Бастардорождённый - DBorn

— Ты соскучился, — подвёл итог Старк.

— Вроде того.

Дейн и Старк замерли, глядя на север. С высоты Стены открывался поистине завораживающий вид на Зачарованный лес.

Хранитель Севера любил предаваться самобичеванию — он мог часами напролёт винить себя в том, в чём, по сути, и не было его вины, и винить себя в том, чего он исправить не мог. Шестнадцатилетняя Лианна, ослабленная лихорадкой, умерла бы в любом случае и неважно, успел бы её брат добраться до Башни Радости раньше или нет. Даже убеди Нед старшего брата отправить королю письмо и не ехать с требованиями в столицу лично, война бы всё равно началась. Глядя на сына и его «жён», Старк иногда думал, что мог бы и сам попытаться сделать Эшару счастливой. Он не знал, получилось бы из этого что-то дельное, но он точно знал, что даже не попытался.

Эддард мог молить Старых и даже Новых богов о новом шансе сколь угодно долго, однако понимал, что его не будет. Эшара мертва, как и их дитя. Старк мог лишь сделать всё, чтобы защитить тех, кто у него остался.

Звук сигнального рога возвестил северян о приближении к Стене всадников. По крайней мере, именно ими казались с высоты в двести метров маленькие чёрные силуэты на самой окраине леса.

Шокированные северяне, одичалые и чёрные братья замерли все как один, едва им удалось получше разглядеть приближающуюся процессию. Обычно звери бежали на юг через Теснину*, но сегодня тысячи и тысячи животных подошли к тоннелю Чёрного Замка. Хищники и те, на кого они привыкли охотиться, двигались бок о бок: олени, кабаны, кролики, мамонты и сумеречные коты.

Даже лютоволки и морозные пауки среди них были, но на этих диковинных животных восседали крохотные всадники, по два-три на одном животном. Молва о том, что сама природа объединилась перед лицом угрозы с севера, распространялась быстрее, чем осознавалась умами людей полностью.

— Дети леса пришли. Как мы и договаривались, — молвил Дейн.

Он уже думал, что отец сейчас озвучит фразу, которая уже успела стать легендарной и которой заканчивалась добрая доля ходивших в стенах Винтерфелла шуток, но Эддард молчал. Кажется, он уже разучился удивляться.

…

Мысль о том, что сильнее всего союз северян и одичалых сплотило именно появление четырех десятков гостей из сказок, вызывала у северных лордов и командования Ночного Дозора нервные смешки.

Одичалые уверились в том, что союз с поклонщиками и безопасный переход за Стену — ничто иное как промысел божий, и с каждым днём схожие мысли посещали и головы самих северян. Зато Манс, Эддард и Джиор Мормонт столкнулись с вполне обыденной для них ситуацией — переговорами и советами.

Джон заверил, что именно с помощью детей леса он сможет запечатать Стену магией и, как часть «коалиции» против Иных, те тоже имели ряд условий. Лесной народ желал получить в своё распоряжение часть лесов, в которых будет запрещена охота, вырубка дерева и появление андалов. С учётом размера Севера, проблемой это явно не было.

В свою очередь, лидер детей леса пообещала людям обсидиановое оружие и посильную помощь в войне. Тысячи лет дети леса воевали с первыми людьми, они не знали ни железа, ни бронзы, ни лошадей, убивать животных они не смели, а силой, ростом и численностью всегда уступали своим врагам.

Война с людьми давно закончилась, северяне переняли богов у своих древних врагов и теперь сами почитали чардрева и их лики не меньше тех, кто их вытесал. Густые леса таили в себе много одним лишь детям ведомых тайн, даже спустя тысячелетия с окончания войны. Тайники с обсидиановым оружием входили в их число, а четырём десяткам гостей из сказок столько было явно не нужно.

…

Золотце, а именно так Джон назвал лидера детей леса, наконец, покинула покои Эддарда. Из того, что понял Старк, «имена детей леса слишком длинные для человеческой речи». Очередной проведённый в заботах час был позади, но у Хранителя Севера не было и минуты покоя. Вот и сейчас, около двери, краснея и переминаясь с ноги на ногу, стояла Арья Старк.

— Пап.

— Уже закончила свою тренировку?

— Угу. Мы можем поговорить?

— Конечно, — улыбнулся Старк.

Арья подошла к сидящему за столом отцу и забралась ему на колени, как когда-то в детстве.

— О чём ты хочешь поговорить?

— Ну, — замялась девочка. — Помнишь, я говорила, что никогда не выйду замуж?

— Конечно.

— Так вот, — на щеках Арьи проступил румянец. — Если этот дурак Эдрик придёт свататься. Ну… можешь ему не отказывать.

— Хорошо, — улыбнулся Старк, покрепче обнимая дочь.

Если сам Эдрик Дейн что-то и подозревал, то Арья Старк явно не знала, что по официальной версии она уже как год помолвлена с лордом Звездопада, после двухлетних переговоров Эддарда Старка с его тётей Аллирией.

Сам Эдрик пришел к Хранителю Севера просить руки Арьи в вечер этого же дня. Слишком многое он пережил, чтобы упустить возлюбленную из-за того, что был медлителен. Такой брак не нёс никаких глобальных выгод ни Старку, ни Дейну. Дорн и Север слишком далеко друг от друга, военный союз смысла не имеет, да и прочих интересов в другом королевстве у глав этих домов не было. Однако и сам брак не задумывался как политический.

* * *

Недалеко от Чёрного Замка заканчивал последние приготовления к долгой дороге на юг клан Вель. Вернее то, что от него осталось. Чуть больше трёх тысяч человек, доминирующее большинство которых составляют женщины и дети. Самые упрямые, верные и… впечатлительные. Факт того, что их вождь смог украсть себе в мужья настоящего колдуна, произвёл на этих людей неизгладимый эффект.

Леди Вель Уайтлинг, согласно условиям прохода одичалых на юг, получила статус всадника-владетеля, что сделало её главой одноимённого малого дворянского дома со всеми вытекающими последствиями. По договоренности дом Уайтлинг становился вассалом Дейнов Заката. Формально это могло означать, что Дейны больше не малый дом, и создавало неприятный прецедент в отношениях с домом Рид, но Эддарду сейчас было далеко не до этого всего. Такой вопрос может и подождать до поры до времени.

Колдун обещал одичалым настоящие дома вместо шатров, кров, защиту, скот и поля для возделывания. На этом фоне можно было спокойно смириться с долгой дорогой, перспективой уживаться с поклонщиками и даже с такой вопиющей дикостью, как необходимость просить разрешения и согласия у