Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

дисплею пробегали зелёные полосы заглючивших пикселей. Но больше всего раздражало даже не это, а гул озера, продолжавший звучать в ушах Агаты. Казалось, он распространялся через землю и бежал по стенам, срывался с потолка и проникал напрямую в её сознание радиосигналом, подобно эфиру таинственной «УВБ-76». Агата, один раз обнаружив источник заполнявшего Калмаранту гула, будто настроила себя на него как приёмник. И теперь эти сводящие с ума волны начали влиять даже на технику.

Каким-то чудом всё же удалось нажать на запись голосового сообщения.

— Наконец-то! — вырвалось у неё. — Привет. Всё развивается так быстро, что я попросту не успеваю реагировать на события…

Экран сморгнул, и запись прервалась. Отправившееся сообщение выглядело намного короче ожидаемого. Агата воспроизвела его. Разобрать послание оказалось невозможно — слова в нём микрофон воспринял лишь частично и слепил в сотканную из кусочков белиберду.

«Нако-вет… — послышалось из кряхтящего динамика. — В-ви-таб… Чя-по-не… Ур-на-с…»

Пришлось удалить сообщение.

Перезагрузка телефона помогла — он начал работать как положено и без сопротивления позволил начать новое аудиосообщение. Агата решила продолжить свои мысли, опустив неудавшееся приветствие и начало.

— Фантазии моего отца теперь кажутся мне не такими уж и фантастическими, — говорила она. — Я собственными ушами слышала по радио свой голос. И не я одна. Причём услышать его мне помог переделанный папой приёмник и… Не знаю, наверняка он и магнитолу в своей машине модифицировал…

Дисплей снова сморгнул и отправил излишне короткую часть всего записанного.

«Фамот текмнета ужи фа, — звучали на записи дёрганые слова. — Я собус присг и яна…»

Не выдержав звука своего искажённого, точно в обратной перемотке, голоса, Агата остановила воспроизведение, удалила сообщение. Она теперь не только воспринимала гул Тунельмы подобно приёмнику, настроенному на «Жужжалку», но и сама на записях звучала как эта «Жужжалка».

Желания предпринимать третью попытку облечь собственные беспорядочные мысли в ясную форму не возникало. Не только из-за барахлившего телефона. Агата и сама ещё не могла до конца принять всё произошедшее после возвращения из Ведлозера. Ей хотелось быть реалисткой, но рационально оценивать послания от себя же самой через существующую уже больше пятидесяти лет военную радиостанцию было невозможно. Мысли то и дело возвращались к словам тиетяйя. «Твои сущности разделили, — говорил тогда он. — Итсе ушла в Маналу, там её и удерживают. Хенки — жизненная сила — почти угасла».

А ещё он говорил, что здесь осталась лишь её варьо — тень, причём не случайно, а по какой-то причине. «Кто-то или что-то надёжно держит узел — Калма, дух места или тот, кто с ним договорился», — объяснял шаман.

— Да, по радио вон ему позвонил и договорился, — уронив лицо в ладони, пробубнила Агата. — Какая же это всё бредятина…

Собравшись с силами, она встала и вышла из ванной. Отец опять дремал в кресле возле окна.

Отыскав в рюкзаке карту с пометкой шамана, Агата разложила её на кухонном столе и ткнула ногтем в точку, обозначавшую Калмаранту. Её отец когда-то нанёс собственноручно красными чернилами, но теперь они выцвели и стали ближе к розовым. Она повела пальцем западнее до дыры, оставленной пусетом.

Могло ли случиться так, что Юкка нарисовал крест с обратной стороны карты не случайно?

— Конечно, мир мёртвых-то под землёй, значит, с обратной стороны, — хмыкнула Агата.

Борясь с неточно срабатывающим сенсором, она отыскала скриншоты, сделанные в тех местах карты, на которые указал бывший участковый в котельной.

Разместив телефон поверх отмеченной шаманом точки, Агата начала перемещать его в разные стороны, пытаясь отыскать совпадение. Удача пришла быстро — Александр Юрьевич указывал ниже на целый корпус смартфона.

Кому из них стоило доверять? Один вроде как шаман, способный зреть сквозь миры, почти супергерой из комиксов. Второй — полицейский, лично не присутствовавший при обнаружении пропавшей двенадцать лет назад Агаты. Ошибаться мог любой из них. К тому же не было никаких подтверждений, что отец с ней отправился за мамой в нужном направлении. Или были?

Сбегав в комнату, Агата вернулась с коробкой, полной родительских записей. Где-то в отцовских бумагах она видела другие карты с заштрихованными областями. Перебирая папку одну за другой, она отбрасывала не те прямо на пол.

Образовалась уже порядочная куча высотой выше щиколотки, когда наконец на последней свёрнутой в несколько раз странице очередной папки нашлась карта. Калмаранта на ней находилась в центре нескольких нарисованных циркулем концентрических кругов. Расходящиеся от посёлка разноцветные радиальные линии доходили до самых краёв карты. Чуть больше половины получившихся секторов отец заштриховал чёрной косой линией. Часть севернее Калмаранты оставалась пустой. Южную долю заполняли зелёные линии. А вот в направлении запада сразу два сегмента оказались заштрихованы красным в сеточку. От посёлка в этом направлении указывала стрелка, проходящая как раз между метками, которые Агата оставила на своей карте по указаниям бывшего участкового Калмаранты и тиетяйя из Ведлозера.

В итоге, сложив информацию от сумасшедшего отца, неуверенного в своих словах бывшего участкового и называвшего себя шаманом придурковатого парня, Агата получила область поиска. Она оказалась достаточно обширной, но при этом значительно у́же той, что выбрал отец.

Но зачем именно туда следовало идти? Искать маму спустя тринадцать лет после её исчезновения? Брести за сигналом вероятно военной и в таком случае секретной «УВБ-76»? Открывать проход в древнекарельский ад? Хотя Туонела и не была адом.

Все эти варианты казались в равной степени безумными и оттого невыполнимыми. Теперь, обретя, вероятно, единственное возможное направление поисков правды о пропавшей маме из тех, что вообще можно было отыскать спустя годы, Агата терялась. А что, если всё это — просто удачно сложившиеся в единую картину случайности? Что, если там в тайге ни в одной из этих меток нет ничего, кроме деревьев и болот? Не могли же маму держать в плену на военной базе в мире мёртвых?

Шаман. Отец. Экс-участковый. Агата глядела на места, указанные ими. Лишними казались координаты шамана. Отец бредил радиостанцией «УВБ-76» и шёл, вероятно, к ней. По пути туда их и нашли охотники. Было неважно, как именно формировались послания в эфире станции, что означали и каким образом в них попал её голос. Он вообще просто мог быть очень похожим.

Важным Агата сочла одно: пропавшие подростки говорили про «УВБ», уходя в ту сторону, которую выбрал их отец для поиска. Это не гарантировало, что они направлялись именно к «Радиостанции Судного дня», но вероятность сохранялась. Идти в лес сейчас следовало в первую очередь за ними. Чтобы не