,И горе нашему врагу!

«Словесность русская больна…»

Словесность русская больна.Лежит в истерике онаИ бредит языком мечтаний,И хладный между тем зоилЕй Каченовский застудилТеченье месячных изданий.

Из Вольтера

Короче дни, а ночи доле,Настала скучная пора,И солнце будто поневолеГлядит на убранное поле.Что делать в зимни вечера,Пока не подали нам кушать?Хотите ли теперь послушать,Мои почтенные друзья,Рассказ про доброго Роберта,Что жил во время Дагоберта?Из Рима ехал он домой,Имея очень мало денег.Сей рыцарь был хорош собой,Разумен, хоть и молоденек.В то время деньгиИ дабы впредь не смел чудесить,Поймавши истинно повеситьИ живота весьма лишить.

«Лишь розы увядают…»

Лишь розы увядают,Амврозией дыша,В Элизий улетаетИх легкая душа.И там, где волны сонныЗабвение несут,Их тени благовонныНад Летою цветут.

1826

Песни о Стеньке Разине

1Как по Волге реке, по широкойВыплывала востроносая лодка,Как на лодке гребцы удалые,Казаки, ребята молодые.На корме сидит сам хозяин,Сам хозяин, грозен Стенька РазинПеред ним красная девица,Полоненная персидская царевна.Не глядит Стенька Разин на царевну,А глядит на матушку на Волгу.Как промолвил грозен Стенька Разин:«Ой ты гой еси, Волга, мать родная!С глупых лет меня ты воспоила,В долгу ночь баюкала, качала,В волновую погоду выносила.За меня ли молодца не дремала,Казаков моих добром наделила.Что ничем еще тебя мы не дарили».Как вскочил тут грозен Стенька РазинПодхватил персидскую царевну,В волны бросил красную девицу,Волге матушке ею поклонился.2Ходил Стенька РазинВ Астрахань городТорговать товаром.Стал воеводаТребовать подарков.Поднес Стенька РазинКамки хрущатые,Камки хрущатые —Парчи золотые.Стал воеводаТребовать шубы.Шуба дорогая:Полы то новы,Одна боброва,Другая соболья.Ему Стенька РазинНе отдает шубы.«Отдай, Стенька Разин,Отдай с плеча шубу!Отдашь, так спасибо;Не отдашь – повешуЧто во чистом поле,На зеленом дубеДа в собачьей шубе».Стал Стенька РазинДумати думу:«Добро, воевода.Возьми себе шубу.Возьми себе шубу,Да не было б шуму».3Что не конский топ, не людская молвь,Не труба трубача с поля слышится,А погодушка свищет, гудит,Свищет, гудит, заливается.Зазывает меня, Стеньку Разина,Погулять по морю, по синему:«Молодец удалой, ты разбойник лихой,Ты разбойник лихой, ты разгульный буянТы садись на ладьи свои скорые,Распусти паруса полотняные,Побеги по морю по синему.Пригоню тебе три кораблика:На первом корабле красно золото,На втором корабле чисто серебро,На третьем корабле душа-девица».

Признание

Я вас люблю, – хоть я бешусь,Хоть это труд и стыд напрасный,И в этой глупости несчастнойУ ваших ног я признаюсь!Мне не к лицу и не по летам…Пора, пора мне быть умней!Но узнаю по всем приметамБолезнь любви в душе моей:Без вас мне скучно, – я зеваю;При вас мне грустно, – я терплю;И, мочи нет, сказать желаю,Мой ангел, как я вас люблю!Когда я слышу из гостинойВаш легкий шаг, иль платья шум,Иль голос девственный, невинный,Я вдруг теряю весь свой ум.Вы улыбнетесь, – мне отрада;Вы отвернетесь, – мне тоска;За день мучения – наградаМне ваша бледная рука.Когда за пяльцами прилежноСидите вы, склонясь небрежно,Глаза и кудри опустя, —Я в умиленьи, молча, нежноЛюбуюсь вами, как дитя!..Сказать ли вам мое несчастье,Мою ревнивую печаль,Когда гулять, порой в ненастье.Вы собираетеся в даль?И ваши слезы в одиночку,И речи в уголку вдвоем,И путешествия в Опочку,И фортепьяно вечерком?..Алина! сжальтесь надо мною.Не смею требовать любви.Быть может, за грехи мои,Мой ангел, я любви не стою!Но притворитесь! Этот взглядВсё может выразить так чудно!Ах, обмануть меня не трудно!..Я сам обманываться рад!

