Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

— Странно, — задумчиво произносит Шайн. — Похоже на брачную вязь.

— Они супруги? Сочувствую их семье, — холодно отрезает Дарквуд, хмуро рассматривая склянки с зельями.

Шайн мрачно буравит взглядом метки на пленниках.

— Кайн, взгляни сам. Это Истинность, — теперь в голосе дракона-менталиста звучит озадаченность.

Кайн всматривается в вязь и присвистывает:

— Ну охренеть. И давно нулевые обзавелись даром драконьих богов? Это же абсурд!

А у меня сердце нехорошо сжимается.

Что же вы, ректор Грасс, творите здесь?

Ощущаю себя предательницей и просто опускаю взгляд на дощатый пол. В сотый раз кляну Норэла Грасса. Всё предусмотрел наверняка!

— Можно попробовать порыться в их воспоминаниях, — мрачно изрекает Шайн. Он опускается рядом с пленниками.

И мое сердце переходит на бешеный темп от моего понимания, что вот сейчас ректор Грасс будет раскрыт, а у меня нет и капли шанса рассказать о привязке!

— Кажется, кто-то идёт! — нервно выдаю я, оглядываясь на дверь. Надеюсь, что они поймут, что лучше просто сейчас уйти отсюда.

Тяну за рукав Шайна, но тот бросает на меня удивленный взгляд.

— Тебе показалось, мы бы услышали, — припечатыват Кайн за моей спиной. Его бархатный низкий голос звучит прямо возле моего уха. И я спиной ощущаю приближение Дарквуда.

— Давайте просто уйдем, — сглатываю я, с мольбой смотря на Шайна.

Бездново пекло! На что я вообще надеюсь⁈ Вот сейчас он залезет в голову магов!

— Надо уходить, Айра права, — вдруг говорит Шайн. — В эти дебри, — кивает на пленников, — нет смысла лезть, пока они в бреду. Тяжело отличить явь от реальности будет. Да и тот, кто за этим стоит, поймет, что его раскрыли. Интересно, знает ли ректор?

— Я видел Римела Орсана. Но этого быть не может. Не может Орсан быть так близко ко мне, — цедит Кайн с презрением. — Бездновы галлюцинации!

— Расскажем ректору? — с надеждой спрашивает Виктор, молчавший до сих пор.

Второкурсник стоит возле дверей и напряжённо всматривается в лестницу.

— Здесь гвардейцы замешаны, так что нет смысла, — хмыкает Кайн.

Одно мне становится понятно: что ректор Грасс под личиной вымышленного Римела приходит сюда и ставит опыты. Опыты… На Истинности? Почему на них искусственная метка? Как это возможно? Хочет стать драконом и обрести звериную ипостась⁈

Повернувшись к лестнице, замечаю, как Кайн пошатывается, опирается мгновенно ладонью о стену. В его глазах ловлю поочередно отблески янтаря, зелени, лазури… Но они тут же возвращают свой цвет.

— Ты как, Кайн? — тут же интересуется Шайн. — Они тебя сильно беспокоят?

— Скоро прекратится. Восхождение всегда сложный процесс, — издает хриплый короткий смешок Дарквуд, а его губы кривятся в болезненной усмешке.

Восхождение⁈ То есть Дарквуд и без того чокнутый, так ещё и слышит голоса теперь⁈

И мурашки вновь скачут по спине.

Бездново пекло… Кругом одни спятившие!

Обратно мы идём молча. Парни решили, что увиденное необходимо сохранить в тайне. Чтобы, разумеется, об этом обязательно подумать, но позже.

То, что бедные маги с нулевым резервом являются подопытными кроликами, их не особо тронуло. Если бы там лежали теневые драконы или на крайний случай золотые, то тогда, конечно, они бы всерьез задумались. На магов с нулевым резервом им плевать.

Кайн идёт впереди, и мы выходим в лабиринты Первых Игр. Он скрывается за поворотом лабиринта, а мы с Виктором чуть отстаём. Шайн же и вовсе куда-то свернул в сторону от нас. Видимо, искать Чейза или оставшегося невыбывшего члена команды соперников.

Шорох шагов по листьям за спиной вынуждает вздрогнуть.

Резко обернувшись, встречаюсь взглядами с золотым драконорожденным. Он облачен в боевую униформу с эмблемой команды-соперника.

Оскаливается и бросает в меня бутафорский клинок. Такие специально используют на подобных играх.

Я не успеваю сообразить. Все происходит в считаные секунды!

Виктор, видимо, инстинктивно заслоняет меня своей спиной.

— Что ты… — не успеваю договорить, как Виктор толкает меня изо всех сил. Практически валится на меня почему-то.

И я, чудом удержавшись на ногах и придержав Виктора, делаю шаг назад и вижу всё так, как при замедлении времени.

Рыжеволосый «золотой» вдруг меняется в лице, и в его глазах скользят неподдельный страх и недоумение.

Все происходит за секунды. Но мне кажется, будто проходит целая вечность, когда тело Виктора падает с глухим стуком на землю.

Его глаза, испуганные, ярко-зеленые, как весенняя листва, тут же покрываются мутной пеленой, делаясь тусклыми и безжизненными…

Глава 24

Глава 24

— Вик? — Падаю на колени перед второкурсником.

Неверяще хлопаю того по щекам. Пытаюсь растормошить, не понимая, что только что сейчас произошло. Он же… Не умер, верно? Просто нечто похожее на заклинание Оцепенения, только в исполнении игрового клинка. Ведь так?

— Вик, ты чего? Эй, вставай. — Растерянный золотой дракон с пятого курса подходит к нам и припадает на колени перед второкурсником.

Он, как и я, пытается привести в чувство Виктора. Но тут же, осознав, вскакивает на ноги.

— Вик… Проклятье! Это же был учебный клинок! Это не я… Я не специально… — бормочет сбивчиво пятикурсник и отшатывается к стене.

Пальцы сами касаются шеи Виктора, но не находят биения его пульса.

И я ощущаю лишь неверие. Кажется, что этот добродушный паренёк со спящей второй ипостасью вот-вот моргнет. Пошевелится, очнётся.

И только сейчас, набравшись смелости, перевожу взгляд на острие клинка, торчащее у него из груди.

Надсадный крик вырывается из горла.

Темно алое пятно расползается по боевой кожаной куртке Виктора, окропляет траву.

Клинок проткнул самое сердце. Смерть была мгновенна.

Кажется, я задыхаюсь. Воздуха становится критично мало. Голову ведёт, и я вижу перед глазами лишь одну картину — Виктор, лежащий на земле на боку, с пустым взглядом, устремленным в никуда.

— Виктор… — шепчу я неверяще.

Мы с пятикурсником переглядываемся.

— Меня отчислят, — глухо произносит он, сползая по стене. — И посадят… Но я же не специально. Я не убивал его! Слышишь⁈ Скажи им, что я его не убивал! Я в тебя целился, дура!

Он бросается ко мне с какой-то яростью в глазах. Сжимает пальцами воротник моей куртки и притягивает к себе, зло дышит и выкрикивает:

— Ты же скажешь им, что это не я⁈ Я не хотел! Скажи им, что это случайность, бездна ее подери! Надо было попасть в тебя!