Закрытая академия. Сломанная Истинная для дракона - Анна Флор

В висках пульсирует. Сердце, кажется, перекрывает крик золотого дракона. Парень отходит и зарывается в волосы пальцами, смотрит на лежащее тело Виктора.

— Какого черта ты стоишь как статуя? — раздражённо отзывается Кайн где-то за моей спиной.

Вздрогнув, я резко оборачиваюсь, словно меня застукали на месте преступления. И это чудовищное чувство вины не хуже ножа режет душу.

Кайну требуется несколько секунд, чтобы всё понять. Он одаривает меня странным взглядом, а затем переводит на золотого дракона.

На его руках, шее проступает черная матовая чешуя. Он, словно сама тьма, смертоносная и безжалостная, обрушивает всю ярость на пятикурсника. Отыгрываясь за смерть Виктора.

— Кайн, не надо, — шелест собственного голоса звучит до неприличия вяло.

А сердце гулко колотится в груди, и я, до бездны напуганная его сумасшедшей ожесточенностью, подскакиваю к этому воплощению ярости и мести.

Я впервые вижу такую голую, ничем не прикрытую ярость, исступлённо разносящую всё вокруг. И оттого разрушительную для самого ее обладателя. И для всех вокруг!

Раз за разом он опускает кулак, объятый тенью, на пятикурсника.

Сейчас здесь будет и вторая жертва. Да, было бы справедливо, но я не могу лишиться Кайна. Отчего-то эта мысль придает мне сил и ускорения.

Я быстро преграждаю путь кулака Дарквуда к рыжему. Тот останавливается за пару миллиметров от моего лица.

В его красивых глазах с вертикальным зрачком настоящая бездна ярости!

— Уйди, нулевая, — Кайн почти рычит, смотря сквозь меня, удерживая кулак возле моего лица.

— Так, — аккуратно обхватываю плотно сжатый кулак Дарквуда холодными пальцами, которые всё ещё подрагивают, — ты не вернешь его.

— Избавь меня от своих проповедей, — цедит сквозь зубы, словно выплевывая слова мне в лицо.

— Кайн, пожалуйста… — собственные губы не слушаются, а во рту очень сухо.

Эти слова даются с трудом. Говорить о ком-то, кто тебе хоть немного, но знаком, в прошедшем времени слишком тяжело.

— Уйди, Айра.

— Остановись! — Я не оставляю попытки достучаться. — Каждое насилие порождает насилие и имеет свои последствия.

Дарквуд кривится. Сейчас и здесь мне нужен тот самый жестокий, хладнокровный, собранный и язвительный Кайн, а не мстительный монстр. В голову приходит только одна идея — использовать дар.

Кайн не простит, он будет меня доставать, оттолкнет, обратит свою ярость на меня, но я должна увести его отсюда.

Всего одна секунда, одно мгновение на то, чтобы его ослабить.

Мягким движением пальцев касаюсь щетинистого подбородка и подавляю в себе секундную слабость провести ладонью по его щеке, потереться об него своей кожей. Так приятно…

Взгляд Кайна становится охреневшим. А я, используя его заминку, взгляд на меня, льну к его мягким сухим губам, не давая ему времени на раздумья. И тут же резко и быстро тяну его силу на себя, вбирая в себя чужую энергию.

Кайн тут же с силой отталкивает меня. Так, что я влетаю спиной в стену возле сползшего на землю рыжеволосого дракона. Из лёгких вышибает воздух, и я, издав болезненный стон, морщусь от боли в лопатках. Неровный камень врезается неприятно даже через плотную ткань кожаной куртки.

Только к этому ещё добавляется горячая ладонь, больно стискивающая мою шею. Приходится привстать на цыпочки.

— Совсем страх потеряла? — рычит Дарквуд, прожигая меня злым взглядом.

Жадно глотнув воздуха, прислоняю ладони к твердой груди парня. И ощущаю, как гулко стучит его сердце. Его теплое мятное дыхание обжигает мои губы. Непроизвольно облизываю кончиком языка уголок губ. Слишком близко. Его глаза скользят к моим губам, на долю секунды задержавшись, и вновь возвращаются, впиваясь в мои.

С кончиков моих пальцев срывается его магия, и я дёргаю за ниточку его драконью тень. Та плавно поддается мне, словно попадая на крючок. И впервые в жизни я радуюсь тому, что этот чудовищный дар пригодился!

— Дарквуд, не вынуждай меня, — умоляю его одними губами.

Уголки губ Кайна приподнимаются, рисуя на красивом лице злой оскал.

Кайн нехотя разжимает тиски, сдавливающие мое горло, и я делаю спасительный вдох.

Замечаю, как тело Виктора окутывается пеленой и его порталом переносит, как понимаю, в целительское крыло. Исходя из правил, всех выбывших и без сознания переносят к целителю. Так же переносится и бессознательный пятикурсник.

Рев горна проходится по лабиринту, оповещая о победе команды. Видимо, нашей…

Вот только вкус у этой победы металлический, солоноватый…

Дарквуд переплетает свои пальцы с моими и упрямо тащит к выходу из лабиринта.

— В чем дело? Где Виктор? — хмурится Шайн, встречая нас у кромки леса.

Ком встаёт в горле, и я опускаю взгляд.

— Бездна, — потерянно и окрашенно в горечь произносит Шайн. Впервые в его голосе слышу хоть какой-то отблеск эмоций. — Только не Вик.

Кайн просто молчит, задумчиво впившись взглядом в кромку лабиринта… Его напряжение выдают ходящие на скулах желваки.

Кайн отпускает мою руку, словно опомнившись. И, сунув руки в карманы, выходит из лабиринта.

* * *

Виктор мертв. Он погиб… Из-за меня. С трудом сглатываю ком, вставший поперёк горла, и ощущаю, как мои руки дрожат. Крупная дрожь бьёт всё тело. Да что там… меня откровенно трясет! Ещё немного, и скачусь в рыдания и истерику.

Проходит не меньше часа прежде, чем я возвращаюсь в общежитие.

В общежитии, в гостиной теневых драконов, непривычно тихо. Мягкая, почти бесшумная поступь моих шагов в звенящей тишине звучит оглушительно громко. Каждый шаг кажется тяжёлым и вот-вот разорвет сердце в клочья. В отместку за погибшего Виктора. Стоит войти в гостиную, как взгляды сидящих обращаются тут же ко мне.

Здесь уже сидят Диана и Джени.

— Почему он? — Стихийница воды встаёт с дивана, и ее руки сжимаются в кулаки. — Почему не ты? Как ты это допустила?

Глава 25

Глава 25

Ещё несколько адептов с недоумением оглядываются на девушку.

Ещё никто не знает о том, что одного второкурсника больше нет.

Тошнота подкатывает к горлу, и я делаю судорожный вдох.

Я не знаю, что ответить. Впервые я не знаю, нужно ли в такой ситуации стоять за себя, как я привыкла! Бездново пекло!

Фантомов настолько ненавидят… Тот рыжеволосый пятикурсник, который ещё в бассейне мечтал накачать меня флером, решил избавить академию от моего присутствия. Видимо, оскверняю эту территорию настолько. За труп нулевого мага золотому сынку чиновника ничего бы не было. Но он