«Под небом голубым страны своей родной…»

Под небом голубым страны своей роднойОна томилась, увядала…Увяла наконец, и верно надо мнойМладая тень уже летала;Но недоступная черта меж нами есть.Напрасно чувство возбуждал я:Из равнодушных уст я слышал смерти весть,И равнодушно ей внимал я.Так вот кого любил я пламенной душойС таким тяжелым напряженьем,С такою нежною, томительной тоской,С таким безумством и мученьем!Где муки, где любовь? Увы! в душе моейДля бедной, легковерной тени,Для сладкой памяти невозвратимых днейНе нахожу ни слез, ни пени.

Пророк

Духовной жаждою томим,В пустыне мрачной я влачился, —И шестикрылый серафимНа перепутье мне явился.Перстами легкими как сонМоих зениц коснулся он.Отверзлись вещие зеницы,Как у испуганной орлицы.Моих ушей коснулся он, —И их наполнил шум и звон:И внял я неба содроганье,И горний ангелов полет,И гад морских подводный ход.И дольней лозы прозябанье.И он к устам моим приник,И вырвал грешный мой язык,И празднословный, и лукавый,И жало мудрыя змеиВ уста замершие моиВложил десницею кровавой.И он мне грудь рассек мечом,И сердце трепетное вынулИ угль, пылающий огнем,Во грудь отверстую водвинул.Как труп в пустыне я лежал,И бога глас ко мне воззвал:«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Исполнись волею моей,И, обходя моря и земли,Глаголом жги сердца людей».

Стансы

В надежде славы и добраГляжу вперед я без боязни;Начало славных дней ПетраМрачили мятежи и казни.Но правдой он привлек сердца,Но нравы укротил наукой,И был от буйного стрельцаПред ним отличен Долгорукой.Самодержавною рукойОн смело сеял просвещенье,Не презирал страны родной:Он знал ее предназначенье.То академик, то герой,То мореплаватель, то плотник,Он всеобъемлющей душойНа троне вечный был работник.Семейным сходством будь же горд;Во всем будь пращуру подобен:Как он неутомим и тверд,И памятью, как он, незлобен.

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманыПробирается луна,На печальные поляныЛьет печально свет она.По дороге зимней, скучнойТройка борзая бежит,Колокольчик однозвучныйУтомительно гремит.Что-то слышится родноеВ долгих песнях ямщика:То разгулье удалое,То сердечная тоска…Ни огня, ни черной хаты,Глушь и снег… На встречу мнеТолько версты полосатыПопадаются одне…Скучно, грустно… завтра, Нина,Завтра к милой возвратясь,Я забудусь у камина,Загляжусь не наглядясь.Звучно стрелка часоваяМерный круг свой совершит,И, докучных удаляя,Полночь нас не разлучит.Грустно, Нина: путь мой скучен,Дремля смолкнул мой ямщик,Колокольчик однозвучен,Отуманен лунный лик.

«В еврейской хижине лампада…»

В еврейской хижине лампадаВ одном углу бледна горит,Перед лампадою старикЧитает Библию. СедыеНа книгу падают власы.Над колыбелию пустойЕврейка плачет молодая.Сидит в другом углу, главойПоникнув, молодой еврей,Глубоко в думу погруженный.В печальной хижине старушкаГотовит позднюю трапезу.Старик, закрыв святую книгу,Застежки медные сомкнул.Старуха ставит бедный ужинНа стол и всю семью зовет.Никто нейдет, забыв о пище.Текут в безмолвии часы.Уснуло всё под сенью ночи.Еврейской хижины однойНе посетил отрадный сон.На колокольне городскойБьет полночь. – Вдруг рукой тяжелойСтучатся к ним. Семья вздрогнула,Младой еврей встает и дверьС недоуменьем отворяет —И входит незнакомый странник.В его руке дорожный посох…

Няне

Подруга дней моих суровых,Голубка дряхлая моя!Одна в глуши лесов сосновыхДавно, давно ты ждешь меня.Ты под окном своей светлицыГорюешь, будто на часах,И медлят поминутно спицыВ твоих наморщенных руках.Глядишь в забытые воротыНа черный отдаленный путь:Тоска, предчувствия, заботыТеснят твою всечасно грудь.То чудится тебе… … …

1820–1826

На Александра I

Воспитанный под барабаном,Наш царь лихим был капитаном:Под Австерлицем он бежал,В двенадцатом году дрожал,Зато был фрунтовой профессор!Но фрунт герою надоел —Теперь коллежский он асессорПо части иностранных дел!

«Там на брегу, где дремлет лес священный…»

Там на брегу, где дремлет лес священный,Твое я имя повторял;Там часто я бродил