Император Пограничья 22 - Евгений И. Астахов

Третье и главное: статья вышла именно сейчас. Не месяцы назад, когда прикончили разведчика-аэроманта. Не две недели назад, когда генератор заработал в штатном режиме. Сейчас, когда Бездушные стягивались к монастырю Ордена, а у меня на руках было сообщение Дитриха о нарастающей угрозе. Совпадений такого масштаба я не признавал.

— Это Суворин, — констатировал я, не спрашивая.

Коршунов кивнул, потерев щетину на подбородке.

— Так точно. Газетка принадлежит ему через третьи руки. Параллельно в нескольких других новостных изданиях вышли «аналитические заметки», — добавил разведчик. — Все ссылаются на «Вечерний колокол» как на первоисточник. Координированный залп из нескольких точек одновременно. Это не журналистское расследование, Прохор Игнатич. Это, ядрёна-матрёна, военная операция!

Я свернул газету в трубку и постучал ею по ладони, обдумывая ответ. Суворин действовал грамотно. Каждая публикация по отдельности выглядела невинно: мелкая газетёнка напечатала очередную сенсацию, провинциальные издания перепечатали с комментариями. Вместе они создавали информационную волну, которая к вечеру докатится до серьёзных редакций и заставит их задать вопросы, на которые придётся отвечать. Или не отвечать, что тоже сам по себе ответ.

— Не реагировать, — решил я. — Никаких опровержений, никаких комментариев. Молчание. Пусть Суворин кричит в пустоту. Любой ответ подтверждает, что нам есть что скрывать. Листьеву передай то же самое: «Голос Пограничья» эту тему не трогает.

Коршунов переступил с ноги на ногу и потёр переносицу. Характерный жест, означавший, что разведчик ещё не закончил и оставшееся ему нравилось ещё меньше.

— Есть проблема покрупнее, — проговорил Родион, понизив голос. — «Содружество-24» десять минут назад выпустило в утренний эфир специальный репортаж. Заголовок: «Технологии притянули смерть: Гон Бездушных вот-вот обрушится на тайный Бастион Платонова».

Я замер. «Содружество-24». Главный информационный канал Содружества, чья штаб-квартира располагалась в Смоленске, в небоскрёбе Суворина, в котором мне довелось побывать. Аудитория в десятки раз больше, чем у всех желтушных газет, вместе взятых.

— Дословно?

— Записал, — Коршунов вытащил из кармана скрижаль-планшет, сложенную пополам, развернул и включил ролик.

Тон репортажа был не злорадным, а сочувственным, что делало его втрое опаснее. Ведущий начал с озабоченной интонации: «Сегодня мы вынуждены обратиться к теме, которую долгое время обходили молчанием. Факты, ставшие известными нашей редакции, слишком серьёзны, чтобы замалчивать их ради чьего-либо политического комфорта». Далее следовала плавная подводка к «Теории сдерживания»: концентрация технологий привлекает Бездушных, это известно столетиями, именно поэтому Бастионы распределены по миру и ограничивают производство квотами. Молодой князь Платонов в своей самонадеянности нарушил баланс, и природа ответила. Аномальный Гон, случившийся через год после предыдущего, назывался закономерностью, а жители Владимира, Иваново-Вознесенска, Суздаля и окрестных деревень объявлялись невинными жертвами непомерных амбиций одного человека.

Параллельно шли «экспертные комментарии». Один аналитик, представленный как «специалист по Пограничью, рассуждал обтекаемо и наукообразно: 'Корреляция между плотностью промышленных объектов и частотой миграций Бездушных прослеживается в архивных данных за последние двести лет. Мы не утверждаем, мы лишь обращаем внимание». Второй, отставной полковник из Стрельцов, рубил напрямую: «Любой офицер, прослуживший на Пограничье хотя бы пять лет, скажет вам: не буди лихо, пока оно тихо. Кому-то захотелось поиграть в Бастион, а расплачиваться будут крестьяне и гарнизоны». Кастильский прецедент столетней давности всплывал в обоих комментариях, поданный как неопровержимый исторический факт: инфант Альфонсо попытался построить собственный Бастион и навлёк на свои земли волну Бездушных. Что инфанта свергла коалиция самих Бастионов, а волну никто не доказал, репортаж скромно опускал.

Имён этих экспертов я не знал, что само по себе говорило о многом. Настоящие специалисты по Бездушным, которых в Содружестве можно было пересчитать по пальцам одной руки, не стали бы участвовать в подобном балагане.

Я вернул скрижаль Коршунову и прислонился спиной к стене коридора, скрестив руки на груди.

Всё звучало убедительно. Для человека, который верил в «Теорию сдерживания», эта цепочка аргументов выглядела безупречно. Беда заключалась в том, что теория была насквозь фальшивой. Деревни без единого механизма пустели во время Гона ровно так же, как города с мануфактурами. Бастионы, набитые оборудованием под завязку, переживали Гон лучше всех остальных. Доктрина существовала лишь для контроля, и ни для чего иного.

Из этого следовало кое-что существенное. Если враги говорили, что на Посад надвигается Гон, значит, они знали о нём. Знали заранее, потому что репортаж «Содружества-24» был подготовлен и смонтирован задолго до эфира: подобрать экспертов, записать комментарии, отредактировать материал, согласовать с юристами. За час такое не делается. Публикацию ждали и придержали до нужного момента, выпустив синхронно с газетной волной.

Я мысленно вернулся к донесению Дитриха. Атаки две ночи подряд. Одиночные Стриги, стягивавшиеся к монастырю со всех сторон. Мёртвый лес, пропитанный некроэнергией. Привкус, который маршал сравнивал с прошлогодним Гоном. Всё это складывалось в картину, которую я не хотел признавать, потому что два Гона подряд с годичным интервалом считались невозможными. До сегодняшнего утра.

Если Потёмкин или кто-то за его спиной заранее знал о надвигающемся Гоне и подготовил информационную кампанию к этому моменту, значит, масштаб угрозы был реальным. Значит, мне предстояло собрать гораздо больше сил, чем отряд, который я планировал полчаса назад. Гвардия, Стрельцы, маги, артиллерия, обозы с боеприпасами. На это потребуется время, а времени у Дитриха могло не оказаться.

Нужно будет приказать Молчанову перебросить в монастырь часть Стрельцов из гарнизона Посада. Сколько сможет снять без оголения обороны самого острога. Потому что шесть сотен магов Ордена, сконцентрированных в одном месте, притянут к себе основную угрозу, хотят они того, или нет. Ордену придётся продержаться, пока я соберу основные силы.

— Спасибо за доклад, Родион. Разузнай все детали. Возьми журналистов из Колокола и аккуратно тряханите. Хочу иметь на руках подтверждение, что материал им спустили от Суворина.

Коршунов коротко кивнул, а я добавил:

— И ещё. Если на нас надвигается Гон, надо понять, как именно он был спровоцирован. Потому что если они сделали это один раз, что мешает им повторить это, выбрав целью Угрюм?..

Разведчик медленно поднял на меня глаза. Я видел, как за этим жёстким обветренным лицом прокручиваются те же выводы, к которым пришёл я сам.

— Так точно, Прохор Игнатич. Чую запах подгоревшей каши, — проговорил Коршунов негромко. — И каша эта варилась не вчера.

— Вот именно. Выясни, когда именно «Содружество-24» начало работу над репортажем. Кто эти эксперты, когда записывались комментарии, через какие каналы шло согласование. Мне нужны даты и полная хронология событий.

— Сделаю, — отозвался разведчик и,