Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

Во-вторых, Рождество Христа благодатно для прощения грехов. В одной книге мы читаем о том, как падшая женщина, полностью погрязшая во грехе, отчаялась получить прощение. Думая о Страшном суде, она считала себя обреченной на муки ада; обращаясь к небесам, она почитала себя нечистой; вспоминая Страсти Господни, она понимала, что нет ей прощения. Но когда она подумала, что дети благи, и воззвала ко Господу во имя своего детства, тогда голос сказал ей, что она прощена.

В-третьих, Рождество Христово подарило нам излечение от нашей неуверенности. Бернар так говорит об этом даре: «Человечество гнетет тройной недуг: от начала, от середины и от конца. Человеческое рождение грязно, жизнь извращена, смерть — страшна. Христос явлением Своим дал нам тройное лекарство: Рождеством очистил нас, жизнью навел в нас порядок и смертию смерть разрушил»[156]. Так говорит Бернар.

Наконец, Рождество Христа служит к умалению гордыни нашей. Так Августин говорит, что смирение Сына Божьего, которое Он явил своей жизнью, есть для нас «пример, святыня и лекарство. Наиболее достойный пример — эта высокая святыня, которая развязала нас от уз греха, самое мощное лекарство, которое излечило нас от опухоли греха». Так говорит Августин. Гордыня первого человека излечена смирением Христа[157]. Заметьте, как великолепно смирение Спасителя соотносится с гордыней предавшего.

Гордыня первого человека была направлена против Бога, он вознесся высоко, как Бог, и даже выше Него. Она была против Бога, ибо противоречила заповеди, которой Он запретил пробовать с древа добра и зла. Она достигла высоты Бога, ибо Адам вдохнул Божественности, веря в то, что сказал ему дьявол: «Будете как боги!»[158] И она вознесла его над Богом, ибо, как сказал бы Ансельм, она желала того, чего, по желанию Бога, человеку желать не следовало[159]. Так Адам поставил собственную волю над волей Бога.

Но Сын Божий, согласно Иоанну Дамаскину, смирил Себя для спасения рода человеческого, но не против рода человеческого[160]. Он снизошел до уровня человека и тем поднялся выше его. Он смирился ради спасения людей, ради их жизни и здравствования; смирение Его достигло уровня человека, ибо Он родился тем же образом, что и люди; но поднялся выше несходством рождения. С одной стороны, Рождество Христа было подобно нашим рождениям, а именно тем, что Он родился от женщины и пришел в мир чрез те же врата. Но с другой стороны, Рождество Его отлично от нашего, ибо Он был зачат от Святого Духа и рожден Марией Девой.

Успение Пресвятой Девы Марии

Описание успения Пресвятой Девы содержится в небольшой апокрифической книге, приписываемой Иоанну Евангелисту[161]. В этой книге мы читаем, что после того, как апостолы разошлись по разным областям мира проповедовать Евангелие, Пресвятая Дева осталась жить в доме неподалеку от горы Синай. Живя там, она постоянно с большим рвением посещала святые места, связанные с памятью Ее Сына, — место Его крещения, поста, молитв, страданий, смерти, захоронения, воскресения и вознесения в небеса. В соответствии со словами Епифания[162], Она прожила после вознесения Сына еще двадцать четыре года.

Епифаний посчитал, что Марии, когда Она забеременела, было четырнадцать лет и пятнадцать, когда она родила Христа; прожила Она с ним тридцать три года и пережила на двадцать четыре, так что скончалась Мария в возрасте семидесяти двух лет. Поэтому представляется сомнительным, когда мы читаем в других источниках, что Она после смерти и воскрешения Христа прожила только двенадцать лет и была вознесена на небо в шестьдесят, поскольку, как говорит «Церковная история»[163], апостолы проповедовали в Иудее и близлежащих странах двенадцать лет.

Однажды сердце Марии воспламенилось желанием быть вместе с Сыном; и Она была так смущена духом, что у Нее обильно полились слезы. Больше Она не могла со спокойной душой выносить того, что Его нет с Ней, ибо не стало Его успокаивающего присутствия. И тогда предстал перед Нею ангел среди великого света и приветствовал Ее со всем уважением, полагаемым Богоматери:

— Здравствуй, Пресвятая Мария! — воскликнул он. — Прими благословение от Того, Кто даровал спасение Иакову! Посмотри, Госпожа, я принес Тебе из рая пальмовую ветвь, положи ее перед Своим катафалком. Через три дня Ты покинешь Свое тело, ибо Твой Сын ждет Тебя, Свою обожаемую мать!

Мария ответила:

— Поскольку Я нашла любовь в твоих глазах, то окажи Мне честь и скажи имя свое. И еще более настойчиво прошу тебя о том, чтобы Сын Мой и братья-апостолы собрались бы рядом со Мною так, чтобы перед тем, как умереть, Я могла бы увидеть их всех еще раз Моими земными глазами, и отдала Свой дух Богу в их присутствии, и была бы погребена ими. И еще прошу и молю о том, чтобы, когда душа Моя покинет тело, она не увидела никаких злых духов и чтобы у сатаны не было силы противостоять Мне.

Ангел же ответил:

— Зачем, Госпожа, знать Тебе мое великое и почтенное имя? Знай лишь то, что все апостолы соберутся и сегодня же придут к Тебе. Они достойно погребут Тебя, и Ты отдашь Свой последний вздох на виду у всех них. Воистину, нет сомнений в том, что тот, кто давным-давно поднял за волосы пророка и отнес его из Иудеи в Вавилон[164], сможет тотчас же привести к Тебе всех апостолов. Не понимаю, почему боишься Ты видеть злого духа, когда Ты разбила уже ему голову и повязала его Своей царственной властью? Но будь по Твоему: Ты не увидишь бесов.

Сказав это, ангел вознесся на небеса, окруженный сверкающим сиянием. Более того, пальмовая ветвь тоже сияла, ствол ее был зелен, как и ветви, но листья сверкали, как утренняя звезда.

Случилось так, что Иоанн проповедовал в Эфесе, кода услышал над собою раскат грома, вслед за чем сверкающее облако, подобрав его, перенесло к дверям дома Марии. Он постучал и вошел и торжественно приветствовал Деву. Увидев его, Мария была так удивлена и счастлива, что не могла удержать слез радости и сказала:

— Сын Мой Иоанн, вспомни слова Учителя своего, которыми Он завещал мне быть тебе матерью, а тебе — Мне сыном. Я должна сказать тебе, что Меня призвал Господь, и Я совсем скоро отдам долг человеческому существованию, а потому поручаю Свое тело твоей предусмотрительной заботе, поскольку Я слышала, что некоторые евреи затевают распрю, говоря: «Мужи и братья, подождем, пока женщина, родившая Иисуса, умрет. И тогда мы возьмем Ее тело, бросим в