Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр

Природный дух как хранитель сокровищ (кладов) — один из самых характерных персонажей старинных венгерских поверий в Эрдее, и хотя за минувшие полтора столетия новые данные о нем выявляются редко и случайно, недавние фольклорные экспедиции говорят о том, что в середине XX века белый бабай был в центральной части Эрдея еще одним из самых известных фольклорных персонажей. А что касается комитата Алшо-Фехер[129], который в Средневековье считался центром эрдейского мадьярства, то истории о белом бабае обнаруживались здесь, причем в очень большом количестве, даже в начале XXI века. В то же время нельзя сказать, что круг этих поверий охватывает весь Эрдей. Молдавским и димешским чанго фигура белого бабая вообще неизвестна, да и в Секейфёльде она упоминается лишь в Марошсеке[130], и не везде, а лишь в долинах Мароша[131] и Нярада[132]. Из материалов, собранных в начале XX века Иштваном Дёрффи, явствует, что в поверьях венгров, живущих в долине реки Фекете-Кёрёш[133] (в плане народной культуры район этот во многих отношениях близок к Эрдею), белый бабай тоже присутствовал, однако в настоящее время, насколько нам удалось установить, в шахтерских поселках Эрдейского нагорья[134] о белом бабае вообще не говорят (вполне вероятно, по той причине, что функции белого бабая здесь в значительной степени перешли к горному хозяину, — о нем см. ниже). В каталоге поверий и сказаний Анны Бихари белый бабай как персонаж поверий тоже только упоминается вскользь.

Говоря о том, что собой представляет белый бабай, люди, как правило, описывают, как он выглядит. Он — вроде mama păduri[135]: огромная, подчас величиной с колокольню фигура, с головы до ног в белом, волосы и борода у него тоже белые. Как сообщила нам одна женщина в Ваяшде[136], у которой муж однажды встретился с белым бабаем, у него, как и у лесной матери, волосы свисают до земли. В южной части Мезёшега его называют бабай удачи, в Надьдевечере[137] и в Мадярпалатке[138] (тоже Мезёшег), а также в Чомборде[139] (южный Эрдей) — патор (очевидно, это румынское влияние, от «патер», то есть «святой отец»), но и там и там он — великан и весь в белом. Ночами он бродит по полям, реже — по деревне, к людям настроен доброжелательно. Люди, однако, его боятся; считается, что его нужно ударить левой рукой, тогда он тебя не обидит.

О том, что едва ли не самое важное дело белого бабая как местного духа — охрана спрятанных сокровищ, свидетельствует записанное в Надьэнеде[140] высказывание, где белая змея[141], там и белый бабай. Главный элемент поверий о белом бабае — в том, что он приносит счастье, показывает место, где зарыт клад; об этом повествуют самые красочные, самые наглядные истории, посвященные этому существу. В комитате Алшо-Фехер записано около дюжины текстов, в которых говорится, как белый бабай приводит к кладу (чаще всего зарытому в земле) человека, достойного этой чести, обладающего большим сердцем. Наши собеседники в Чомборде и в долине Маложи[142] даже знали конкретных людей, которые разбогатели именно с помощью белого бабая. Иштвану Лазару удалось записать в Мадярозде историю, содержащую еще один, совсем новый элемент поверья о белом бабае: если тебе повезет увидеть его во сне, он сообщит тебе вы­игрышные номера лотереи. О магических действиях, которые надо совершить, чтобы добраться до клада (вручение белому бабаю белой тряпицы или белого предмета одежды), а также о строгом запрете рассказывать кому бы то ни было о том, каким образом тебе достался клад, — обо всем этом пойдет речь и в главе о горном хозяине.

А вот еще было с белым бабаем. Тут бабушка моя входит в хату… и говорит:

— Слышь-ка, Раки, — говорит, — выдь-ка сюда!

— Куда выйти, матушка?

— Ох, Господи Боже, так ты не хочешь выйти? Белый бабай тут ходит. Неси простыню скорей, белую! Расстелить надо большую белую простыню, — говорит, — потому как белый бабай ходит, там, куда постелет, ты туда должна идти, в той стороне, куда он потянет, там котел спрятан с золотом да серебром, надо его выкопать и в хату принести.

— Ой, матушка, не пойду я никуда!

— Иди, говорю, иди! Иди, не бойся!

Матушка как вышла, никого не увидела, не показался он матушке. Говорит бабушка:

— Ну, уходи тогда, Раки!

Матушка ушла, а бабушке он опять показался.

— Ну, — говорит, — давай сюда простыню-то, да поскорей!

Ну, отдала матушка простыню, бабушка пошла за ней, а нечистый все шел, все шел, никак не могла она его догнать. Потому как говорили люди: куда положит он белую простыню, там будет золото, серебро, алмазы, и станешь ты богатым. Да только не получилось[143].

Белый бабай. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Демоны природы (Дикая девка)

Демоны природы (Дикая девка). Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Хотя мир венгерских народных верований — если сравнить его с аналогичным миром других европейских народов — относительно небогат на лесных и других природных духов, изучение эрдейских поверий все-таки позволяет найти и таких персонажей. Общее в них — то, что они обитают в природной среде, а в человеческие поселения не заходят или заходят лишь в самых редких случаях. Отсюда уже должно быть понятно, что к людям они относятся не враждебно, если же их действия наносят ущерб человеку, то вызвано это нарушением людьми каких-либо запретов, проявлением неуважения к природе и тем более намеренным нанесением вреда ей.

О том, что когда-то в венгерском фольклоре подобных фантастических существ было больше, свидетельствуют, например, заметки поэта Миклоша Зрини[144]: он пишет о живущем в Эрдее травоядном «лесном чудище», которое выглядит как приземистый человек с диким взглядом и покрытым длинной шерстью телом; существо это бродит в горах, близ ледников, охраняя лес и зверье. Разбросанные упоминания этого или подобного существа встречаются в записях фольклорных текстов еще на рубеже XIX–XX веков; чтобы заручиться добрым отношением «чудища», лесорубы и охотники регулярно оставляли ему мелкие подарки.

Во многих отношениях похож на него — тоже упоминаемый в Эрдее — дикий старец, который достойного человека может привести к кладу, но