Сломанный Свет - Нина Море

Ева смущённо улыбалась, но Кир уже заметил: её плечи слегка напряжены, взгляд чуть скользит в сторону, когда Сергей Альбертович бросает на неё взгляд.

Жадный. Прицельный. Слишком долгий.

Они сели за стол. Мама хлопотала, наливая вино, наполняя тарелки.

А за всем этим — воздух густел от чего-то недосказанного.

Кир сидел прямо, напротив прокурора… бывшего… глаза не отрывались от этого

«друга и коллеги Катеньки

«Сергея.

— Катюш, спасибо большое, не хлопочи, садись, дорогая! — Сергей слишком ласково обращался к маме Евы.

— Ой, Сереж, не всегда в этом доме столько приятных гостей! — Екатерина Викторовна присаживалась и поправляла свою прическу, хитро поглядывая на Еву и Кира.

— Екатерина Викторовна, ужин восхитителен! — Кир разрядил обстановку, вызывая улыбки женщин, но и настороженный интерес прокурора.

— Кирюш, спасибо! Я просто быстренько собрала, что было, — мама Евы смутилась, оглядывая стол.

— Так ты спас Еву тогда, да? — неожиданно к Киру обратился Сергей Альбертович, он произнёс свой вопрос с неестественно мягкой улыбкой. — Какой ты был тогда… семнадцатилетний? Герой.

— Я просто оказался рядом, — холодно сказал Кир. — И не мог уйти, зная, что она там.

Он смотрел в глаза Сергею. Не мигая.

Не доверял. Ни на грамм.

— А теперь вы вместе? — Сергей Альбертович оглядел всех. — Надо же… Какая красивая история, — усмехнулся Сергей, беря бокал вина. — Словно судьба всё расставила на места.

Только вот он говорил, как будто ждал этого. Как будто... раздосадован.

— Кирилл, а кем ты собираешься работать? — с показной теплотой продолжал прокурор, глядя на него. — Я интересуюсь, Кирилл потому… все-таки Катя для меня не последний человек…

— Ой, Сереж! Прекрати, — мама Евы смущенно поправила волосы. — Столько лет с тобой проработали… и заметь, ни разу не поссорились!

— Да, Катюш, — улыбнулся, лишь губами, глаза отражали иное. — Так… Кирилл, после учёбы в МЧС ты все ещё хочешь в спасатели? — продолжил Сергей, смотря на него пристально.

Кир чуть улыбнулся — уголком губ. Осторожно. Холодно.

— Хочу, чтобы в мире было меньше тех, кто причиняет боль. — Он медленно повернул бокал. — И чтобы никто не повторил то, что случилось с Евой. — Кир смотрел жестко… словно в прошлое…

Сергей Альбертович поднял брови, глядя с интересом, который нельзя было назвать невинным.

— Хорошо сказано. Вы человек действия, видно сразу.

А потом — почти незаметный поворот головы. Взгляд на Еву.

Долго. Прицельно

.

Ева слегка поёжилась, незаметно придвинулась ближе к Кириллу. Он тут же положил руку ей на колено — тёплую, сильную.

«Она не одна. Я рядом. И буду стоять между ней и любым, кто осмелится смотреть так.»

— Мама, я помогу на кухне. — сказала Ева, почти шёпотом. И встала.

— Ах да! — Екатерина Викторовна поспешно встала. — Девочкам нужно посекретничать, — улыбнулась и отправилась за дочерью.

Когда Ева ушла, Сергей глядел ей вслед… словно пытался впитать ее образ. Затем повернулся к Кириллу:

— Ева — красивая девушка. Очень. Повезло тебе, Кирилл.

И тут всё у Кира замерло

.

Он медленно повернул голову, взглянув на бывшего прокурора прямо — в глаза.

— Повезло... Ева вернулась из тьмы… Не все из нее возвращаются.

