Компаньон - Garret Hawke Amell

палочку и пробормотала заклятье. Безрезультатно. Большая часть класса уже бросилась к шкафу с ингредиентами, ведь времени для работы оставалось не так много.

— Что-то не так? — заметил её метания Невилл, уже нарезая на доске корни какого-то растения в мелкую крошку. Его движения были спокойными и уверенными, как никогда на уроках зельеварения.

— Кажется, я потеряла учебник. — досадливо нахмурилась Гермиона.

— Может, воспользуешься моим? — тут же предложил он.

— Зелье сложное, будет не очень удобно и рискованно. — тут же мотнула головой Гермиона и подняла руку. — Профессор!

— Да, дорогая? — развернулся от доски профессор Слизнорт. Почему-то сейчас мелькнула мысль, что пуговицы камзола того и гляди разлетятся в стороны, настолько он был полный. Гермиона тряхнула головой, смущённо признавшись:

— Кажется, я забыла учебник. Разрешите воспользоваться одним из ваших?

— Само собой, сколько угодно! — всплеснул руками профессор Слизнорт. Обогнул стол, нырнул рукой на полки шкафа и вытащил довольно потрёпанный учебник, протянул его Гермионе. — Держите. И обращайтесь, если что-то потребуется.

— Спасибо, сэр — выдохнула Гермиона, тут же отыскивая нужную страницу.

— Не за что. Абсолютно не за что. — по-совиному хохотнул профессор Слизнорт и обвёл глазами остальных учеников. — Скорей, скорей! Время и зелья никого не ждут!

Ученики тут же заспешили. Вскоре класс наполнился густым, как лондонский туман, дымом разного цвета. Гермиона перечитала рецепт, моргнула, фиксируя строчки в памяти и метнулась к шкафу с ингредиентами. Время торопило.

***

Гораций наблюдал за учениками, мурлыкая себе под нос старый романс. Он и не подозревал, насколько сильно соскучился по работе. Годы одиночества немного притупили воспоминания, но сейчас все ощущения нахлынули с головой. Снова. И может в этом было дело, может в том, что за годы отдыха он немного потерял хватку. Какова бы ни была причина, он не заметил, когда Падма Патил побледнела, качнулась, упала в беспамятстве на каменный пол. Голдштейн рядом дернулся и громким криком привлёк внимание к происходящему.

Ученики моментально отвлеклись от своих котлов и досок с ингредиентами. Гораций глупо застыл,

Панси Паркинсон с палочкой наперевес решительно оттеснила в сторону Голдштейна и Аббот с Макмилланом. Она наложила несколько заклинаний, полыхнуло холодно голубым светом. Наморщив лоб, Паркинсон прижала палочку к груди Патил, начав что-то очень быстро бормотать. Бессознательное тело окутал золотистый свет.

— Профессор, нужно позвать мадам Помфри! — громко обратилась к Слизнорту Гермиона Грейнджер.

— Да-да. — содрогнулся Гораций и наконец-то смог пошевелиться, бросившись помогать Паркинсон.

— Я могу сходить… — вызвался Невилл с готовностью развернувшись к двери.

— Долго. — вмешался молчавший до этого момента Драко Малфой и взмахнул палочкой. Серебристый сокол взмыл под потолок и в два взмаха крыльев покинул класс. — Профессор, поддержите Панси.

— Разумеется… — пробормотал Слизнорт и не дрогнувшей рукой воспроизвел заклятье, чувствуя, как к страху примешивается чувство опустошения. Стройный ряд мыслей перепутался, сердце бешено колотилось в груди. В кабинете точно мелькнула чья-то холодная, чёрная тень. Фантом, созданный магией. Тёмной магией.

***

Поначалу всё было как обычно. Холодный воздух, темнота и звук собственного дыхания. Через два стука сердца тело стало невесомым, кончики пальцев покалывал приятный жар. Шевелиться Гарри не рисковал, лишь бы не спугнуть прогресс. Где-то за правым ребром сдавило болью, заставив выпустить выдох сквозь сжатые зубы. И в один миг всё пропало.

Темнота расступилась, пропустив его… В класс зельеварения? Странно… Под каменный свод потолка поднимались клубы дыма. Помещение как будто колебалось, контуры плыли, цвета потускнели. Но даже так он легко узнал всех присутствующих.

Вот Гермиона с сумасшедшей скоростью крошит на доске какие-то компоненты. Невилл тревожно кусает губу, поглядывая то на котел, то в учебник. Макмиллан и Аббот о чем-то негромко переругиваются, у преподавательского стола памятником застыл полный мужчина с очень пышными, как у моржа, серебряными усами. Гарри неслышно, плавно прошёл вдоль рядов, увидел сосредоточенно потирающего макушку Голдштейна, а рядом… Падму Гарри бы узнал из тысячи.

Только выглядела она немного иначе, чем в их последнюю встречу. На похудевшем лице теперь особенно ярко выделялись острые скулы. Темные волосы были стянуты белой лентой в хвост. Под глазами залегли заметные тени, которые скрыть не могла даже косметика. Тонкие пальцы перебирали и крошили в муку шляпки каких-то грибов.

Гарри ужасно захотелось заговорить. Дать о себе знать, успокоить, заверить, что всё будет хорошо… Хотя его предупреждали: как только откроется одна из дверей, оставаться надолго нельзя. Но удержаться было очень сложно. Он сделал ещё два шага. Протянул руку. Осторожно коснулся непривычно холодной ладони девушки. И мир погас. Последнее, что Гарри успел увидеть — то, как Падма качнулась, падая на каменный пол.

***

— Разойдитесь, ради Мерлина! — возмутилась мадам Помфри. Обступившие кровать ученики тут же шарахнулись в стороны, давая дорогу колдомедику.

Наложив несколько заклинаний, мадам Помфри поджала губы, сморщила нос, хмыкнула и что-то пробормотала полушёпотом, так тихо, что сказанного не различил бы и самый чуткий слух. Гораций с взволнованной усталостью сжимал и разжимал пальцы, наблюдая за происходящим. Бледная, как бумажный лист, Панси Паркинсон сидела на соседней кровати, положив голову на плечо Драко Малфою. Тот остановившимся взглядом смотрел куда-то в пространство, очевидно, глубоко над чем-то задумавшись.

— Ну, что же? Что скажете? — не утерпел Гораций.

— Скажу, что всё лучше, чем могло бы быть. — ответила спокойно мадам Помфри. — Вы очень вовремя оказали помощь, профессор, так что… Всё будет в порядке. Думаю, мисс Патил потребуется немного времени, чтобы восстановить силы.

— Хорошо. Очень хорошо. — шумно выдохнул Гораций. — Но, если быть до конца честным, первой самоотверженно бросилась на помощь мисс Паркинсон. Мистер Малфой отправил к вам Патронуса. А я так, на подстраховке… Думаю, стоит присудить факультету Слизерин 50 баллов. — ученики зашумели, Гораций звонко хлопнул в ладоши — Кроме того, 10 баллов каждому за работу на уроке и тотальное единодушие. А теперь идите, вам пора на следующий урок.

— А зелья, профессор? — встрепенулась Гермиона. — Мы всё побросали и.

— Не страшно, продолжим в следующий раз. Идите. — милостиво махнул рукой Гораций. Ученики шумной толпой потянулись к выходу, всё ещё взбудораженные произошедшим. Гораций мог поставить на кон свою волшебную палочку — часа