Японское. Модернистское. Пролетарское. Искусство Японии 1920–1930-х годов в СССР - Катарина Лопаткина

И у Ирбита, и у Кислицына не было ни необходимого опыта, ни нужных связей с ленинградскими художниками, и довольно быстро стало понятно, что запланированный обмен так и не состоится. Поскольку постоянную экспозицию организовать не получалось, вместо нее было решено организовать серию выставок, посвященных современному западноевропейскому искусству, «с уделением преимущественного внимания пролетарскому искусству и близким к нему течениям»5.

В результате переговоров самой первой в «Комнате современного искусства» была организована «Выставка революционных голландских художников» (октябрь 1932 – май 1933)6. Руководство Сектора западноевропейского искусства рассматривало проведение выставки работ из Нидерландов как начало важного этапа работы, но в то же время как полумеру: «…задача включения в состав собрания Эрмитажа современного искусства и, в частности, современного пролетарского искусства является одной из самых актуальных задач, стоящих перед сектором в ближайшие годы, на которую должно быть обращено самое серьезное внимание. Устройство отдельных выставок, показывающих материал отрывочно, в случайной последовательности, является только частичным разрешением этой задачи создания постоянной экспозиции, при наличии которой подобные выставки представляли бы в то же время значительно больший интерес. Исходя из того, что обмен художественными произведениями является единственным путем для создания этого отдела в Эрмитаже, необходимо привлечь к этому делу внимание широких общественных кругов и в первую очередь художественных организаций»7. Несмотря на громкие заявления, постоянная экспозиция современного искусства в Эрмитаже в том виде, как ее задумывали изначально, – состоящей из работ пролетарских художников, – не была создана ни в 1930-е годы, ни позднее. Выставки современного искусства также недолго оставались в планах работы Государственного Эрмитажа: в 1940 году «Комната современного искусства» навсегда прекратила свое существование[109].

В 1930 году в коллекцию Государственного музея нового западного искусства в Москве были переданы четыре полотна японских пролетарских художников – Окамото Токи («Призыв к забастовке»), Куроды Юдзи («Проводы крестьянского депутата»)[110], Ёсихары Ёсихико («Стачка») и Усихаси Кодзо («Арест 16 апреля»), купленные со «Второй выставки пролетарского искусства» в Токио. Это приобретение оказалось для ГМНЗИ очень своевременным на фоне происходившей в тот момент дискуссии о перестройке экспозиций: «рабочие» картины оказались нужны как никогда. Новый музейный нарратив необходимо было построить так, чтобы он мог «раскрывать посетителю на своем материале всеобщие законы диалектики», в фокусе экспозиции теперь должно было находиться «возникновение, развитие и уничтожение социальных формаций, их смена». В ГМНЗИ прошла «ревизия музея бригадой Рабоче-крестьянской инспекции», в результате которой было установлено, что «картин, посвященных по тематике рабочему классу, имеется в экспозиции 9, что составляет 2,18 %» и что «экспозиция МНЗИ строилась с целью выявления основных формалистических тенденций западноевропейского искусства в их эволюционном развитии». Вот некоторые из претензий инспекции: «покупка носит не плановый, а случайный характер и свидетельствует о чисто вкусовом подходе», «кубизм (Леже, Метценже), конструктивизм (Сюрваж), пуризм (Озанфан), сюрреализм (Миро) не являются в настоящее время актуальными течениями. Ими увлекаются только эстеты и гурманы» и, наконец, что «музей не имеет идеологической целевой установки». Особенно сильный гнев комиссии вызвали «Руанские соборы» Клода Моне – из-за того, что на них изображены культовые сооружения8.

После проверки, с 1931 года, музей объявил основным направлением своей работы собирание, изучение и экспонирование «пролетарского искусства» ГМНЗИ стремился «в первую очередь отразить развитие революционной борьбы западного пролетариата, показать рост и углубление классовых противоречий капитализма, стремиться противопоставить боевое революционное искусство западного пролетариата искусству протестующих радикальных элементов мелкой буржуазии загнивающему, деградирующему искусству капитализма»9. В этот период постоянная экспозиция музея была разбита на три части и построена в хронологическом порядке, представляющем «смену формаций»: «Искусство второй Империи (1860)», «Искусство эпохи перехода капитализма в стадию империализма» и «Искусство эпохи империализма и пролетарских революций». В «Зале революционного искусства», который, так же как в Эрмитаже, завершал экспозицию, находились и произведения японских художников – они были больше остальных картин и «держали зал». Их присутствие помогало и в работе с новым целевым зрителем Музея – рабочими, крестьянами, красноармейцами. «Главную массу участников экскурсий в Музее нового западного искусства, обычно составляют мало, а порою и совсем неподготовленный зритель, – часто впервые подходящий к художественному произведению. Впечатления, получаемые им, настолько новы, что усвоение и, тем более, претворение их встречает ряд существенных затруднений. Эти затруднения тем более возрастают, когда объектом экскурсии становится такой крайне сложный художественный материал, как искусство последнего 75-летия, – писала в статье „Из практики экскурсионной работы Гос. Музея нового западного искусства“ Александра Алтухова. – С группами рабочих и красноармейцев вопросы, касающиеся формы художественного произведения и художественных тенденций, занимают менее значительное место. Наиболее близкими для них является вопрос о классовой природе искусства, об отражении им классовой борьбы и о значении его, как орудия в ней используемого»10.

Неизвестный художник. Плакат ГМНЗИ. ГМИИ им. А. С. Пушкина, Москва

Неизвестный художник. Плакат «Ради доллара». Япония, 1930. ГМИИ им. А. С. Пушкина, Москва

Выставка к V конгрессу Профинтерна. 1930. ГМИИ им. А. С. Пушкина, Москва

Классовая борьба на Западе и строительство СССР. Выставка, организованная ГМНЗИ в клубе завода «Каучук». 1934. ГМИИ им. А. С Пушкина, Москва

Работы японских живописцев активно задействовали в выставках: первая из них, приуроченная к V Конгрессу Профинтерна[111], прошла в августе 1930 года прямо в Зале революционного искусства ГМНЗИ – благодаря чему картины не пришлось ни перевозить, ни даже перешивать.

С 1930 года ГМНЗИ начал активно работать со своими подшефными предприятиями: организовывал выездные выставки в клубе завода «Каучук», типографии «Искра революции», 2-й Полиграфической школе. Так, первой «выездной» экспозицией для японской пролетарской живописи стала выставка «Классовая борьба на Западе и строительство СССР» в мае 1931 года в клубе завода «Каучук»[112].

Позднее произведения из собрания ГМНЗИ стали показывать и на больших сборных «интернациональных» выставках, таких как, например, «Революционное искусство в странах Запада»[113], приуроченная к пятнадцатой годовщине Октябрьской революции и проходившая в залах ГМНЗИ в ноябре 1932-го – феврале 1933-го11. Организаторам не удалось получить для нее новые произведения из Японии «в силу общих политических условий, сделавших невозможным приезд делегатов в Москву и своевременную присылку работ на выставку»12. В обзоре экспозиции отмечалось: «[выставка] чрезвычайно слабо отражает то мощное революционное движение в области искусства, которое сейчас растет в Японии. О массовости этого движения дают представление лишь выставленные открытки. Что же касается живописного материала, то здесь представлены художники Окамото, Курода и Йошивара»13. Изначально планировалось, что Япония на