Разрушительная литература. Проклятые и одаренные - Олеся Александровна Карпачева-Серая

мозг ребенка в тело взрослой женщины. Самоубийство девушки, чье тело используется для создания нового человека, – отсылка к самоубийству беременной Гарриет. Попытки героини улучшить мир и ее наивность – отличительные черты Перси Биши Шелли, также сцена в Александрии, где героиня отдает деньги, чтобы спасти бедняков, очень напоминает мечтательного Шелли, стремящегося к немедленной мировой справедливости, борющегося за свободу ирландцев и постоянно занятого самыми разными социальными проектами, на которые, вне всякого сомнения, он потратил бы все свое состояние, если бы до него добрался.

В 2025 году нас ждут новые истории о Франкенштейне. Великий мастер кинематографа Гильермо дель Торо снимает фильм с красавцем Джейкобом Элорди в роли монстра; таким образом, уже самим выбором актера дель Торо как будто говорит, что все в этом мире относительно – и красота, и уродство. И не менее любопытная экранизация от женщины-режиссера Мэгги Джилленхол, которая работает над фильмом «Невеста Франкенштейна» с бывшим Бэтменом и американским психопатом – Кристианом Бейлом.

Не это ли настоящая магия вымысла – создать персонаж, который путешествует в веках, проживая свою жизнь снова и снова? Мэри Шелли в момент создания монстра было всего девятнадцать лет. «Так и сегодня, в XX веке, продолжают свое существование все прошлые эпохи, и все они до сих пор живы»[78].

Рожденный для оппозиции

Джордж Байрон

I was born for opposition.

Byron. Don Juan, Canto XV

Произведения Байрона давно вошли в список классической литературы. Но что такое классика? У человечества есть состоявшийся список книг, который считается литературным наследием. Этот список принято передавать из прошлого – будущим поколениям. Почему именно эти книги? И кто включает то или иное произведение в этот «список вечности»? Друзья другого английского классика и поэта, Шекспира, издали пьесы великого барда со словами: «Читайте его снова и снова» (Read him, therefore, and again and again). Может быть – причина в том, что классику, в отличие от вчерашней газеты, мы перечитываем?

Если бы Байрон узнал в наши дни, что он классик, то с его претензиями на особое отношение, весьма вероятно, затребовал бы себе и особенное место в литературе. И тому есть причина – Байрон не только писал стихи, но и сам хотел быть произведением искусства, и, выбирая себе стезю поэта, жить тоже стремился не как обычный человек, а как поэт.

Классик Байрон был в свое время бунтарем против «классики», тем, кто спорил с традициями и подрывал устои. Байрон вместе с Шелли и Китсом – английские романтики второй волны. Первая волна – поэты-лейкисты (Вордсворт, Кольридж и Саути), названные так по озерной местности в Шотландии, где сформировался их круг. На фоне Байрона и Шелли это были поэты осторожные и сдержанные и в своих поступках, и в своем творчестве. Байрон смеялся над ними уже в начале поэтического пути в своей поэме «Шотландские барды и обозреватели», довольно язвительной сатире. И потом продолжил критиковать их поэзию и мировоззрение в песнях своего зрелого произведения «Дон Жуан». Вторая волна романтизма отличалась не в пример более бунтарскими настроениями и радикальным неприятием консервативных взглядов на реальность. Все трое умерли рано: Китс в 25, Шелли в 30, Байрон в 36. Их судьбы стали символом романтизма как образа жизни художника: live fast, die young («живи быстро, умри молодым»).

Бунтарство Байрона во многом было неотъемлемой частью прежде всего его натуры. Но внешние исторические обстоятельства оказали существенное влияние на формирование мировоззрения романтиков обеих школ. Поражение французской революции вызвало упаднические настроения и пессимизм относительно прогресса современного общества. Личность Наполеона, одиночки, повлиявшего на ход истории, вызывала и восхищение, и осуждение, но точно не оставляла равнодушным. Романтизм пришел на смену идеям Просвещения и подверг сомнению веру в прогресс и торжество рациональности.

Романтическая школа формировалась исподволь: в последнюю треть XVIII века в литературе начинают набирать силу тренды, которые вылились в движение романтизма. Эти тренды в литературоведческой традиции принято объединять в направление «преромантизма», или «предромантизма»[79].

В первую очередь преромантизм сформировал новое восприятие эстетики, критерии, что считать красивым. Понятие «прекрасного» как рационального, сбалансированного, гармоничного утрачивает свою универсальность, и на смену классическому канону приходит новая красота: «размытость», «причудливость», «вычурность», хаос и полумрак. Вместо классической соразмерности актуальным становится романтический контраст. Наиболее достойным художественного интереса выбирается возвышенное и живописное (оригинальное и характерное). Формируется новая образность (замки, подземелья, гроты, луна, затянутая облаками, ветра, бури и штормы), в фокусе которой – создание атмосферы и усиление эмоционального воздействия на читателя. Парки – классические, четкие в пропорциях и геометрии французские парки классицизма – сменяются «естественными» английскими: извилистые аллеи, каскады ручьев, меланхолические руины, урны и гроты, именно это теперь обладает необходимой «живописностью».

В моду входит все средневековое: коллекционирование старинных монет, книг, средневекового оружия и доспехов, интерес к фольклору, в интерьерах и архитектуре – увлечение готическим стилем.

Образцом такой неоготики был архитектурный эксперимент Горация Уолпола (1717–1797), писателя и сына английского премьер-министра. Более 20 лет он перестраивал свое поместье Strawberry Hill на берегу Темзы, в пригороде Лондона, как «маленький готический замок» с огромным количеством великолепных деталей: изящно сконструированной лестницей, украшенной маленькими эфемерными зверями, фонарем с цветными стеклами под потолком в холле, инкрустацией окон средневековыми витражами, закупленными в Голландии, библиотекой, напоминающей готический собор внутри, и многих других. Уолпол потратил состояние на строительство и создал очень атмосферное жилище. В этом доме он написал готический роман «Замок Отранто» (1764), который положил начало новому, готическому направлению в литературе и сделал Уолпола знаменитым.

Разуму, рациональному и понятному теперь была противопоставлена мистика. Заметную популярность приобрело движение спиритуализма, по Европе устраивают сеансы с духами умерших Калиостро, граф Сен-Жермен, баронесса Крюднер. Преромантики вместо «разума», «сердца и чувства» выдвинули интуицию и внутреннее подсознание. Мир раздвоился на видимый реальный и невидимый, скрытый, таинственный. Познание таинственного мира требовало и новых иррациональных средств.

Предшественниками романтизма были и авторы так называемого готического романа, зародившегося в Англии. Готический роман вобрал в себя увлечение ранним Средневековьем (в первую очередь готикой) и пессимизм в отношении человеческого предназначения. Средневековая готика вдохновила писателей на создание так называемой поэтики «готических ужасов», предтечи современного жанра «хоррор»: герой, ослепленный, идет к гибели, думает, что преследует счастье, но фантом исчезает, в лицо смотрит ужасающая бездна, злой рок, слепая судьба.

В качестве литературной формы был взят средневековый рыцарский роман. Так, вместо привычных novel (восходящих к новелле итальянского возрождения), описывающих реальную жизнь, быт и нравы современности, романтики обратились к romance