Развод. У тебя есть дочь - Арина Арская

И вот он результат.

Моя дочь пришла ко мне в сложный момент и села рядом. Она выросла, сделала выводы и осознала ошибки. Этого не случилось бы, если бы не было любви. Уверенной, сильной и непробиваемой.

— Теперь переворачиваем, — говорит Анфиса, хлопнув пасочкой по песку, — и стучим лопаточкой. Стучи.

Я узнаю в ее словах себя. Я учила, как делать аккуратные пасочки из влажного песка, и теперь она возвращает эти дни в песочнице Ане, которая стучит лопаточкой по пластиковой формочке.

Когда мы принимаем от любви теплые объятиях, то должны понимать, что придет время, когда нам придется их отдавать.

— Теперь аккуратно поднимай…

Надеюсь, что и Руслан это понял.

Его ждут решение за решением, сложный шаг за шагом, и будет велик соблазн вновь отстраниться и быть отцом лишь по факту своего биологического участия в процессе зачатия.

Он может прийти к разводу, в котором будет платить алименты и с каждым месяцем все реже и реже идти на контакт с детьми, потому что они будут испытывать его на прочность.

— Какая красивая получилась, — шепчет Анфиса, и Аня молча кивает. — Какую следующую сделаем?

Аня протягивает желтую звездочку и вкладывает ее в ладонь Анфисы, которая несмело сжимает ее руку.

— Я твоя сестра, — вглядывается в глаза Ани. — Старшая сестра, а еще у тебя есть брат. Жуткий засранец, Ань, дурак и вредный. Очень вредный, Ань, но хороший. И пасочки у него никогда не получались, но зато он умеет выкапывать норы и тоннели. А еще он смешно злиться, когда у него что-то не выходит.

Аня молчит, но в глазах замечаю огонек любопытства.

— Он, возможно, при знакомстве будет очень подозрительным, — Анфиса улыбается. — Даже сердитым, но… когда два котика знакомятся друг с другом, они ведь шипят, урчат и даже царапаются. Мы все немножко котики, Аня. И, — подается в сторону Ани, — скажу по секрету. По очень большому секрету…

Аня распахивает глаза шире.

— Он мне как-то сказал, что я плохая сестра и что он был бы старшим братом куда лучше, чем я, — Анфиса переходит на шепот. — Вот и посмотрим, да?

В кармане вибрирует телефон. Я торопливо его выхватываю. Несколько секунд смотрю на “Самый лучший муж”, и принимаю звонок. Надо поменять “позывной” Руслана в телефонной книжке.

— Да, Рус?

— Орел в шапке захвачен, — отвечает Руслан и задает вопрос на сторону. — Маме привет передашь?

Молчок в ответ. Вряд ли Антон и Аня будут как котики друг на друга шипеть. Нет, они будут оба молчать.

— Ясно, — касаюсь холодными пальцами переносицы, успокаивая сбитое дыхание. — Он, наверное, голодный.

— Мне кажется, он схуднул чуток.

Руслан пусть и говорит в легком и расслабленном тоне, но я слышу, что он напряжен и совсем не весел.

— Пошел ты, — слышу сдавленный голос Антона.

— Через пару часов будем, Глаш, — вздыхает Руслан.

— И сегодня ты собираешь чемоданы, — закидываю ногу на ногу. — Съезжаешь.

Глава 35. Не хочу, чтобы он тут оставался

— Вот прям бери и рви, — дает указания Анфиса Ане, которая держит в руках пучок салат. — Отрывай листочки, рви их и кидай в миску к огурцам и помидорам. У нас тут все при деле должны быть. Да, мам?

Аня смотрит на меня, и киваю.

Она еще расстерянная, но подчиняется воле взрослых. Раз мы спокойны, то и ей нет смысла сейчас чего-то боятся.

Аккуратно отрывает лист салата, хмурится и сосредоточенно рвет его.

— Это один из секретов шеф-поваров, — Анфиса подхватывает один клочек салата и отправляет в рот, — рвать салат руками. Тогда будет вкуснее.

Я заглядываю под крышку. Рагу с мясом почти готово.

Все втроем замираем, когда слышим, что в замке с щелчками проворачивается ключ. Переглядываемся, и я говорю:

— Спокойно.

И медленно выдыхаю. Анфиса похрустывает салатом:

— Одна надежда, что Антоха уже наорался.

— Если нет, то все поорем, — откладываю полотенце в сторону.

На кухню входит в верхней одежде Антон, останавливается в проеме двери и медленно стягивает шапку с головы, глядя на Аню, а та тоже на него смотрит и держит в руках лист салата.

Честное слово, лучше бы пошипели друг на друга.

Мне сейчас хочется, как курице наседке кинуться к своему цыпленку и попрыгать перед ним, но я спокойно говорю:

— Переодевайся, мой руки и будем ужинать.

Он мне не отвечает и продолжает смотреть на Аню. От него пахнет костром и дождливой влажностью.

— Папа где? — спрашивает Анфиса. — Или по дороге потерял?

— Не потерял, — отзывается Руслан из прихожей.

Анфиса обходит стол, буквально отодвигает Антона в сторону:

— Малой, ты хотя бы моргни.

— Пошла ты.

— Ты обалдел? — охает Анфиса и разворачивается к нему.

— Это ты обалдевшая, — Антон выдвигает челюсть.

— Тоже мне новость, — Анфиса щурится, а затем рывком стягивает с него куртку, — сколько раз тебе говорили не вваливаться на кухню в верхней одежде?

— Отвали! — Антон рявкает, зло отмахивается от Анфисы и отступает. Вновь смотрит на Аню, которая вздрагивает.

Я должна что-то предпринять, но я внезапно растерялась, поэтому я скрещиваю руки на груди и делаю вид, что даю деткам познакомиться в тишине.

— Капец, Антон, у тебя куртка воняет, — Анфиса выходит и через несколько секунд смешок, — вот это да… Мам, ты должна это видеть.

— Что там?

— Я сейчас в очень неловкой ситуации, Анфиса, если ты не заметила, — хмуро отвечает ей Руслан. — Я думал, что стоит отсидеться в машине, а потом под покровом ночи собирать чемоданы…

— Мам, блин, иди посмотри, пока он не сбежал.

Смотрю на Антона, который поджимает губы и раздувает ноздри. Сейчас он капец как похож на отца, будто он отпочковался от Руслана делением. От меня в нем ничего сейчас нет.

— Не бузите, — отзываюсь я и торопливо выхожу.

Конечно, я не хочу оставлять их наедине, но пусть помолчат друг на друга без контроля мамочки, которая сама не знает, что сейчас делать.

Выплываю в прихожую, и мои брови ползут на лоб. У Руслана красуется багровый синяк на пол лица. Левый глаз оплыл.

— Да, будет долго сходить, — он смотрит в зеркало и ощупывает лицо.

— Антон, — повышаю я голос. — Это ты отцу синяк поставил?

— Это я с дверью встретился, — Руслан стягивает пальто с плеч и скидывает туфли, к подошве которых прилипла грязь.

— Да уж, — Анфиса медленно моргает, прижав куртку Антона к груди. — Дверь, видимо, была очень злая.

— Ой, завали! — отвечает ей Антон из кухни. — Это не твое дело, какая была дверь!

А затем опять воцаряется тишина, которую прерывает Руслан: