Бастардорождённый - DBorn

— Спроси у Марона, — не остался в долгу Джон.

Лицо Теона побагровело от гнева, а губы сложились в тонкую полоску. Аша отчетливо видела, как рука её брата опустилась к поясу за кинжалом. Казалось, вот-вот Грейджой набросится на обидчика.

Именно младший из детей Бейлона пережил поражение отца и смерть старших братьев в восстании тяжелее всего. Первые дни десятилетний Теон часто запирался в своих покоях и плакал. Благодаря просьбе Аши и доброте Эддарда Старка в Винтерфелле приняли за правило не напоминать островитянину о гибели его братьев. Правило, о котором Джон знать не мог. Хотя, он ему не следовал бы, даже если бы знал.

— Ой, у тебя не получится, ведь он мёртв. Эй, Домерик. — крикнул Джон.

— Что?

— Леди Мормонт стоит злить?

— О, — Болтон сразу понял, что Дейн имеет в виду. — Явно не стоит, уж поверьте.

Аша, тем временем, быстро приводила брата в чувство и не позволяла совершить непоправимое.

— Значит, придётся остаться трезвым, — подвёл итог Джон.

— Но это не мешает напиться остальным! — воскликнула Аша, привлекая к себе внимание и позволяя младшему брату сохранить лицо.

— Тогда выпьем же за здоровье лорда Дейна! — радостно взревел Джон Амбер. — Я видел, как он убил Иного. Самого настоящего Иного, мать вашу!

— Нет, не видел, — отрезала Вель.

— Нет! Видел! — упрямо повторил северянин и Вель закатила глаза. — Этот говнюк вышел с ним один на один и вонзил меч ему прямо в сердце аж до самой рукояти. Сильный и благородный. Истинный сын своего отца! Так выпьем же за него!

— Выпьем же! — радостно взревела толпа вслед за Амбером.

…

С самого раннего детства Робб Старк был близок к своему брату-бастарду. С ним он тренировался, с ним учился и играл. Именно с Джоном он проводил больше всего свободного времени. Наследник Севера всегда замечал иное отношение к своему брату, но лишь сегодня понял, что оно могло значить для ребёнка, выросшего без матери.

На многочисленных пирах и приёмах Робб Старк не испытывал дефицита внимания со стороны родителей, сверстников и дворян. Будущий глава дома Старк всегда был в самом центре событий. В то время как его брат и вовсе отсутствовал.

Но не сегодня. Шутка ли, но Роббу Старку сейчас казалось, что они с братом поменялись местами и это Джон — старший сын и наследник Эддарда Старка, находящийся в центре всеобщего внимания, в то время как Робб — обычный бастард, до которого никому нет дела.

Будущий Хранитель Севера не был человеком излишне честолюбивым, завистливым или жадным до славы. Мальчик был не по годам умён и рос на моральных принципах отца, их он и унаследовал. Однако, даже так будет ложью заявить, что Робб Старк не испытывал к брату зависти.

Джон Сноу, а потом и Дейн, всю жизнь мог делать всё, что хотел. Он мог любить кого хотел, а не кого понадобится. Он жил как хотел, не оглядываясь на предрассудки. Он путешествовал по королевству, в то время как его брат был привязан к дому. Он был близок с женщиной, превосходящей красотой королеву Серсею. Женщиной, которую иногда хотел сам Робб, в чём он признался не сразу даже самому себе. Он обрёл славу, богатство, имя и влияние, передвинув Робба в тень.

Однако Старк, всё равно, любил своего брата. Он не позволял своей зависти пересилить эту любовь и превратить Джона во врага, ведь был уверен, что тот никогда не попытается отнять у брата то, что его по праву: Север и Винтерфелл. Но, увидев сегодняшнюю картину и услышав слова Амбера, Робб понял, что эта уверенность, впервые за долгие годы, дала трещину. Голубые глаза Робба Старка впервые смотрели на брата без привычного тепла и игривых огоньков.

…

Вместе с подкреплением от Дастинов, Старков, Дейнов Заката и Мандерли армия Севера насчитывала почти десять с половиной тысяч человек. С гарнизонов сняли всех, кого только можно. Восточного флота вместе с кораблями Мандерли было вполне достаточно для переправки всех этих людей в Долину Аррен, но очевидной проблемой становилась логистика поставок продовольствия и всего необходимого для обоза на случай, если кампания затянется, а Чаячий город не будет взят.

Было необходимо прикрыть тылы, обеспечить безопасность торговли в заливе и защитить побережье Севера от рейдов сестринцев, а грузовые корабли от налётов. Морская блокада Трёх Сестёр требовала слишком много людей, судов и времени. Робб Старк вместе с Вилисом Мандерли составили план вторжения на острова и захвата вражеских судов.

Малая Сестра была слишком слабо укреплена: ни замков, ни крепостей. У лорда Торрента была большая усадьба, но она даже частокола не имела. Не было нужды укреплять остров — там не было ничего особо ценного, а в рыбе с козами жители материка и без того проблем не испытывают. С момента Поругания над сёстрами* северяне не вторгались на острова, да и никто не ожидал, что когда-то вторгнутся.

План Робба Старка был дерзок и нагл, под стать молодому воину. Молниеносная атака сразу по двум направлениям не даст пиратам опомниться, а когда те организуют оборону, будет уже поздно — к Систертону подойдут основные силы флота. И капкан захлопнется.

* * *

Студёное море, залив Пасть

На рассвете следующего дня четыре десятка длинных кораблей взяли курс на Длинную Сестру. Ударили по воде весла, поднялись сине-зелёные паруса, приготовили абордажные топоры и арбалеты северяне. Спустя несколько часов вороны Джона возвестили моряков о том, что остров вот-вот покажется на горизонте, а корабли северян ещё не обнаружили.

Вилис Мандерли приказал матросам опустить паруса, а солдатам заткнуться. На подступах к острову длинные корабли укроют волны, а выдавать себя парусами и руганью нужды не было. Людям оставалось лишь ждать — кому славной битвы и трофеев, а кому скорой встречи с предками. Спустя ещё полчаса к Джону подлетел Коготь.

— Лорд Мандерли, из порта вышел вражеский флот.

— Численность?

— Полтора десятка длинных кораблей, три дромона и две галеи. Идут прямо на нас.

Толстое простодушное лицо Вилиса тут же стало серьёзным. Сталью налились его голубые глаза, моржовые усы на этом фоне и вовсе перестали казаться забавными. Мандерли преобразился, стоило лишь ему оказаться в своей стихии.

Десятки приказов начали сходить с его уст один за другим. Подобно растормошённым осиным ульям, загудели десятки затихших кораблей. Поднялись спущенные паруса, с новой силой ударили по воде весла и затопали по палубе десятки ног. Размахивая сигнальными флажками, возвестили о новых приказах