Приключения в Империи - Ольга Корлан

— Это и есть Ваш дед, леди Корлан, — прошептал Алишер, улыбаясь от уха до уха.

* * *

Глава 19

С Великим Саркскрином меня мгновенно связала искренняя симпатия. Впоследствии Алишер говорил, что со стороны казалось, что встретились не дед и внучка, а два закадычных друга.

— Никогда не видел, чтобы он с кем-то вел себя так, — признался он однажды. — Господин Саркскрин никогда раньше не позволял себе быть с кем бы то ни было на короткой ноге, но с Вами, госпожа Аммелина…

— Но разве это плохо? — удивилась я. — Давайте закроем тему, хорошо? Я хочу поговорить о другом.

— Я весь внимание, леди Корлан.

Я рассмеялась:

— Вот об этом я и хочу поговорить с Вами!

— О чем? О внимании?

— Нет!!!

— О чем же?

— Я даже не знаю, как начать. Мы знакомы уже почти полгода, и мне казалось, что у нас сложились неплохие отношения, можно даже сказать — дружеские. Несмотря на первоначальное недопонимание…

— Для меня честь называть себя Вашим другом, миледи.

— Но разве друзья не обходятся без всяких там «леди, миледи, госпожа»?

— Да, миледи.

— Значит, я ошиблась? Мне искренне жаль. Простите. — Я абсолютно не ожидала подобного поворота событий. Мне казалось, что Алишер будет рад такому предложению с моей стороны. Я ошиблась. Перед глазами промелькнули лица: Леонсия, Тант, Зарек… где вы теперь, встретимся ли? Пока мне оставалось только мечтать об этом. Повернувшись спиной к Алишеру, я медленно направилась к дому, ставшему таким родным для меня. Неожиданно сзади раздался голос:

— Это я должен просить прощения. Я никогда, даже в самых смелых мечтах, не мог представить, что мне будет оказана такая честь. Аммелина, я готов отдать жизнь за Вас, если потребуется. И я… я бесконечно счастлив, что Вы удостоили меня Вашего доверия и…

— Если это действительно так, — обернулась я, — то, полагаю, было бы просто глупо продолжать обращаться на «вы» друг к другу?

— Да, конечно! Вы… ты… ты права, Ами. Я ведь могу называть тебя так?

— Конечно! — ко мне опять вернулось хорошее настроение. — Так намного лучше звучит, не находишь?

— Я слышала, ты скоро уезжаешь?

Он кивнул со смущенной улыбкой:

— Ты не думай, что это потому, что мне здесь плохо. Я люблю это место, этот лес, мне приятно общение с Вами…

— С тобой, — поправила я.

— С тобой, — согласно кивнул Алишер. — Несколько непривычно обращаться к тебе так, но это ничего — пройдет! О чем я говорил, кстати?

— Что тебе приятно общаться со мной.

— Ах, да. Но, видишь ли, мое обучение у Великого Друида закончилось. Впрочем, пожелай я остаться, он был бы не против, но я…

— Не хочешь?

— Нет. Не могу. У меня есть определенные обязательства перед семьей. Я самый старший и обязан обеспечить продолжение рода, к тому же братьев-то у меня нет. Только сестры. Два года назад мне подобрали невесту. Она хорошая девушка, да ты видела ее — на корабле.

Я глубокомысленно покивала, вспомнив тихую светловолосую девушку, с которой Алишер, будучи на лайнере, проводил почти все свое время.

— Только не говори, что она тебе неприятна, — усмехнулась я.

— Я и не говорю, — запротестовал он. — Патила мне нравится и даже очень. Знаешь, я ведь хотел бросить обучение у твоего деда, чтобы выполнить свой долг перед ней, но она меня отговорила. Сказала, что она-то никуда не денется и может подождать, а вот таких знаний, которые даст мне Великий Саркскрин, я не получу больше нигде. Впрочем, я не слишком протестовал.

— А возражал ли вообще? — шутливо поинтересовалась я. Алишер рассмеялся:

— Возражал, можешь не сомневаться!

Этот день остался в моей памяти одним из многочисленных воспоминаний, бережно хранимых в глубинах души. Я довольно легко привязывалась к людям и, когда они встречали меня с открытым сердцем, делала то же самое. К сожалению, хорошее обычно очень быстро заканчивается. Закончился и этот день. А на следующее утро Алишер покинул Заповедный Лес. Я осталась наедине с Великим Друидом Саркскрином. Не знаю, чего я ждала от него, но только не слов, услышанных мною на исходе дня, когда солнце уже позолотило верхушки деревьев Заповедного Леса, а воздух был наполнен волшебными ароматами, волнующими душу и заставляющими сердце сжиматься от непонятной неизбывной тоски.

— Тебя ждет самая удивительная судьба, — он говорил так тихо, что сперва я решила, что ослышалась, но дед повторил, все так же слегка растягивая окончания, — да, удивительная судьба, моя маленькая Ами…

Я сидела и молча ждала продолжения, так как по опыту знала, что стоит мне вымолвить хоть слово, и я уже больше ничего от него не услышу.

— Ты видела гибель Новой планеты и выжила, несмотря на то, что все было против вас. Скажи мне, Ами, ты хотя бы раз сомневалась, что вы выберетесь из этой заварухи?

— Нет, дедушка. Я не сомневалась. Как я могла?

— Это еще одно свидетельство твоей силы, Аммелина. Ты знаешь, что обозначает твое имя, нет?

— Не знаю, — позволила я себе легкую улыбку, — но думаю, что тебе это известно, не правда ли?

— Правда, правда… Твое имя означает «возвращающая души», а дала его тебе нимфа Лесного Озера. Ее зовут Норами.

— Норами? Темная Душа? И ты позволил ей выбирать мне имя? — все мое естество восстало против этого. — Но почему?

— Я ничего не позволял ей, Ами, — вздохнул Великий Друид. — Когда рождается человек, отмеченный знаком богов, одна из нимф Лесного Озера приходит ко мне и сообщает его истинное имя. Обычно истинное имя кого бы то ни было навсегда остается тайной, его знает крайне ограниченный круг людей. Но в твоем случае все не так. Когда Норами пришла ко мне, я даже не знал, что ты зачата. Она настояла, чтобы я отправился на Эллери (твои родители тогда еще жили там) и проследил за твоим появлением на свет. Нимфа заставила меня поклясться, что твое истинное имя не будет сокрыто. «Если ты скроешь его», — сказала она, — «твоя внучка умрет. А в Империи никогда еще не рождалось Воина с такой силой». Впоследствии я убедился в правдивости ее слов.

— Как ты сделал это, дедушка? Ты же не пытался дать мне другое имя, ведь нет? Скажи мне!

— Увы, — развел он руками, — именно это я и сделал.

— Но ведь я жива…

— Да, — улыбка вновь тронула его лицо. — Хвала небесам, я вовремя понял свою ошибку. Впрочем, ты тоже помогла мне принять верное решение.

— Я? Младенец?

— Я был в другой