Сломанный Свет - Нина Море

Он никогда не уходил из жизни Евы. И никогда не собирался это сделать…

Через несколько минут Ева вернулась. Улыбалась, но Кир читал по ней, как по открытому тексту: она хочет, чтобы ужин закончился. Хочет уйти.

Мозг работал на максималках. Кир вспоминал все детали и складывал пазл. Вспомнил, как он нашёл скрытую камеру в её комнате. Разговор с бывшим следователем… его слова о том, что ее похищение было спланировано…

А Теперь…

Сердце Кира билось в бешенном ритме от адреналина…

Взгляд был слишком острым…

В голове гудела мысль:

«Этот человек — Сергей… Именно он — тот самый монстр… И он здесь. За одним столом. Слишком идеально.

Слишком опасно!»

Глава 18. Новый этап

На кухне стоял уютный полумрак. Лишь лампа над обеденным столом освещала тёплым светом чайник, кружки и блюдо с пирогами. Ева стояла у раковины, сполоснув руки, и машинально тёрла полотенце пальцами. Мама Евы, прикрыв двери, где оставался ее старый знакомый и Кирилл, остановилась, смотрела на дочь долго, с теплой улыбкой, сдерживая восторг и переживания, как будто хотела рассмотреть не просто дочь, а всё, через что та прошла — и всё, кем стала.

— Евочка, солнышко! — Екатерина подошла к дочери, взяла ее за руки, улыбалась, бегая по лицу дочери восторженным взглядом. — Как же я рада за тебя, — обняла дочь порывисто. — Как я рада за вас, что вы наконец вместе!

— Спасибо, мам! — Ева прикрыла глаза, улыбалась, обнимая маму.

— Ты... счастлива с Кириллом? — осторожно спросила Екатерина, почти шёпотом, словно боялась спугнуть это хрупкое, только что найденное счастье.

Ева подняла взгляд, улыбнулась:

— Да, мама. Я думала, всё давно прошло, но теперь... с ним, я как будто наконец «дома».

Мама кивнула, но в её глазах появилась лёгкая влажность. Она опустила взгляд, потом снова подняла, решившись:

— Ева, прости, что спрашиваю, но… Вы с Киром... вы уже?..

Ева застыла на мгновение, не сразу находя слова. Потом улыбнулась, закусывая губу:

— Да. Мы были вместе по-настоящему… И он... — Ева чуть опустила глаза. — Он мой первый, мам…

На лице матери промелькнули боль и облегчение одновременно:

— То есть… тот... — её голос дрогнул, — он не…

— Нет, мама, — твёрдо сказала Ева, сжимая её ладонь. — Он меня не тронул. Он только говорил… играл. Но... не дотронулся. Кир тогда успел. Успел меня спасти.

Слёзы всё-таки побежали по щекам матери. Она вновь обняла дочь крепко-крепко, гладя по волосам.

— Господи… — прошептала она. — Ты даже не представляешь, как я молилась об этом. С тех пор, как тебя нашли. С тех пор, как ты замкнулась…

Ева только тихо кивала, вжимаясь в плечо матери.

Через минуту мама собралась с силами, смахнула слёзы, вдохнула.

— Евочка, не переживай, я не буду тебя контролировать, ты взрослая. Но... я дам тебе контакты моего врача. Гинеколога.

— Мама…

— Просто для тебя: умный, добрый человек, компетентный, и просто отличная женщина. Твое женское здоровье должно быть на первом месте.

— Спасибо… Я теперь готова доверится женскому врачу, — Ева подняла глаза и слабо улыбнулась. — Только не волнуйся, ладно?

Мама кивнула, будто запечатывая в себе всё, что хотелось сказать, но не нужно было.

— Я просто рада, что ты нашла кого-то, кто бережёт тебя, — Екатерина взглянула на двери гостиной. — Ну что, вернемся к гостям?

— Я… — Ева слегка нахмурилась, глядя в сторону гостиной. Она чувствовала сквозь радость и сквозь их с Киром счастье некий дискомфорт, что вызвал нежданный гость. — Мне хотелось бы пойти собирать вещи… Кир предложил… то есть он хочет, чтобы мы были вместе… Ты же не против, мам?

— Э-э-э, нет, — мама Евы замялась, растерялась, но затем улыбнулась. — Я всегда чувствовала, что это когда-нибудь произойдет… Что этот рыцарь заберет к себе мою принцессу…

* * *

Комната Евы утопала в мягком приглушённом свете торшера. Тонкие шторы чуть колыхались от вечернего ветерка, проникающего сквозь приоткрытое окно. Она сидела на краешке кровати, бережно складывая вещи в свою светло-серую сумку. Все аккуратно: любимая толстовка, белая рубашка, пара удобных футболок, платья, учебники, записи с лекций и лавандовый крем, запах которого Кир уже узнавал на ней с закрытыми глазами.

Тихий стук — и Кир заглянул внутрь.

Он на секунду замер в дверях, словно впервые увидел её в этом свете: с небрежно заплетённой косой, в домашней платье и мягких носках, она казалась чем-то до странного настоящим — не девушкой, а теплым светом, живым уютом.

— Принцесса, ты пакуешь вещи или готовишься к побегу в горы? — пошутил он, проходя внутрь.

Ева повернула к нему голову и слегка улыбнулась:

— Не хочу ничего забыть. А ещё я кладу "на всякий случай". Вдруг ты скажешь, что тебе срочно нужен плед и второй свитер?

— Я скажу, что мне нужна только ты, — легко ответил Кир, подходя ближе.

Он оглядел комнату — просторно, чисто, аккуратно. На полке над кроватью — её рисунки в простых рамах. На комоде — несколько свечей, открытая тетрадь с мелким почерком, плюшевый заяц. Всё в этой комнате — дышало ею.

Кир присел рядом, и, заметив раскрытый ящик комода с бельём, не сдержал улыбку:

— Так-так...

Он вытянул руку, взял один из комплектов — из тонкого светлого кружева, почти прозрачного, и, как бы между делом, положил в её сумку.

— Это мы точно берём, — он посмотрел на неё с добрым, но таким горящим взглядом, съедающим. — Чтобы не забыть, какая ты на самом деле хулиганка, — понизил голос.

Ева тут же вспыхнула, прикрыла лицо руками и тихонько захихикала.

— Кирилл, ты!.. Это... Это вообще для красоты, а не для дела! — Она рассмеялась, смущённо поправляя волосы. В её смехе был звонкий стыд и нежность.

— А я, между прочим, ценю эстетику, — невинно пожал плечами он, притягивая к себе Еву. — Скажи, что это для меня… — хрипло произнес Кир, поцеловал ее в висок, а ладонями уже гладил талию. — Ну ли хотя бы, что ты думала обо мне, когда покупала это прозрачное кружевное белье… — Кир коварно улыбнулся.

— Вот же, собственник! Ну надо же! — Ева ткнула его в бок, но глаза её светились. — Я думала… ну… что, если вдруг... я же не знала, как всё будет. Хотела быть красивой. Для тебя.

Кир обнял её за плечи, прижал к себе.

— Ты красивая всегда. Но вот это, — он снова взглянул на сумку, где виднелся краешек кружева, — доказывает, что под твоей ангельской внешностью живёт девочка с огоньком. Я чувствовал это… Знал…

Она чуть отстранилась, посмотрела