Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

Разговаривать с этой склочной бабой я не стал, тем более что деньги пока ещё имелись. Я полез в карман и достал два с половиной серебряника, положив их в ладонь соседки.

Она мгновенно подобрела. Морщины разгладились, губы расплылись в улыбке.

— Вот так бы сразу, — промурлыкала она довольно.

Древомир покачал головой и покосился на тётку.

— Если это всё, то мы пойдём? — поинтересовался он.

Соседка зыркнула по сторонам и всплеснула руками. Горячая новость распирала её изнутри.

— Ой, а вы слыхали? Сын кузнеца половины зубов лишился! Ночью его кто-то подстерёг возле дома. — шепотом произнесла она продолжая смотреть по сторонам. — Палкой отлупил так что ногу сломал и руку покалечил. Лежит теперь и воет как псина.

Я сонно моргнул и потёр глаза. Лицо моё выражало абсолютное безразличие. На стройке научился делать такую мину. Когда прораб спрашивал, кто уронил кран, все двадцать рабочих надевали одинаковое лицо и говорили что понятия не имеют о чём он.

— Вижу вы этому даже рады, — пробормотал я зевнув.

Соседка уставилась на меня как на блаженного.

— Ты чё, совсем дурной? Чё такое мелешь то⁈ Мне проблемы со старостой не нужны!

— Так и запишем, палкой его внука отлупили не вы, — протянул я и пошел в сторону мастерской.

— Идиот. Ты мне больше нравился когда пил. — Буркнула мне в спину соседка.

Древомир смерил меня долгим взглядом, но промолчал и пошел следом.

У мастерской нас уже ждал Петруха. Парень стоял у входа и сиял как начищенный самовар. Увидев меня, он сорвался с места и налетел, обхватив за плечи.

— Ярый! — выдохнул он восторженно. — Не думал я, что ты так, ну это, ты понял… — Замялся он поняв что сболтнул лишнего.

Но было уже поздно. Древомир со всего размаха влепил мне подзатыльник.

— Идиот! — прошипел мастер. — Так и знал, что ты вчера не просто подышать выходил! Ежели староста прознает, как думаешь, на чью защиту встанет? Сиротки-алкаша или родной кровиночки?

— Всё в порядке, меня никто не видел. — отмахнулся я.

— Не видел! — передразнил Древомир. — Никто не видел, а вся деревня знает!

Он схватил меня за ворот и втолкнул в мастерскую.

— Иди работай, горе луковое!

Мы втроём взялись за столешницы и не разгибались до самого вечера.

Первым делом пошла шлифовка. Застывшая слизь требовала тщательной обработки. Поверхность была бугристой и мутной. Я взял рубанок и принялся снимать верхний слой. Тонкая стружка завивалась янтарными лентами. Под ней проступала гладкая, почти прозрачная плоскость.

Древомир строгал ножки для столов, четыре на каждый. Конические, с лёгким утолщением книзу. А так же делал поперечины и царги. Вырезал шипы и проушины для соединений. Каждый паз проверял на плотность, вставляя шип и покачивая.

Петрухе ничего кроме шкурки не доверили. Так он и шлифовал столы до самого обеда.

После обеда началась сборка. Ножки крепили к царгам на шипах. А ещё Древомир заранее сварил клей из рыбьих костей, вонючий, но цепкий. Древомир промазывал им каждое соединение. Петруха вставлял шипы и подбивал киянкой.

Я же со смещением вгонял дубовые нагели в просверленные отверстия. Нагель стягивал соединение намертво, без единого гвоздя.

Потом пришёл черёд лакировки. Древомир достал из ларя горшок с варёным льняным маслом. Густая золотистая жидкость пахла орехами и терпентином. Наносили лак тряпичным тампоном, стараясь сделать слой как можно тоньше. Масло впитывалось в дерево, проявляя его текстуру. Да и эпоксидка под лаком выглядела куда выигрышнее, а цвета ярче.

К вечеру семь готовых столов выстроились у стены. Красивая работа, даже на мой придирчивый взгляд. Мы с Петрухой были довольны, а вот Древомир выглядел неважно. Лицо побледнело, руки подрагивали. Он привалился к верстаку и тяжело задышал.

— Всё, в расход, — прохрипел он, утирая рот рукавом. — На сегодня работа окончена.

Я присмотрелся к мастеру внимательнее. Пневмония, которую мы лечили явно прошла, видать старик просто перетрудился за день.

— Всё, проваливайте, нечего тут торчать. — Рыкнул Древомир выталкивая нас из мастерской.

Мы с Петрухой вышли на улицу вдохнув вечерний воздух пахнущий дымом и прелой листвой. Деревня готовилась ко сну, а в окнах загорались лучины.

— Петруха, дай я пожму твою крепкую руку. — Сказал я и тут же пожал мозолистую ладонь товарища заставив того разинуть рот.

Он смотрел на два желтоватых осколка зубов и не мог поверить своим глазам.

— Это… Это то что я думаю?

— Ага. Взял трофей. Мне показалось что ты будешь ра… — Договорить я не успел, так как эта горилла переросток сгребла меня в охапку и обняла так крепко, что едва кости не переломала.

— Спасибо Ярый! Ты… Ты… Я вот вообще не знаю что бы без тебя делал! — Выдавил из себя дрожащим голосом Петруха.

Я собирался ответить, но нам навстречу вышли двое. Крысомордый и Ушастый. Оба трезвые как стёклышко и злые как черти. Крысомордый выглядел злее обычного. Ушастый сверлил нас прищуром, сунув руку в карман, явно пряча в нём толи нож, то ли кастет.

— Ну чё выродок? — бросил мне Крысомордый набычившись. — Без топора ты уже не такой ретивый⁈

Глава 9

Внезапно Петруха загородил меня широченной спиной и прорычал.

— Предлагаете два на два схлестнутся? — Пробасил Петруха хрустнув костяшками.

Крысомордый и Ушастый тут же переглянулись. Ушастый чуть отступил назад, а Крысомордый задрал нос.

— Пффф. Делать нам нечего. Ещё об такое дерьмо руки не марали, — фыркнул Крысомордый.

Они обошли нас по широкой дуге и зашагали прочь, не оглядываясь. Петруха дождался, пока они скроются за углом, а потом зашёлся хохотом.

— Не думал что ты заступишься. — Сказал я помня как Петруха опасался гнева старосты.

— Я и сам не думал. Оно как-то само получилось. — Пожал он плечами.

Попрощавшись мы разошлись по домам. Подойдя к калитке я подумал о том что эта парочка после сегодняшней стычки станет только злее. Да, они отступили, потому что рядом стоял Петруха. Завтра же могут подстеречь меня одного, как и положено трусливым отморозкам.

Вернувшись домой я приготовил ужин, покормил кур, собрал яйца и налил курам свежей воды. Рыжая несушка снова клюнула меня в колено. Я посмотрел на неё чувствуя желание пнуть наглую тварь, но сдержался.

После