Хозяин Оков XII - Павел Матисов

— Сама-то тоже решила остаться с Хораном, — протянул Юджин.

— Потому что я знаю, что только вместе мы добьемся многого. Без меня бы Хоран так и остался прозябать на Алгадо, скупая дешевых рабов! А сейчас посмотри до чего дорос — все вокруг только и говорят о Лучезарном маге!

— Скорее, проклинают предателя, — добавила Лия.

— Это уже нюансы, — отмахнулась Красная.

— Что ж, раз таково ваше решение, оставайтесь. Направляемся в Аванихчи, где мы и договорились встретиться. Уверена, Хоран не будет заставлять нас ждать слишком долго…

[Хоран Мрадиш]

Утро я встретил в крайне благостном расположении духа. Гостиницу и близлежащие строения облепили эльфийские войска. Ушастые предпочитали занимать лучшие места. Эмиссары не требовали от них ночевать в казармах.

В главном холле гостиницы тоже было многоэльфно. Другие эмиссары и прихвостни Кшанти старались держать нос по ветру, находиться поближе к главной командирше. Я так понял, Кшанти временно командовала всей эльфийской армией. И все благодаря мне, такому красивому и смертоносному. Лучезарный маг — это твоя путевка в высший свет. Сначала Туенгоро сделал губернатором, теперь вот Кшанти рвется наверх. Правда, генерал уже потерял свой город, но Ночную данный опыт, похоже, ничему не научил.

Голодная стая ушастых сжирала все, что ни приколочено. Тоже мне изысканные эльфы. Солдат — он и в Сумеречном Лесу солдат.

— Эй ты, — бахнул я кулаком по столу. — Принеси мне пожрать! Поживее!

Ночной эльф обернулся и с изумлением воззрился на дерзкого человека:

— Да что этот плоскоухий себе позволяет⁈ — возмутился он.

— Че вякнул, низшее существо⁈ — ответил я и продемонстрировал данную Королевой брошь. — Перед тобой Лучезарный маг из высшей касты, лучший чародей Сумеречного Леса, приближенный самого Эмиссара Кшанти и великой Королевы! Без меня бы вы Фейхарн никогда взять не смогли! Я одолел имперцев и уничтожил Пепельного мага! Поэтому тащи свою тощую задницу на кухню и принеси мне пожрать!

Ночной эльф посмотрел на других бойцов, которые с интересом прослушали мою тираду, но не нашел там сочувствия. К Эмиссару или одаренному с такими речами лезть не стоило, но низший эльф был мне не ровня. Несмотря на то, что я все еще ходил в ошейнике.

— Поживее! Госпожа Кшанти будет очень недовольна, если я не поем и не восстановлю ману. Вздернут на ближайшем столбе! Бегом! — хлопнул я в ладоши.

— Да… господин маг, — выдавил он из себя.

Бурча что-то про оборзевших чародеев, Ночной эльф поплелся на кухню и вскоре притащил мне вполне сносное овощное рагу со свежим мясом.

— Смотрю, насыщаетесь, господин Лучезарный маг? — подошел ко мне Домовой, жадно глядя на принесенные мне блюда.

— Ага. Голоден? Подваливай.

— Благодарствую!

Чародей подсел ко мне и наложил себе еды из горшка.

— А быть рабом не так уж и плохо… — пробормотал я, обгладывая мясную кость.

— И я о чем! — согласился Домовой. — Госпожа Кшанти строга, но справедлива. Она всегда поощряет отличившихся и наказывает провинившихся!

— Хороша, ушастая, — добавил я для проформы. — Что слышно?

— Среди нуэзийцев быстро разошлись вести о ваших подвигах, господин. Называют вас Эльфийским Мясником и Предателем Мрадишем. Это именно вы уничтожили Пепельного мага и захватили Фейхарн. Имперцы проклинают вас и боятся! Славно, просто великолепно!

— Н-да, выходит, я подтвердил версию Туенгоро о том, что продался эльфам. Вряд ли меня примут обратно в общество Нуэз… — протянул я, размышляя. — Назад в империю я сам себе закрыл путь.

— И незачем об этом думать. В Сумеречном Лесу живется намного лучше! — заверил чародей.

Я хмыкнул, не став продолжать беседу с прислужником. Домовой давно растерял остатки гордости, если она у него когда-либо была. Я же начал немного понимать тех же Лиетарис или Ниуру, которые остро желали освободиться. Оковы давили на меня как магически, так и психологически. Я не мог пойти, куда захочу. Вынужден был повиноваться приказам дурной эльфийки. Надо заканчивать с этим балаганом. Тем более прогресс в тренировках сопротивляемости ошейнику был значительным. Долго Хорана Мрадиша артефакт подчинения не удержит!

Вскоре и Кшанти изволила спуститься вниз. Подчиненные быстро организовали ей достойную трапезу. Эмиссару не пришлось выпрашивать, как мне.

— Домовой, ты вчера хорошо потрудился, — отметила вдруг Кшанти.

— Спасибо, госпожа! — просиял тот словно начищенный чайник, отражающий скрещенный луч Солнечных стрелков.

Кшанти редко радовала чародея похвалой.

— Ты спас многих раненых эльфов. Лекари отметили, что твои печати стали значительно лучше и практически не дают сбоев.

— Стараюсь, ваше сиятельство!

Ночная эльфийка перевела взгляд пурпурных глаз на меня:

— Ты помог ему улучшить печати, Хоран?

Я слегка напрягся и моментально обратился к стержню жадности:

— Ни в коем случае. Он всего добился сам!

Мне удалось соврать, опираясь на ключевой стержень, свою силу воли. Ошейник уже начал действовать. Все-таки лгать на прямой вопрос хозяина тяжеловато. Острые иглы впились в мой разум, подарив чудесную мигрень. Здесь пригодился еще один новоприобретенный навык, который активно оттачивался во время тренировок. Я учился не показывать, что мне больно. На ошейнике ведь не было никакого индикатора, что есть огромное упущение со стороны разрабов. Так что далеко не всегда было неясно, активен он или нет.

Кшанти удовлетворилась моим ответом и не стала более допытываться. Думаю, мою нынешнюю ментальную защиту тоже можно взломать. Надо всего лишь задать несколько наводящих вопросов и проследить мою реакцию. Долго я сопротивляться ошейнику не смогу. Пока же мне удалось увильнуть от каверзных расспросов.

Набив как следует желудок, я покинул гостиницу. На главной площади стояли шатры вторгшихся войск, размещались разные телеги с припасами, гурды и прочий походный скарб. Меж тюков сновали эльфы из разных группировок, подчас вместе с Эмиссарами. За мной всюду следовало сопровождение из бойцов госпожи, ведь столь ценного чародея необходимо охранять. Далеко я отходить не стал. Просто немного прошвырнулся и посмотрел на красоты города. В прошлый раз ведь был в Фейхарне проездом.

— Хорошо устроился, ничтожный слизняк! — донесся до меня знакомый голос.

Обернувшись, я увидел пылающие ненавистью глаза Ренуати Дзартен. Моей пленительницы и мучительницы. Как хорошо, что звезды сошлись в одном: и я, и госпожа желали ее убить.

— Эмиссар Кшанти хорошо обо мне заботится! — покивал я.

— Скажи спасибо Королеве, что решилась использовать твою силу. Без нее твои