Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

Этим веслом он и огрел по затылку Ушастого. Парень охнул, глаза закатились, а ноги подогнулись, и он рухнул ничком, выронив нож.

Спаситель стоял надо мной, тяжело дыша. Фингалы на его лице были свежими, жёлто-лиловыми. Нижняя губа распухла и треснула. Память услужливо напомнила что зовут мужика Григорий, он и был отцом Анфиски. Именно его я и спас от худшей участи той ночью.

— Пшёл отсюда, гадёныш! — рявкнул он на Крысомордого. — А то и тебе по загривку щас лупану!

Увидев весло, Крысомордый живо вскочил на ноги и собирался рвануть позабыв про брата, но Григорий его окликнул.

— Братика своего хватай и проваливайте!

Крысомордый подхватил Ушастого под мышки и поволок прочь. Ушастый мычал что-то неразборчивое и елозил ногами по земле. Забавно, но эту парочку можно было с лёгкостью выследить по кровавому следу из разбитого носа Крысомордого. Через полминуты оба скрылись за заборами.

Я поднялся и отряхнул штаны. Скула горела, рёбра ныли, рубаха была порезана порвана, зато я жив и почти здоров. Прекрасное утро, если помнить о том что я мог бы быть уже мёртв.

— Спасибо, — произнёс я, протянув руку Григорию.

Серьёзно посмотрев на меня он пожал мою ладонь. Кожа у Григория была шершавая и обветренная, именно такое рукопожатие и должно быть у рыбака.

— Это тебе спасибо, — ответил он хрипло. — Ты ведь позавчера их спугнул. Если бы не ты, забили бы меня если не насмерть, то покалечили бы точно.

— Считай, что мы квиты, — улыбнулся я и поднял нож Ушастого с земли.

Короткое лезвие, ладная рукоять и шикарная сталь. Не зря эти полудурки приходятся родственниками местному кузнецу.

— Ещё чего! — Запротестовал Григорий. — Так не пойдёт! Ты меня от троицы спас, а я тебя от одного задохлика. Это даже близко не равноценный обмен. Так что идём. Подарок тебе сделаю. Кстати! У меня же дочка, на загляденье! Анфиска, добрая, ладная баба, а ты как раз не женат. Может, того, а? Свадебку сладим. — Улыбнулся Григорий отчего его губа лопнула и из ранки потекла кровь.

— Раз уж ты мне благодарен настолько что готов родную дочь сосватать, то можно одну просьбу?

— Да хоть две! — Усмехнулся Григорий приобняв меня за плечи.

Я кивнул и понизив голос сказал.

— Отдай Анфиску за Петруху. Он её любит и тебя уважает.

Григорий моргнул и почесал затылок. Предложение явно застало его врасплох.

— Чё за Петруху то? Парень он конечно нормальный, но…

Я перебил Григория и прошептал:

— Слышал про сына кузнеца?

— Ну? — Григорий напрягся.

— Это Петруха его отметелил. Ночью, подстерёг и один на один за тебя отомстил. С таким зятем точно не пропадёте.

Григорий от удивления вытаращил глаза, а чеелюсть его отвисла.

— Да ладно! — выдохнул он потрясённо. — Петруха? Серьёзно? А с виду тюфяк тюфяком!

— Внешность обманчива, — ответил я с невинным лицом.

— Это да, — Григорий цокнул языком и улыбнулся. — Это ты верно подметил. В тихом омуте Петрухи водятся.

Он хлопнул себя по коленям и расхохотался.

— Ладно. Пошли ко мне во двор, — махнул он рукой направляясь к тропинке по которой меня притащили на пустырь.

Спустя пять минут мы очутились в небольшом, но ухоженном дворе. У забора стояли бочки с рыбой. На верёвке сушились сети. У крыльца лежала перевёрнутая лодка.

Григорий нырнул в сарай и вернулся с пятью огромными рыбинами. Каждая длиной в локоть. Пара рыбин оказались вялеными и три копчёными. Запах стоял такой, что у меня аж ноги подкосились, а рот наполнился слюной.

— Держи, — он всучил мне связку. — А как свежака поймаю, обязательно тебе передам. И это. — Он замялся и потёр затылок. — Я то всегда думал что ты дурачок. Ну такой, оторви и выбрось. А ты хороший парень оказался. И о друзьях заботишься и в целом, такой, приятный, понимаешь?

— Надеюсь, теперь теперь у меня стало на одного друга больше? — улыбнулся я.

— А как иначе? — Григорий хлопнул меня по плечу. — Теперечи мы с тобой друзья до гробу! Правда надеюсь в этот гроб не скоро ляжем. Лет через сто хотя бы. Ха-ха-ха!

— Будем стараться. — Ответил я перехватывая рыбин поудобнее.

Пожав руку Григорию, я зашагал к дому Древомира. Нож приятно оттягивал пояс. Утреннее солнце грело спину, а я радовался такому исходу. Теперь в деревне есть уже второй человек который считает меня другом. А это уже не мало. На сто процентов больше чем было вчера.

Древомир сидел на крыльце и просто дышал смотря на серые облака. Увидев меня со связкой рыбин, он приподнял брови и спросил с подозрением в голосе:

— Ты где такое богатство раздобыл? Украл, что ли?

— Обижаете, мастер, — я подошел ближе и тихо сказал. — Позавчера Григория от внуков старосты спас. Он добро запомнил, вот при случае отблагодарил.

Древомир перевёл взгляд на нож, торчащий у меня за поясом и глаза его сузились до щёлок.

— А в придачу к рыбинам он тебе и нож подарил? — уточнил старик.

Я улыбнулся и вытащил нож из-за пояса. Покрутил в пальцах, любуясь бликами на стали.

— Нет, — ответил я беспечно. — Это уже подарок внуков старосты.

Древомир открыл рот, закрыл, и снова открыл. Потом вздохнул собираясь меня отчитать, но не стал этого делать. Вместо этого подхватил рыбу и пошёл в дом. На ходу он что-то бормотал в бороду про то что я допрыгаюсь. Он прав. Любая удача рано или поздно заканчивается. В следующий раз поблизости может не оказаться ни Петрухи, ни Григория и тогда нападение внуков может вылезти мне боком.

Войдя в дом я ощутил аромат копчёной рыбы. Древомир уже колдовал на кухне и услышав мои шаги рявкнул:

— Чё мнёсси? Топай жрать, а потом работать пойдём.

Отнекиваться я не стал. Войдя на кухню обнаружил разделанную копчёную рыбу, куски свежего хлеба и пару кружек кваса. Сев за стол я принялся орудовать челюстями, пытаясь обогнать Древомира, который как мне показалось даже кости не выбирал из рыбы и глотал вместе с ними. Закончив трапезу мы запили всё это дело квасом и отправились в мастерскую.

Петруха уже был на месте и скучал сидя на лавке.

— Чего вы так долго то? Я уже час