Сломанный Свет - Нина Море

Он обнял её — крепко, как будто хотел спрятать от всего мира. Уткнулся носом в её волосы, задержал дыхание.

— Ну ты чего, малыш?.. — тихо, почти шёпотом. Его «малыш» разлилось по её груди теплом, будто свет сквозь тюль. Ева зарылась лбом в его плечо, как в дом.

Она чувствовала: он здесь. С ней. Это по-настоящему.

— Не поверишь… — он наклонился к самому уху, голос стал хриплым, чуть усмехающимся. — Нас только что пригласили к тебе в гости.

Его ладони медленно скользнули ниже по её спине, будто запоминали.

— Едем? — он заглянул ей в глаза.

Ева ответила не сразу. Она задержала дыхание, прочитала в его взгляде всё — заботу, желание, уверенность.

— Хорошо, — сказала она тихо, почти не слышно. Но в этом «хорошо» было больше, чем согласие. В нём было: «Я с тобой».

Ева прижалась к нему щекой, но вдруг хмыкнула, как будто вспомнила что-то важное.

— Подожди… — Она отстранилась чуть-чуть, подняла взгляд. — Мне нужно дождаться, пока высохнет бельё.

Кир чуть отстранился, всматриваясь в её лицо. Потом взгляд скользнул вниз — по её плечам, футболке, бёдрам. Он прикусил нижнюю губу, едва заметно, но в глазах вспыхнул огонёк.

— Так… — его голос охрип. — Получается, на тебе

нет

белья?

Он шагнул ближе. Руками мягко обнял её за талию, прижимая к себе, как будто всё ещё не верил. Ева рассмеялась — легко, искренне, как будто разбила напряжение в воздухе.

— Может, я и не всё тебе рассказываю, — сказала она, кокетливо подняв бровь.

Кир покачал головой, улыбаясь:

— Вот теперь точно никуда не отпущу. Даже за бельём.

Он снова прижал её к себе, зарываясь лицом в её шею. Ева обвила его руками, и на мгновение мир перестал существовать — только двое, только их дыхание и смех, растворённый в тишине.

Ева чуть отстранилась, но не выскользнула из его объятий — просто подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Там был целый шторм — желание, нежность, лёгкая насмешка и что-то ещё… то, что делает сердце мягким.

Кир провёл пальцами по её щеке, большой палец остановился у уголка губ.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

И прежде чем она успела ответить — хотя в её глазах уже сияла улыбка — он наклонился и поцеловал её.

Сначала мягко. Осторожно, словно спрашивал разрешение.

Ева прижалась ближе, и этого было достаточно — поцелуй углубился, стал жаднее, медленнее. Он дышал ей, будто только так и мог дышать.

Она ответила — не спеша, но со всей теплотой, которая копилась в ней всё это время. Руки Кира скользнули вверх по её спине, сильные, защищающие, но бережные. Как будто она была самой ценной вещью в мире.

В этом поцелуе не было суеты. В нём было признание. Намёк на то, что будет дальше. Обещание, от которого по коже бежали мурашки.

* * *

Кирилл уверенно вел машину. Рука на руле, в глазах — сосредоточенность, но в уголках губ — тёплая улыбка. Ева сидела рядом, скрестив ноги, в той самой футболке, что пахла им, поверх легкого платья. Иногда она бросала на него взгляды — влюблённые, немного лукавые.

— Ты такой сегодня… серьёзный, — заметила она, чуть поддразнивая.

Кир скользнул по ней взглядом.

— У меня план.

— План? — в её голосе прозвучало удивление и азарт.

— Да. Забрать тебя. Раз и навсегда.

— Куда забрать? — Ева прищурилась.

— Домой. К себе. Но сначала поговорю с твоей мамой. Скажу ей, что люблю тебя. Что мы — вместе.

Ева откинулась в кресле, глаза заблестели.

— Кир… — прошептала она. — Ты правда хочешь?..

Он кивнул, не сводя глаз с дороги.

— Да. Я не собираюсь отступать. Ни на шаг.

В машине было уютно. Тепло. За окнами медленно золотился вечер, город играл красками оранжевого Солнца.

— Знаешь, чего бы мне сейчас захотелось?.. — протянула Ева.

— Сладкого? — угадал он.

— Очень.

Кир засмеялся, свернул на парковку у небольшой уличной кафешки.

— Сиди. Я всё принесу.

Он ушёл — быстрым шагом, уверенным. Через пару минут вернулся с бумажным стаканчиком кофе, коробочкой с пирожными... и маленьким букетом ландышей.

— Это тебе, — сказал он, протягивая букет.

Ева раскрыла ладони, уставилась на цветы — белые, хрупкие, пахнущие весной.

— Ты с ума сошёл... — прошептала она, но глаза её светились. — Они мои любимые.

— Знал, — усмехнулся Кир, включая фары. — Едем, принцесса.

В дороге она пила кофе, смеялась, кормила его кусочками пирожных. Он сдерживался как мог, но она явно делала это нарочно — смотрела на него из-под ресниц, облизывала крошки с пальцев.

Он не выдержал. Остановил машину у пустой аллеи.

— Знаешь, что ты делаешь? — его голос стал низким, почти срывающимся.

— Конечно, — Ева улыбнулась невинно. — Дразню тебя.

Кир притянул её к себе, резко, но мягко, так, что Ева приподнялась со своего сиденья. Он отметил для себя, что стал жаднее и нетерпеливее, а Еве словно это нравится, определенно.

— Ты моя мечта, Ева… — сказал тихо, задумчиво, видя прекрасное лицо своей девушки… Их губы встретились — в поцелуе, от которого внутри всё обрывалось. Горячем, долгом, будто обоим было мало воздуха, но много друг друга.

* * *

Уже на пороге прихожей дома Евы пахло печеным картофелем с травами, свежим хлебом, и цветами на столе. В гостиной свет мягко лился из абажура, создавая уютную, почти семейную атмосферу.

Кирилл держал Еву за талию — невзначай, но крепко, словно знал: стоит отпустить — и она опять уйдёт. А он уже пообещал себе не терять её второй раз.

— Дорогие мои! — мама Евы появилась вихрем, встретила их в гостиной. — А у нас гости! Сережа! — позвала очень задорно.

Мама Евы мило улыбалась, когда рядом с ней оказался мужчина лет пятидесяти, невысокий, полноватый, в хорошем костюме, с аккуратной сединой и слишком приторной улыбкой.

— Здравствуйте, — голос мужчины с глубокой бархатной интонацией раздался, когда они вошли. — Сергей Альбертович, — представился он, вставая и расправляя плечи, протягивая Киру руку. — Старый друг и коллега Катеньки.

Кир сдержанно кивнул, пожал руку. Пожатие было крепким. Выверенным.

Но холодным. Как сталь.

Что-то в нём не клеилось.

— А вы, молодой человек? — Сергей Альбертович улыбался.

— Кирилл, — представился он, взгляд не отрывался от мужчины, а внутренняя чуйка начинала тревожно скрести.

Где-то он видел подобные глаза.

— Ах, Кирилл! — Екатерина Викторовна вмешалась, подошла к Киру ближе, сложила руки на груди, там где сердце. — Ты не представляешь, как я рада. И Ева сияет рядом с тобой… Боже, какие же вы милые. Как же вы... подходите друг другу, — радовалась