Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

На дне ямы виднелся куб, крышка которого оказалась приоткрыта. Одна защёлка захлопнулась, но неплотно. Вторая болталась в полуоткрытом положении. Механизм сработал лишь наполовину.

Но главное я увидел сразу. Из щели между крышкой и стенкой высовывалось бледное слизистое щупальце. Длинное и полупрозрачное, оно шарило по стенке куба, ощупывая край. Видать искало способ выбраться наружу.

Слышалось бульканье и чавканье, а ещё куб покачивался из стороны в сторону. Очевидно слизень метался в ловушке.

Я не стал раздумывать, а сиганул сверху прямо на крышку. Тяжёлая дубовая доска ударилась о стенки с глухим стуком. Щупальце попало между крышкой и краем куба, и крышка мгновенно его отсекла. Обрубок дёрнулся и потеряв свою форму растёкся во все стороны.

Я навалился всем весом и защёлкнул вторую бронзовую застёжку. Язычок вошёл в паз с отчётливым щелчком и крышка села намертво.

— Петруха! — заорал я из ямы. — Кажись их тут больше одного!

Это я понял когда падал на дно ямы. Во время полёта заметил что два ядра размером с грецкий орех, тычутся в щель пытаясь пролезть через неё на свободу, но ничего не удавалось.

Куб подо мной заходил ходуном. Слизни начали биться о стенки, создавая такую вибрацию, которая волнами расходилась через подошвы сапог.

Петруха подбежал к краю и глянул вниз. Лицо его просияло детской радостью.

— Да ладно тебе! Эт чё получается мы вдвое больше столов сможем делать⁈ — выдохнул он восхищённо.

— Очень на это надеюсь. — Сказал я обматывая куб верёвкой крест-накрест.

Три витка по длине, три по ширине, узел сверху. Всё это время куб дёргался и вибрировал, от того что слизни внутри бесновались, но дубовые стенки держали.

Петруха свесился в яму и протянул мне здоровую руку. Я ухватился и вылез. Потом мы вместе потянули верёвку. Куб пополз вверх по стенке, царапая глину. Тяжёлый зараза! На поверхности Петруха закинул куб на спину и крякнул от натуги. Лицо побагровело, жилы на шее вздулись.

— Хрена себе, — выдохнул он, расставив ноги пошире. — Тут килограммов семьдесят, не меньше.

— Считай, Петюня, мы с тобой сорвали джекпот!

Петруха нахмурился и покосился на меня.

— Что такое этот джем-шпрот? — уточнил он.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Присказка такая, из далёких краёв.

С трудом перебравшись через бурелом, мы погрузили куб в телегу и на всех порах отправились в деревню.

На удивление обратная дорога далась легче. Куб лежал на телеге, Петруха тащил оглобли, а я толкал телегу сзади. Через полтора часа мы выбрались на опушку. Присели на десять минут отдышаться и направились вверх по холму к частоколу.

Не успев пройти через ворота мы натолкнулись на стражников. Двое крепких мужиков с копьями, в кожаных нагрудниках. Один рыжий и вислоусый, второй чернявый и хмурый.

— Стоять, — рыжий выставил копьё поперёк прохода. — В лес ходили? Не видали ли чего странного?

Петруха мгновенно напрягся и покосился на куб. На лице его крупными буквами было написано «мы несём контрабанду». Из него вышел бы худший лжец во всей деревне. Пришлось мне взять разговор в свои руки, пока парень не ляпнул лишнего.

— Странного? — переспросил я, почесав затылок. — Ещё как видали! Заяц в лаптях на барабане играл!

Рыжий стражник нахмурился и опустил копьё.

— Какой ещё заяц? — процедил он недоверчиво.

Я показал рукой вверх, задрав голову к небу.

— Ну такой, метра два ростом, — пояснил я с абсолютно серьёзным лицом. — Шёл значит он по тропе, а под мышкой у него…

— Валите отсюда, алкаши проклятые! — рявкнул рыжий, багровея от злости. — Видать белка не то что к вам пришла, она уже прописалась в ваших домах!

Чернявый молча отступил в сторону, открывая проход.

— Да какие дома то? У меня хибара сгорела. Но это то ладно. А вот то что фляга браги бахнула, это грустно конечно. — Продолжил я театральствовать протискиваясь мимо стражников.

Петруха ускорил шаг давясь от смеха. Отойдя на безопасное расстояние, он наконец захохотал.

— Ну ты голова! — выдохнул он сквозь хохот. — Я бы такой чуши при всём желании не смог придумать!

— На стройке главное не что ты везёшь, а как ты это объясняешь, — ответил я со знанием дела.

Через пять минут мы остановились у мастерской Древомира. Я отпер дверь и вошел внутрь вдыхая аромат смолы и дерева. Пресс стоял в дальнем углу мастерской, освободив дорогу Петрухе, я помог ему сгрузить куб с телеги и установить на площадку пресса. Дубовый короб подрагивал и булькал, намекая на то что слизни недовольны таким обращением.

Отряхнув руки я заметил на верстаке десяток досок с обожжёнными краями.

— Гляди-ка, мастер успел заготовки сделать, — кивнул я на доски.

Петруха подошёл и пощупал ближайшую.

— Ага, заготовки-то сделал, — подтвердил он. — А вот каркасы не собрал и украшения не разложил.

За спиной раздался сухой старческий кашель. Петруха обернулся и тут же взвыл. Древомир возник из ниоткуда и схватил его за ухо провернув вокруг своей оси.

— А ты на что мне, умник чёртов? — прошипел старик. — Бегом каркасы собирать! Или я один должен горбатиться?

Глава 8

Петруха ойкнул, с трудом вырвался из цепких пальцев Древомира и метнулся к верстаку. Схватил молоток и принялся сколачивать каркас. Здоровая рука мелькала как заведённая.

Я не удержался и рассмеялся. Здоровенный амбал, способный согнуть подкову, при виде старика превратился в испуганного щенка.

— А ты чё зубоскалишь? — Древомир развернулся ко мне. — Заняться нечем?

— Так я и занимаюсь, мастер, — я кивнул на пресс. — Слизней добыли, в пресс поставили. Можно испытывать наш аппарат.

Древомир перевёл взгляд на куб. Борода его дрогнула, губы расплылись в довольной ухмылке. Глаза блеснули азартом ремесленника, жаждущего увидеть плоды своих трудов.

— Ход мыслей мне нравится, — признал он, поглаживая бороду.

Потом обернулся к Петрухе и гаркнул так, что тот подпрыгнул.

— У тебя две минуты чтобы всё собрать и украшения уложить! Не успеешь, я тебя киянкой по хребтине огрею!

— Мастер, помягче бы с ним, — шепнул я Древомиру. — Петруха ранимый малый.

— Ничё, — фыркнул старик. — Чай не сахарный, не развалится.

Петруха собрал каркас за четыре минуты вместо двух. Но