Сергей улыбнулся, но в его глазах на мгновение что-то дёрнулось — как будто он понял, что Кир

чувствует

.

Голоса женщин из кухни отдалялись, звенела посуда — Ева и её мама ушли на пару минут, и в столовой осталось только двое.

Сергей Альбертович снова наполнил бокалы — вино блеснуло в полумраке мягкого света.

— Знаешь, Кирилл, — начал он, удобно откинувшись на спинку стула, — приятно видеть, как выросла эта девочка. Ева. Всегда был к ней… особенно расположен.

Кир кивнул, ровно.

— Вы давно её знаете?

Сергей усмехнулся — почти по-отцовски, но не до конца.

— Да, ещё когда она была совсем юной. Такая... светлая, тихая. А теперь — взрослая, красивая. Хотя, честно сказать, она почти не изменилась.

Кир смотрел в бокал, но краем глаза следил за ним.

— Мне тогда было интересно, как она переживёт то, что с ней случилось, — продолжал Сергей, будто углубившись в воспоминания. Словно мечтательно… — Все говорили: сломается. А я всегда чувствовал — нет, она из тех, кто не ломается. Она... гнётся, но не трескается.

— Вы внимательно за ней следили, — заметил Кир мягко, без тени иронии.

Сергей кивнул, будто с гордостью.

— Конечно. Даже когда был далеко. Уехал из страны на несколько лет, но интерес не исчез. Он сделал паузу… — Читал, звонил старым знакомым, иногда... просматривал, как у неё дела.

Кир сделал вид, что просто заинтересован.

— Чем вы занимались за границей?

— О, консультировал коллег. Правовая система там не хуже нашей, но подходы иные. Приходилось работать с кейсами по защите несовершеннолетних, с системами мониторинга угроз... знаешь, всё это стало как-то особенно близко после... ну, той истории с Евой.

Кир поднял брови.

— После?

Сергей улыбнулся, глядя в сторону, будто в прошлое.

— После её исчезновения. Я тогда был не в городе, но потом всё узнал. Знаешь, какое это было чувство? Когда ты видишь фото в газете...

Он посмотрел на Кира.

— Маленькая Ева. Та самая, которую я видел ещё на школьных концертах и соревнованиях по теннису. Она ведь всегда выделялась. Что-то в ней было... притягательное. Даже тогда. — Сергеем это было сказано почти задумчиво — и от этого неприятно тихо.

Кир кивнул, выдержанно. Одному Богу известно, на сколько тяжело это давалось…

— Да. Она особенная. И с тех пор... стала ещё сильнее.

— Но всё та же, — тихо произнёс Сергей, с оттенком странной, будто бы личной, нежности. — У неё даже привычки не поменялись. Как раньше наклоняет голову, когда думает. Или как щурится, когда улыбается... Ты, наверное, замечал?

Кир опустил глаза на вилку, повернул её в пальцах.

— Замечал, — кивнул он. — Знаю её…

Сергей кивнул с лёгкой улыбкой, а потом снова отпил вина.

— Знаешь, я рад, что она с кем-то, кто понимает. Она ведь может быть… немного сложной. После всего. Нужен кто-то терпеливый. Надёжный.

Он сделал паузу. — И взрослый. Очень взрослый.

Кир поднял взгляд.

— Я стараюсь.

В этот момент из кухни донёсся голос Евы — звонкий, живой.

Сергей обернулся в её сторону, как будто что-то в нём дрогнуло.

И в этом взгляде, в этой секунде — Кир увидел нечто. Не просто интерес. Одержимость. Но внешне — лишь мягкая улыбка на лице Сергея.

— Она всегда умела создавать вокруг себя свет. Даже когда всё было темно, — Кириллу потребовалось усилие, чтобы не выдать себя.

Он подыгрывал. Пока. Слушал. Запоминал.

Его мозг работал, как у будущего следователя. Он собирал улики неосознанно. Слова. Несостыковки.

И всё