Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр

солнечного затмения ставили посреди двора белое блюдо с чистой водой — и, глядя в него, «видели», как косматый зверь (волк), раскрыв пасть, тянется к солнечному диску. Жители гористых районов, прилегающих к Балатону с севера, считали, что это делает наделенный магической силой петух. По убеждению палоцев, солнце и луну пожирает чудовище по названию марколаб[170]. Известный исследователь народных верований и шаманизма Вилмош Диосеги, считая распространение поверья о марколабе важным этнокультурным показателем, обозначил, опираясь на это понятие, исторические границы Палоцфёльда, учитывая при этом даже миграции палоцев в сторону Альфёльда.

На восточных венгерских языковых территориях (в Эрдее и у молдавских чанго) господствует убеждение, что солнце и луну поедают (высасывают) младенцы, умершие некрещеными. Название таких детей — вирколач[171]; но название это в некоторых местностях варьируется (см. также: варколач, вюрколач, прикулич). В Эрдее существо, глотающее небесные тела, иногда называют драконом. В некоторых южноэрдейских селах зверь, который вызывает солнечные затмения, называется крокодуш; в секейфёльдском Касоне[172], а также у чанго в Димеше небесные тела склевывает «большая птица», или дикий голубь, находящийся в услужении у чернокнижника.

В окрестностях Дюлафехервара[173] и в нижнем течении реки Киш-Кюкюллё распространение получил весьма необычный образ. Венгры, живущие там, говорят: солнце по вечерам исчезает с неба потому, что его крючком стягивают моцы[174], живущие в Западном Эрдее. Другие рассказывают это немного по-другому: утром секеи деревянными вилами вталкивают солнце на небосвод, а моцы вечером утягивают его за горы своими посохами с крючьями, которыми они ловят овец.

Мифические представления, связанные с исчезновением (затмением) небесных тел, не могли не способствовать широкому распространению волшебных сказок типа Освободитель звезд. (Сюжет в общих чертах таков: дракон (вариант: три дракона) похитил с небес солнце, луну и звезды, и земля погрузилась в глубокую мглу. Тому, кто вернет людям свет и тепло, король обещает руку своей дочери и полкоролевства. Герой, пройдя множество испытаний, справляется с трудной задачей и восстанавливает естественный порядок вещей.

Существа, которые пожирают звезды. Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Луна-то, она почему убывает? Потому что не земной человек ею ведает. Если мы католики, то, стало быть, Бог. Когда-то говорили, пайод[175] ее съедает. Пайод же съедает и солнце. Спросишь, правда ли это? Да мне ведь восемь лет всего было, когда я это услышал. А еще мы в школе затмение солнца смотрели, в кастрюле. В ней вода была, а в воде можно было на солнце смотреть[176].

***

Марколаб — это чудище такое, которое во время затмения съедает солнце, а еще луну[177].

***

Солнце некрещеные дети съедают, приколичи; они все — бесы[178].

Существа, которые пожирают звезды. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Детские пугалки

Детские пугалки. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Речь идет о фантастических существах, которыми взрослые пугают детей и в которых дети обычно верят. Этим «воспитательным» приемом взрослые пользуются чаще всего для того, чтобы добиться выполнения определенных запретов (не подходи к колодцу, к реке, не играй с огнем и т. п.), чтобы дети вообще хорошо себя вели; реже страшилка сопровождает порицание за шалости: «Вот увидишь, заберет тебя…», «Берегись, придет за тобой… съест тебя…»

Существа, которыми пугают детей, можно разделить на четыре группы. К первой относятся персонажи, которые существуют в реальности, но по тем или иным причинам являются носителями каких-то свойств, для детского восприятия негативных: татарин, цыган, еврей, поп, трубочист, мужик с мешком, старьевщик и т. д. Вторую группу образуют фантастические существа (черт, призрак, Баба-яга, белая баба, чума, прикулич), которые занимают свое место и в мире взрослых поверий, выполняя там какие-то свои функции, в то числе и помогая воздействовать на детей. Третья большая группа — все те мифические или обретшие мифический смысл животные, которые способны внушать детям страх, не позволяя им подходить к колодцу, к глубокой реке и т. д. (дракон, змея, жаба, большая рыба, крокодил, выдра). Наконец, поддающаяся четкому отграничению группа словесных образов, не имеющих отношения к реальности, существующих лишь в воображении. Образы эти чаще всего происходят из детского языка или являются звукоподражательными словами: бабао, бабош, бакас, бакуч, банкуш, бамбуш, бёмбёш, канкуш, кокош, мокар, макуч, мано, мумуш, эцембец, пиципангош, пинараго, резфасу багой и т. д. Сюда же можно отнести антропоморфные пугалки: черный мужик, косматый старик, собиратель детей, колодезная баба, крюк[179].

Детские пугалки. Гравюра. © Иштван П. Сатмари

Если некоторые фантастические существа и связанные с ними выражения получили распространение на всей венгерской языковой территории (черт, мумуш, rézfaszú bagoly), то хождение других понятий (как показывают охватывающие все венгерское языковое пространство коллекции Кадастра венгерских народных верований, это касается главным образом четвертой группы) ограничивается куда более узкими регионами. Так, kokó употребляют в Палоцфёльде, mókár — в районе Верхней Тисы, bubus — в селениях на берегах Дуная, bankus, mamós и bömbös — преимущественно в Эрдее. Но есть и такие детские пугалки, которые в ходу, может быть, в одном-­единственном населенном пункте: например, в Мезёверешедьхазе (Мезёшег) — бельчугар, у секеев, переселенных на Нижний Дунай (Секейкеве), — барсанка, в Адамоше (у реки Киш-Кюкюллё) — борзош, в Балавашаре, лежащем на краю Секейфёльда, — эцембец, в Барцауйфалу (в окрестностях Брашшо) — офок. Отдельные авторы, этнографы XIX века, в своих работах неоднократно высказывали мнение, что за названиями фантастических тварей, которыми пугают детей, могут скрываться древние, относящиеся к эпохе до Обретения Родины мифические существа, — фольклористика пока не подтвердила подобные предположения, однако широкий лингвистический анализ материала еще вполне может принести неожиданные результаты.

Видя густые темные пятна, возникающие там, где колыхались под налетевшим ветром хлеба, люди говорили: «Смотри-ка, делибаба идет!» Откуда идет делибаба, что делает — этого даже приблизительно знать невозможно. А делибаба, если ее заметили, замирает на месте и молчит. Поэтому человеку, который замер на месте, не шевелясь, говорят: «Ты чего остолбенел, как делибаба?» Делибабы народ очень боится. Старуха одна увидела ее и так испугалась, что сразу померла. А делибаба эта, если на нее смотрят, в какой-то момент вдруг исчезает. Вот почему ею детишек пугают, говорят: «Не ходи туда, а то делибаба тебя в бараний рог скрутит!»