Дом Эльмиры - Вадим Гончаров

ему кофе и совершенно прекрасный круассан («Интересно, откуда он его взял, привез с собой? Но тот был свежим, неужели парень еще и так хорошо готовит?»). Наконец из дома вышел Сильван. Он был одет все так же изящно: серые легкие брюки, свободная рубашка навыпуск, мокасины. Выглядел слегка задумчивым, даже озабоченным, но подойдя к Виктору, мгновенно преобразился: на его лице появилась широкая улыбка, плечи развернулись – он снова был радушным хозяином дома. Виктор поднялся для приветствия и крепко пожал ему руку.

– Вижу, вы принесли ноутбук Эльмиры. Спасибо за доверие, рад, что вы приняли такое решение! А это что? – он указал на тетрадь.

– Что-то вроде ее дневника. Сильван… ноутбук закрыт на пароль. И еще один момент: мне трудно будет вам это объяснить, поэтому предлагаю не погружаться в детали, а просто поверить мне на слово – и то, и другое нужно вернуть на место до вечера.

Сильван с интересом посмотрел на него, но не стал задавать вопросы. Поразительное владение собой!

– Хорошо, не думаю, что это будет проблемой. Минутку.

Он достал из кармана телефон, нашел нужный номер, какое-то время тихо говорил с кем-то, Виктор расслышал «… срочно, приезжайте…» и «…до пяти…» и нажал «отбой».

– Скоро приедет специалист, он попытается помочь нам попасть в почту. Разумеется, никаких гарантий нет, все может оказаться куда сложнее, чем показывают в кино, но он сказал, что шансы довольно велики – у нас в руках сам компьютер, это уже немало. А пока… вы хотите остаться здесь или пойдем в дом?

– Здесь очень приятно, но слегка жарковато, – кивнул Виктор на его завуалированное приглашение.

День действительно обещал быть знойным – от вчерашней непогоды не осталось и следа: в чистом небе ни облачка, солнце приближалось к зениту и жарило от души.

Они вошли в дом и расположились на все том же диване. Кондиционер, скрытый где-то в стенах, дарил приятную прохладу, лед в стаканах с соком приятно звенел, и Виктор вдруг почувствовал, что действительно находится в отпуске. И это лучший отпуск в его жизни: интересные загадки, приятные новые знакомства, красивое место, и главное – никакой привычной рутины.

Сильван спросил разрешения полистать дневник Эльмиры, и Виктор протянул тетрадь. Самому ему не хотелось делать вообще ничего – какая-то приятная и до сего момента неведомая волна расслабления накрыла его, и он сам не заметил, как провалился в дрему, сквозь которую слышал, как Сильван шуршит страницами, Аксельд прощается и уезжает, кто-то входит в гостиную и о чем-то тихо переговаривается с хозяином.

Проснулся он внезапно. В гигантской комнате никого не было, ноутбук с тетрадью тоже исчезли. Виктор потянулся, потер лицо и вдруг ощутил себя очень хорошо отдохнувшим и готовым действовать.

На столе лежала записка: «Я в библиотеке». Виктор посмотрел на часы: он проспал всего-то минут двадцать. Встал и поднялся в библиотеку.

В затемненном помещении на кресле восседал Сильван с дневником Эльмиры и, судя по всему, приближался к концу.

– Виктор, вы проснулись! Не стал вас будить, я и сам обожаю вздремнуть средь бела дня, очень освежает и приводит мысли в порядок. Садитесь, я почти закончил… хотя, если честно, пока не нашел ничего особенного, что могло бы помочь в… том деле, о котором говорили вчера. Но для меня очень ценна возможность прочитать ее записи, как будто снова встретился с ней, хоть и ненадолго. Спасибо вам за такую возможность.

Виктор кивнул и прошелся вдоль полок с книгами. Делал это медленно, скорее по инерции, чем из любопытства, проводя пальцами по корешкам.

– Она пишет здесь о людях, – снова подал голос Сильван, не поднимая глаз от тетради. – Причем не так, как пишут в дневниках – без исповедальности. Скорее… как натуралист. Да, тут много наблюдений, в том числе и за мной, как будто она изучала людей в лаборатории.

Он закрыл тетрадь и прижал ее к столу ладонью.

– Знаете, что меня удивило? – Сильван наконец посмотрел на Виктора. – В этих записях нет страха. Ни перед болезнью, ни перед одиночеством, ни даже… перед смертью. Злость – да. Раздражение – сколько угодно. Презрение. Но страха нет.

Виктор остановился у полки с книгами по философии.

– А вам кажется, что он должен был там быть?

– Мне кажется, – осторожно сказал Сильван, – что человек, который не боится, либо очень хорошо контролирует свою жизнь… либо вообще не чувствует ни жизни, ни смерти. Или еще, как вариант, она не была откровенна даже со своим дневником.

Он встал и протянул тетрадь Виктору.

– Почитайте сами, если хотите. Не сейчас, позже. Удивительная женщина, конечно. Была…

Виктор принял тетрадь. На секунду их взгляды встретились и тут же возникла какая-то неловкость. Чтобы как-то разрядить обстановку, Виктор спросил:

– А ваш специалист? Ему удалось что-нибудь сделать с почтой?

– Он ещё работает. Но полон оптимизма, это вдохновляет.

Сильван немного помолчал и добавил, как бы между прочим:

– Забавно… письма и слова говорят меньше, чем одна-единственная фраза, вырванная из дневника. Она ведь обдумывала переезд ко мне. Хотя в разговорах отказывалась наотрез… А это значит, что, если бы я чуть-чуть изменил свое поведение, все могло бы повернуться иначе, Виктор. Может быть, она была бы жива, будь я рядом.

– Нет, Сильван, не значит. Во-первых, история не терпит сослагательного наклонения, уверен, вы это понимаете. А во-вторых… то, что она задумывалась об этом, вовсе не значит, что все зависело от вас. Это когнитивная ошибка.

Сильван грустно покачал головой:

– Наверное вы правы, Виктор. Только… я все еще думаю, что где-то допустил ошибку. Понятно, что в таких размышлениях уже нет смысла, я все равно не знаю, где, и тем более – не могу ничего исправить, но выкинуть эти мысли из головы мне не удается. Просто понимаете… в этом дневнике я вижу то, что видел и в ней самой: раздвоенность. Эта холодная Снежная королева, как она сама себе представляла, и другая, настоящая Эльмира, которая, увы, так и не решилась показать свой прекрасный, но такой беззащитный нос. Это печально, не находите? И мне не удалось ее выманить, хотя я всегда знал, что она там есть, и хочет выйти.

Он внезапно порывисто встал:

– Ладно, что-то я совсем как на сеансе у психотерапевта, простите. Давайте спустимся вниз, думаю, работы у хакера еще на пару часов, точнее, надеюсь на это, мне лично делать