Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

Он посмотрел на часы. От времени сессии осталось около двадцати минут. Что делать? Иногда пациенты возвращаются, успокоившись. С другой стороны – разве она была беспокойна? Сложно понять.

Виктор решил подождать ее эти двадцать минут. Он положил руку на подлокотник, подпер голову и обдумывал произошедшее, попутно записывая свои мысли в блокнот. Дон Сильван убивает сеньориту Эльмиру, а что было до этого? Филип, точно. Как она ловко соскользнула с темы материнства… Значит, к этому они еще вернутся, если, конечно, Эльмира вообще придет к нему снова.

Мать, которая сожалеет о своем материнстве, упрекает сына, обвиняет его… «Да зачем я вообще родила тебя, Вик? Чтобы ты мне говорил такие вещи?» – так говорила его собственная мать, в самых разных вариациях. Действительно – зачем? У всего должна быть своя причина, уж у появления человека на свет так точно. Но причины своего рождения Виктор не знал. Откуда бы, они не вели с матерью задушевных разговоров. Немыслимо даже было представить, чтобы она вдруг сказала ему: «Я хотела ребенка…» Даже сама эта тема была для него слишком интимной, чтобы звучать вслух. Как странно – ведь именно этот вопрос и интересует любого человека, хотя бы в глубине души: «Зачем я родился? Меня ждали?»

Бедолага Фил, его не ждали. Хотя его ждал отец, если верить Эльмире. А отец Виктора? Ждал? Вряд ли… Иначе почему он, дождавшись, пропал раньше, чем Виктор смог запомнить его хоть сколько-нибудь ясно.

Виктор осознал, что думает вовсе не о своей клиентке, он думает о себе самом. Что-то очень сильно затронуло его в самом начале сессии, но что? Сходство Эльмиры с матерью? Возможно… Хотя, сходство не так уж велико. Мать Виктора была вовсе не такой надменной и самовлюбленной, как Эльмира, скорее, наоборот, была вечной жертвой: усталой, больной, ее всегда нужно было жалеть и… ни в чем ей не перечить. Да, это было похоже на действительную причину появления Виктора – она просто хотела родить себе ребенка, чтобы к стакану воды в старости прибавить еще и пожизненное обслуживание. Именно из этого капкана Виктор и сбежал, не помня себя, как только появилась такая возможность.

Впрочем, и Эльмира что-то явно не договаривает: за ее размышлениями о том, с какой радостью она отделалась от Фила вполне можно услышать ее настоящий гнев: Фил, какой бы трудной ни была его жизнь, живет самостоятельно, не зависит от матери, тем самым демонстрируя ей, с ее точки зрения, ее полную ненужность. Очень даже может быть. И вот сцена возвращения блудного сына: он приползает на коленях просить у нее деньги. А мать триумфально прогоняет его. Вот где опера… а вы говорите – «Кармен».

Эльмира так и не появилась, и, когда час закончился, Виктор, захватив с собой блокнот, поднялся к себе в спальню. За окном громко стрекотали цикады. «Чего это они разорались среди ночи… раньше их вообще не было слышно…» – успел подумать Виктор и уснул.

Глава 10: Не совсем жизнь

Я ушёл в лес потому, что хотел жить разумно, иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни и попробовать чему-то от неё научиться, чтобы не оказалось перед смертью, что я вовсе не жил.

Генри Дэвид Торо «Уолден, или Жизнь в лесу»

Утром Виктора ждал сюрприз. Он спустился вниз, зашел на кухню и услышал звон разбивающегося стекла за своей спиной. С удивлением оглянулся и обнаружил, что весь пол засыпан мелкими осколками и залит водой: упал бокал, невесть откуда взявшийся на полке прямо у входа. Какое-то время Виктор, еще не до конца проснувшийся после ночного сеанса с Эльмирой, соображал, что же произошло, пока до него не дошло: бокал был поставлен на разделочную доску, которую он, проходя мимо, задел.

«Эльмира, серьезно? Что за детские выходки?» – Виктор поверить не мог, что такая взрослая и серьезная женщина могла придумать эту детскую ловушку, мстя за его интерпретации. Ну, значит, могла, больше некому было вытаскивать доску и ставить на нее бокал. Виктор, вздохнув, достал совок и щетку, смел мокрые осколки – Иса еще не появилась, а спонтанно заняться хождением по битому стеклу ему показалось малопривлекательным.

Он смолол кофе, засыпал в турку и сварил на медленном огне, пристально следя за коварным напитком: весь жизненный опыт Виктора говорил ему, что отвлекаться в таком деле нельзя ни в коем случае, если не собираешься варить новую порцию. Перелил кофе в чашку, добавил коньяк и отправился наверх на террасу – наслаждаться кофе и любоваться морем вдалеке.

Пока он сибаритствовал, подъехала старенькая и слегка помятая машина Исы. Виктор услышал шум мотора, но не стал спускаться, а продолжил пить кофе и размышлять.

«Значит, Сильван у нас подозреваемый номер три. Интересный поворот сюжета, конечно. Он рвется расследовать смерть Эльмиры. Зачем? Чтобы отвести подозрения от себя? Так и нет никаких подозрений, ее смерть признали некриминальной. Замести следы? Это более вероятно – мало ли, что там у нее в компьютере, иногда даже самые незначительные мелочи вдруг всплывают не вовремя, а Сильван выглядит как человек, педантичный во всем. Надо будет это проверить…»

Если честно, Виктор не особо верил в причастность Сильвана. Тот выглядел искренним, говоря вчера об Эльмире и о своем желании разобраться в ситуации, да и его мотив казался Виктору недостаточным. Но Виктор отлично осознавал, что распознавание лжи не является его сильной стороной. Психотерапевтам обычно это и не требуется – они работают не с объективной правдой, а с тем, что рассказывает клиент, и неважно, правда это или нет. Так что придется держать Сильвана на подозрении.

«Идея почитать, что там у нее в переписке, действительно хорошая, чего уж там. Но для начала я займусь этим сам…» – Виктор допил кофе и зашел в комнату Эльмиры.

Впрочем, там его ждало разочарование. На ноутбуке стоял пароль. Интересно: она жила одна, компьютер в ее комнате, зачем пароль? Похоже, Эльмира не из доверчивых. Видимо, это все-таки нужно будет обсудить с Сильваном…

Виктор порылся в тетрадях и документах, лежавших в бюро. Документы, в основном, представляли собой отчеты биржевого брокера: Эльмира делала нешуточные вклады на бирже, при этом, судя по отчетам, дела у нее шли прекрасно – все бумаги, в которые она вкладывалась, росли как на дрожжах.

«Интересное дело… Какое-то особенное везение?» – иронично хмыкнул Виктор. Вряд ли. В везение он