Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

class="p1">На этот раз полицейский пропустил её, но и сам последовал за ней на улицу, которая изменилась до неузнаваемости. На протяжении почти всей Райпо свободные лужайки заставили автомобилями — в основном легковыми, но попадались среди них и служебные: пара автомобилей МЧС, полицейская «буханка» и карета скорой помощи. Новые машины подъезжали в течение всего утра.

— Заварили вы тут кашу, конечно, Сафонова, — протянул полицейский.

— Откуда вы меня знаете?

— А это работа у меня такая, — ответил он. — Я ваш участковый: Станислав Янович Шоле.

— Вы не уверены в своём имени? — нахмурилась Агата.

— Совершенно неоригинальная шутка, Агата Борисовна, Шоле — это фамилия, — пояснил участковый. — Польская.

Он спешил за ней, шагая настолько близко, что едва не наступал на пятки. Агата остановилась.

— Вы что-то хотели? — спросила она.

— Да не то чтобы, — пожал он плечами. — Так, познакомиться, узнать ваши дела. Вы вот когда в последний раз видели Бобра?

Вопрос прозвучал настолько абсурдно, что Агата на секунду замешкалась. Не мог же участковый спросить то, что спросил.

— Бобра? — переспросила Агата.

Участковый кивнул. И снова он показался ей похожим на рыбу — это сходство возникало из-за излишне округлых, совершенно не моргающих глаз. Причём по какой-то причине ими он не двигал — менял направление взгляда исключительно поворотами головы.

С едва заметной улыбкой он глядел на Агату в ожидании ответа. Создавалось впечатление, что перед ней стоял или внезапно помешавшийся настоящий участковый, или же самозванец с абсурдной формой бреда. Как бы то ни было, странные поведение с фамилией Шоле и поиски бобра указывали на явное сумасшествие. Если так, то раздражать спятившего не стоило — он мог оказаться и буйным.

— Да в детстве, наверное, — наконец дала ответ Агата. — А вам зачем это знать?

— Видите ли, в чём штука, Агата Борисовна, — не отрывая взгляда от неё, вздохнул он. — У меня имеется несколько иная информация на этот счёт.

— Да не видела я никакого бобра! — возмутилась Агата.

— И автомобильчик, значит, Бориса Афанасьевича ему не продавали? — спросил Шоле. — Угон, получается, имел место быть?

— А! — Агата рассмеялась. — Вы про Андрея…

— Что вас веселит?

— Просто… Бобр и Шоле… Простите…

— Не вижу поводов для смеха, Сафонова, дело серьёзное, — продолжал он с прежним выражением лица. — Так когда вы с ним виделись в последний раз?

— Когда машину он покупал…

— В субботу?

— Да, восьмого августа, — подтвердила Агата. — А что случилось?

— Штаб здесь, командир? — спросил из окна подъехавшей легковушки небритый мужчина.

— На повороте налево и метров двадцать, возле гаражей, — ответил участковый.

Он указал наискосок сквозь участки мимо дома Тихоновых и Агаты — туда, где несколько дней назад она повстречала пропавших подростков. Агата заметила, что свет на втором этаже у Тихоновых не горел.

— Только машину вам оставить придётся здесь, там некуда приткнуться, — добавил Шоле.

— Как скажешь, начальник! — ответил водитель.

Машина начала медленно отъезжать назад.

— Что случилось с Андреем? — повторила вопрос Агата.

Участковый повернулся к ней. Глаза его будто стали ещё круглее.

— Надеюсь, ничего, — ответил он. — Ваше мнение хотел узнать на этот счёт.

— Послушайте, у меня нет времени на игры, — начала раздражаться Агата. — Дома парализованный отец один, я на минуту вышла в магазин. Если вам что-то нужно, говорите как есть — отвечу, что знаю.

— Ну хорошо, ответьте мне тогда на такой вопрос об отце, раз уж сами о нём заговорили: он ведь радиоинженер?

— А это как-то связано с машиной?

— О, связь имеется, думаю, вы и сами это понимаете.

— Не понимаю.

— У Бориса Афанасьевича ведь осталось дома какое-то специализированное оборудование? — спросил он. — Например, не знаю, нечто типа передатчика?

— Вы нарочно решили меня задержать?! — взъярила Агата. — Что, блин, происходит? Зачем вы меня терзаете этими вопросами? Говорите уже прямо!

— Ладно, — коротко ответил участковый.

Он извлёк из кармана смартфон и включил заранее открытое видео, стоявшее на паузе. Оператор снимал отцовский УАЗ с открытой пассажирской дверью, застрявший в лесу. В салоне помехами шумела магнитола и едва заметно слышался женский голос. Камера нырнула внутрь, крупным планом сняла магнитолу с мерцающими красными и зелёными лампочками. «Я здесь, — прорвался сквозь помехи голос. — Скорее… Я здесь…»

Запись остановилась.

— И что это? — спросила Агата.

— Голос не узнаёте?

Участковый добавил громкость и, подставив динамик к уху Агаты, воспроизвёл ролик повторно. «Я здесь», — раздался голос из магнитолы.

Агата отскочила в сторону. Это был её голос.

— Это что… — Она попятилась. — Это шутка?

— Нет, всё серьёзно: Андрей пропал, а его машину сегодня нашли первые поисковики, — спокойно ответил участковый. — Так есть ли в вашем доме радиопередатчик?

— Не знаю… — проговорила Агата. — Нет!

Развернувшись, она побежала к дому мимо машин и незнакомцев, всё продолжавших собираться на поиск пропавших подростков.

— Я ещё к вам загляну попозже! — крикнул ей вслед участковый.

Не обращая внимания на многочисленных добровольцев, уходящих в лес группами и прибывающих из него усталыми, Агата со всех ног добежала до подъезда. Дрожащие руки не слушались — открыть замок долго не удавалось. Когда же она наконец попала в квартиру и хлопком двери отсекла от себя внешний мир, пришло неожиданное спокойствие.

Агата не могла самой себе объяснить, почему звук собственного голоса на видео её так сильно напугал. Это было нерациональное, какое-то инстинктивное чувство, толкающее её… К отцу?

На подрагивающих от пережитого эмоционального напряжения ногах она вошла в зал и села в кресло напротив папы. Он не отреагировал на её появление.

Осознание вспыхнувших в ней эмоций, едва она услышала это «я здесь», делало происходящее ещё более нереалистичным. Агата боялась не из-за того, что кто-то говорил её голосом, — она боялась за того, кто им говорил. Она бежала не для того, чтобы спрятаться от обладателя этого голоса, а для того, чтобы поскорее помочь ему. И внутренне она догадывалась: отец знал, где искать этого человека. В том, что, несмотря на похожий голос, это была другая личность, у Агаты не возникало сомнений — она так чувствовала.

Вдруг она заметила в руках отца старый радиоприёмник. Уложив