Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

от самих людей, живущих в трущобах. Миф, что трущобы являются набитыми под завязку, опасными и мрачными местами, где люди живут не лучше животных в переполненных клетках, просто не выдерживает сравнения с опытом исследователей и людей, живущих в этих местах. Давайте же углубимся в улицы favelas и войдем в их DIY-дома; мы увидим иной способ обновления города – такой, который похож на анархию.

Фавелы

ДОБРОВОЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ

Самым долговечным мифом о трущобном поселении является то, что его жители вынуждены жить там из-за экономической нужды. Это правда, что семьи перебираются в трущобные поселения в надежде повысить свой экономический статус, но для многих это не единственная причина или даже не главная причина. Антропологи выяснили в самом крупном borgatas Лимы, что люди выбрали жизнь в нищих районах, так как скучали в своих маленьких деревнях и стремились сбежать от ограничивающих культурных и общественных традиций жизни в высокогорье. Подобные чувства были обнаружены и среди обитателей трущоб в Гане, утверждавших, что там было больше возможностей избежать устроенных по расчету свадеб, убогого образования и ограниченных карьерных шансов провинции. Рома (цыгане) в Болгарии перебрались из сельских областей в трущобные городки в крупных городах, чтобы избежать предрассудков своих деревенских соседей. Или как выразился один сквоттер в трущобном городе на окраине Гонконга: «В городе больше свободы. Я могу быть собой».

Люди не собираются в городах лишь по экономическим причинам; в городской жизни действительно есть свобода, возможность для индивидов изобрести себя заново. В больших городах существует зачастую культурная терпимость, которой нет в маленьких городах, сельских местностях или пригородах. Некоторые собираются в городах в достаточно большие группы, чтобы гарантировать себе безопасность. Другие стекаются в густоту городов ради экономических или образовательных возможностей. Утверждать, что жители лачуг являются просто пассивными жертвами экономического гнета, было бы чрезмерным упрощением, в большинстве случаев просто неверным. Жители лачуг часто являются активными агентами, предпочитая покинуть провинции по различным причинам и собираясь в неформальные поселения для того, чтобы создать лучший мир. Причины их исхода не сильно отличаются от причин анархистов из Соединенных Штатах сегодня, которые бегут от умерщвляющих пригородов и маленьких городишек своей молодости, чтобы собраться в сквотах или дешевых квартирах в бедных и забытых кварталах наших больших городов.

ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ

Существует много аспектов децентрализации в неформальных поселениях. Основные городские инфраструктуры и услуги децентрализованы, несомненно, благодаря тому, что лачуги отключены от централизованных услуг, но и по другим причинам. Ограниченные ресурсы, малый объем, самоорганизация и желание прямого участия и контроля – часть причин, по которым трущобные поселки применяют децентрализацию. Несмотря на свой недостаток ресурсов, многие из этих децентрализованных услуг оказываются более эффективными, чем централизованные модели.

К примеру, использование коммунальных мини-автобусов в поселениях на юге Стамбула очень популярно. Автобусы ходят более регулярно и более безопасны, чем их централизованные коммерческие конкуренты. Децентрализованные колодцы в трущобных гетто Боливии оказались столь успешными в снабжении жителей водой, что великие и могущественные планировщики ООН решили исследовать эту модель на предмет использования в других регионах.

Даже образование и забота о детях являются зачастую децентрализованными. В Лиме децентрализованное образование предоставляется «странствующими» учителями, которые передвигаются от одной крошечной соседской школы к другой – иногда до четырех школ за один день. Порой учителя выстраивают отношения с несколькими школами и соглашаются на компенсацию за свои услуги. Это обычное дело для школы в квартале – заполучить четверых или пятерых учителей с основательным высшим образованием и опытом, которые бродят туда-сюда в течение одного школьного дня. Без этой организации для одной крошечной школы было бы невозможным найти постоянный персонал такого калибра. Забота о детях в большинстве трущобных городков, где многие матери работают, тоже децентрализована. Люди (мужчины, женщины, сводные братья и сестры постарше, пожилые и инвалиды), не занятые на работе, заботятся о детях работающих родителей. Это позволяет детям иметь более широкую сеть социальных контактов, чем в традиционной системе в западном стиле. Исследователь из Cooperative Housing Foundation обнаружил, что дети в лачугах на окраине Боготы создали долгосрочные связи с более чем двадцатью пятью взрослыми вне своих семей в течение недели посредством ротируемого неформального присмотра.

ЭКОЛОГИЧНОСТЬ

Когда политические зануды, представители ООН по городским вопросам или иные специалисты, говорят о населении и росте города, они обычно ссылаются на ужасы разрастающихся трущобных городков в «развивающихся» странах. Этим так называемым экспертам удалось создать имидж неформальных поселений как нестабильной и взрывной чертовой дыры, постоянно находящегося на грани саморазрушения. В то время как жизнь в этих поселках действительно полна трудностей, идея, что они все нестабильны, несостоятельны и готовы взорваться, просто неверна. Есть поселения, которые возникли за ночь, и есть временные поселения, но это просто не касается всех поселений. Неформальные поселения, такие как в Рио-де-Жанейро или в Мехико, постепенно перестают быть временными. Многие существовали долгое время (веками, как в Бразилии) и выдержали отчаянную нищету, рост населения и правительственные репрессии. Сущность неформальных поселений по всему миру сменилась с временной и переходной на постоянную и устойчивую.

Несмотря на тот факт, что большинство лачуг располагаются в бедных городах, плохо приспособленных для человеческой жизни, – на свалках, мусорных кучах, зонах эрозии, областях наводнений и на захоронениях токсичных отходов, – они выживают. Более того, во многих местах их жители значительно поправили окружающую среду, создав более пригодные для жизни общины. В Турции жители лачуг недавно защитили окружающий их участок земли от эрозии, посадив и вырастив общинные оливковые деревья. Эти деревья, с их обширной корневой системой, были более полезны, чем бетонные конструкции, используемые правительством города. В двух самых крупных и наиболее политически активных поселениях в Мехико жители трущоб развили (вместе со студентами близлежащих университетов) инновационный способ защиты исчезающего зеленого пояса вокруг Мехико. Движение Ecologica Productiva заявило, что при использовании децентрализованных и творческих аспектов трущобных поселков подвергающийся опасности «зеленый пояс» Мехико мог бы быть трансформирован в цветущий и разнообразный биологический резервуар, создающий экономические возможности для местных жителей. План настаивал на экологической технике (вроде наружных туалетов на солнечной энергии, которые перерабатывают органические отходы в полностью пригодное удобрение) и коммунальном управлении природными ресурсами – ничего удивительного, что мексиканские власти запороли план. Несмотря на свою непопулярность у правительств, эти идеи теперь начали с успехом использоваться в других странах Латинской Америки и Африки.

В целом в неформальных поселениях нет никаких лишних построек, никаких излишеств в жилых помещениях или в стиле, а тотальная переработка является способом выживания. Недавние исследования в Мехико и Гонконге показали, что средний