Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

житель трущоб производит полпроцента от тех отходов, которые производятся средним обитателем города. К тому же большинство крупных городов в развивающемся мире не имеют формализованных программ по переработке мусора, поэтому жители трущоб играют важную роль в переработке и сокращении годового объема мусора в тех метрополиях. А так как и общественные места, и жилье мультифункциональны, ничто не остается незадействованным. Даже если поселки невероятно тесны, в них зачастую больше общественных пространств, чем в некоторых городских районах в развивающемся мире. Они показали, как обычные люди сохраняют публичные пространства, в то же время создавая новые ареалы, которые могут быть использованы и для частных, и для общественных мероприятий.

Фавелы

ПРЯМАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Жители трущоб всегда политически маргинализированы и обычно являются жертвами государственных репрессий. Явка на выборы в поселках низка, но жители компенсируют это творческими низовыми акциями. Трущобы были лабораториями пространственной и социальной организации и политических экспериментов. Наиболее успешно трущобы разделяют приверженность прямой демократии в ее разнообразных формах. Эти успехи простираются от создания новых школ до воровства доступа к государственным коммунальным услугам.

Чтобы прямая демократия работала в трущобах, жителям нужен доступ к информации о политической сцене. Жители лачуг изобретательны в решении этой задачи. К примеру, несмотря на высокий уровень безграмотности, почти каждый мексиканский трущобный поселок располагает, по меньшей мере, одной doit-yourself-газетой, которую читают вслух в общественных местах. Поселок в Катманду регулярно выпускает книжку комиксов, иллюстрирующую политическую ситуацию в своих общинах и в стране.

Трущобные общины использовали разнообразные тактики, чтобы достичь своих политических целей. Движение Ecologica Productiva в Мехико использовало марши, коалиции со студентами университетов, с защитниками окружающей среды и международными некоммерческими организациями, чтобы оказать давление на правительство для большей автономии и прав для своих домов. Неформальные поселения на краю Гонконга – активные захваты правительственных зданий, чтобы получить доступ к основным коммунальным услугам. Жители трущоб Катманду собирали и складывали весь свой мусор на центральной рыночной площади и заставили правительство возобновить вывоз отходов из их общин. Все эти акции были проведены без участия формальной репрезентативной организации. В Мехико попытка сформировать такую организацию даже привела к распаду движения Ecologica Productiva и вылилась в разрушение участвующих неформальных поселений. То, что случилось в Мехико, было повторено в общинах США. Когда мы пытаемся стать «легальными», будь то получение лицензий на наши сквоты или разрешения на наши демонстрации, мы рискуем совершить ту же фатальную ошибку, что и сквоттеры Мехико.

ВЗАИМНАЯ ПОМОЩЬ И ОБМЕН ПОДАРКАМИ

Одним из самых очевидных аспектов трущоб является их сокрушающая нищета. Трущобы обладают немногими внутренними ресурсами, и их доступ к достатку города скуден и в лучшем случае основан на паразитизме. Это привело творческих жителей трущоб к применению нескольких альтернативных экономических моделей, чтобы обеспечить свое выживание. Откровенное воровство, паразитизм и неформальная экономика может быть обнаружена почти в каждом трущобном городке и бедном городском районе, но это не основные пути, которыми они получают нужные ресурсы.

Взаимовыручка – важный аспект каждого успешного трущобного поселения и отличает его от блеклых городских районов. Повсюду, начиная со строительства домов, обмена рабочими инструментами и работы в общинных садах до подвоза друг друга на работу, на нужду отвечают, используя взаимопомощь. Дарение тоже важно. Один антрополог, который провел пять лет в поселке в Гане, подсчитал, что примерно одна треть всех ресурсов отдается в подарок. Дарение является важным путем усилить дружбу и построить новые социальные сети. Оно также создает «сеть защищенности» для тех, кто не может работать. Вращающиеся кредиты и долги – также общая черта трущобных городов. Беспроцентный долг – это способ, которым жители лачуг справляются с неизбежной нестабильностью своего окружения. Получение большого количества капитала зачастую происходит неформально, посредством лотерейной системы. Семьи и индивиды складывают деньги в общественный пул, который выдается каждый месяц одному участнику.

Это позволяет этой персоне иметь достаточно ресурсов, чтобы сделать большую покупку, например строительных материалов, или начать свое дело.

Накопление богатства не пользуется славой в трущобах, оно и непрактично – владение проявляется в пользовании или в присвоении. Более надежно отдать свои ресурсы и расширить свою социальную сеть, чем копить ресурсы. Анархисты могут учиться этой щедрости на наших конференциях, демонстрациях и собраниях.

ОБЩЕСТВЕННАЯ И ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИИ

«Улица – это река жизни».

В неформальных поселениях организация и создание пространства, расположение и взаимосвязь домов, ширина и направление улиц, формирование общественных мест зависят напрямую от того, как жители организованы социально. Эта организация основывается на близости. Близость может питаться различными силами, такими как география, семейные узы и союзы, дружба и профессиональные связи, так же как и политическими и культурными объединениями.

В целом близость крепится чувством соседства. В отличие от традиционного западного обитателя городов на поддержание и усиление социальных связей жертвуется значительное количество времени и ресурсов. В трущобах Ганы большая часть годовых экономических доходов семьи тратится на общинную активность вроде праздников, свадеб, вечеринок и крещений. В Лиме мужчины проводят половину дня, общаясь в больших группах, в то время как женщины проводят еще больше времени, тусуясь в подобных группах. Дети в почти всех неформальных поселениях находятся большую часть своего времени для прогулок в больших смешанных группах из взрослых и детей.

Социализация – это ключ к физическому, политическому и экономическому выживанию внутри трущобных общин. Благодаря широко распространенному предубеждению против жителей трущоб и необходимости для них попадать во враждебные территории для работы, они нуждаются в широкой сети, чтобы защищаться от нападений извне. Им также нужны сплоченные социальные сети, чтобы защищаться физически от регулярных нападений полиции, армии, военизированных формирований и прочих правительственных агентов в трущобных кварталах. Социальные сети – это тот клей, который держит временные коалиции сквоттеров вместе, чтобы начать широкомасштабные политические кампании и сделать их стойкими к кооптивной и разъединительной тактикам властей. Эти альянсы также эффективны при контроле разрушительных сил внутри поселения. Использование слухов, бойкотов и других форм социального контроля ограничивает разрушительное поведение в тесно переплетенных районах.

Индивиды зависят от сложной и обширной паутины экономических связей. Эти паутины широки и поддерживаются дружбой и другими формами сосуществования. Например, отдельным семьям было бы невозможно получить материалы и обеспечить необходимый труд, чтобы построить адекватный кров без помощи этих социальных сетей. Даже образование, здравоохранение и основные услуги зависят от неформальных общественных отношений.

Постоянная нужда в социализации влияет на способ, которым используются пространства. В неформальных поселениях общественные пространства зачастую подчеркиваются тем, что переопределяются заново. Границы между общественным и частным, так любимые урбанистами,