Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

Welwei K.-W. Die “Löwen” Caracallas. // BJ. Bd. 192. 1992. S. 233–235.

444

Hoffmann D. Das spätrömische Bewegungsheer und die Notitia Dignitatum. Bd. I. Düsseldorf, 1969. S. 156–157, 170–172, 184, 200.

445

Zuckerman C. Les “Barbares” romains: au sujet de l'origine des auxilia tétrarchiques. // L'armée romaine et les barbares du IIIe au VIIe siècle. / Éd. par M. Kazanski. Rouen, 1993. P. 18–19. За год до публикации статьи К. Цукермана Д. Вудс предложил другую трактовку наименования Iudaei — по его мнению, в позднеримской армии существовало два отряда Regii, один из них носил дополнительное наименование Iudaei и представлял собой рядовой легион армии comitatenses, дислоцировавшийся первоначально в восточных провинциях, а затем, в 356 г., переведенный в Египет. В Египте Regii Iudaei приняли участие в осаде церкви, где укрылся Афанасий Великий, епископ Александрии, спасавшийся от преследований императора Констанция II (как известно, Констанций был арианином, он устраивал жесткие гонения на сторонников ортодоксальной христианской веры, к числу которых принадлежал Афанасий). Другой отряд Regii, без дополнительного наименования Iudaei, дислоцировался в Галлии, он занимал более привилегированный ранг дворцовой ауксилии и воевал на стороне Юлиана Отступника, тогда еще обладавшего титулом Цезаря, против аламаннов на рейнском фронте. Впоследствии, как заключает Д. Вудс, в 364 г. состоялся обмен, взаимное территориальное перемещение двух отрядов Regii — легион Regii Iudaei был переведен на западный фронт, в Италию, в то время как ауксилия Regii разместилась на восточном фронте, в восточных провинциях империи, отряды Regii продолжали дислоцироваться в этих регионах и в начале V в., там их фиксирует Notitia Dignitatum. См.: Woods D. A Note Concerning the Regii Emeseni Iudaei. // Latomus. Vol. 51. Fasc. 2. 1992. P. 405–406.

446

Speidel M.P. Raising New Units for the Late Roman Army: “Auxilia Palatina”. // DOP. Vol. 50. 1996. P. 165–169.

447

Schmitt O. Stärke, Struktur und Genese des comitatensischen Infanterienumerus. // BJ. Bd. 201. 2001. S. 108–110.

448

Цитируем текст по изданию: Eusebius Werke. Bd. VII: Die Chronik des Hieronymus. / Hrsg. von R. Helm. Berlin, 1956. S. 227.

449

Kienast D. Die Rückeroberung Britanniens im Jahre 297 und die Trierer Follesprägung. // JNG. Bd. 10. 1959/1960. S. 75. Более того, Дж. Дринкуотер крайне скептически оценивает достоверность сведений «Хроники» и других источников о численности войска аламаннов — по его мнению, столь огромная цифра была просто результатом вымысла со стороны авторов «Хроники» и «Эпитомы о Цезарях», утверждая о победе римлян над 60 000 аламаннов, хронисты тем самым хотели возвеличить достижения Констанция I Хлора, противопоставить деяния Цезаря другому правителю — Галерию, который примерно тогда же одержал блистательную победу над восточным противником империи — персами. По подсчетам Дж. Дринкуотера, в реальности войско аламаннов составляло не более 10 000 человек — Drinkwater J. The Alamanni and Rome, 213–496: Caracalla to Clovis. Oxford, 2007. P. 188–189.

450

Дж. Дринкуотер все же полагает, что между пленными аламаннами, расселенными на рейнской границе, и дружиной царя Крока, была прямая связь — Drinkwater J. The Alamanni and Rome, 213–496: Caracalla to Clovis. Oxford, 2007. P. 189–190. В своей статье, специально посвященной личности царя Крока, Дж. Дринкуотер пришел к выводу, что этот персонаж представлял собой одного из германских племенных вождей, но не обязательно царя аламаннов — по мнению Дж. Дринкуотера, Крок был скорее сыном царя или какого-либо знатного германца, Крок, естественно, возглавлял свою собственную дружину, вместе с которой он попал в плен к Цезарю Констанцию, когда тот разгромил аламаннов в битве при Лингоне. Термин rex («король»), который упоминается в анонимной «Эпитоме о Цезарях», по оценке Дж. Дринкуотера, следует рассматривать просто как почетный титул, которым римские авторы наделяли любого варварского вождя или военного лидера, вне зависимости от его положения внутри племенного сообщества. Отряд германцев, который находился под командованием Крока в 306 г., согласно Дж. Дринкуотеру, состоял из пленников, пленником был и сам Крок, другой вопрос, что к тому моменту, когда Крок попал в плен, т. е. к 300/301 гг., этот персонаж возглавлял не племена аламаннов — термин Alamannia, равно как и этноним alamanni, в римских источниках подразумевал территорию, расположенную вдоль верхнего течения Рейна, соответственно, любые германские племена, прибывавшие из этого региона к римским границам, автоматически получали название alamanni. Согласно позиции Дж. Дринкуотера, племена, которых возглавлял Крок, жили вдоль Эльбы, именно они попытались вторгнуться в империю и разграбить ее земли, но в результате успешной карательной экспедиции Цезаря Констанция эти германцы (не обязательно только аламанны, на момент вторжения Кроку подчинялись и представители других племен) были разгромлены и захвачены в плен, с этих позиций достоверно неизвестно, принадлежал ли и сам Крок к племени аламаннов. Дж. Дринкуотер полагает, что царь того союза племен, который размещался по течению Эльбы, или глава какого-либо знатного германского рода, входившего в состав этого союза племен, отправили своего сына, Крока, воевать против римлян, поскольку их собственное отсутствие в родных землях могло вызвать серьезные конфликты и беспорядки, внутренние разногласия, мятежи и междоусобицы среди соплеменников. См.: Drinkwater J. Crocus, “King of the Alamanni”. // Britannia. Vol. 40. 2009. P. 189–191, 193–194.

451

Tausend K. Bemerkungen zum Wandaleneinfall des Jahres 271. // Historia. Bd. 48. Hft. 1. 1999. S. 121–124, 126. Во многом К. Таузенд исходит из особенностей лексики и стилистики труда Дексиппа — как известно, афинский историк сознательно заимствовал многие слова и целые фразы из трудов своих знаменитых древнегреческих предшественников, главным образом — Фукидида, со своей стороны дополнительно отметим, что не так давно Л. Мечелла проследила влияние на Дексиппа и древнегреческой риторической традиции. По мнению Л. Мечеллы, диалог императора Аврелиана с племенем ютунгов, против которых римляне в равной мере вели ожесточенные войны в тот период, полностью построен на принципах классической древнегреческой риторики, когда император Аврелиан утверждает о моральном превосходстве римлян над варварами и тем самым дополнительно подчеркивает законность военных действий с противником. Как показала Л. Мечелла, пространная речь Аврелиана скорее напоминает рассуждения профессионального ритора, нежели чем опытного полководца, которым почти всю свою жизнь как раз и был Аврелиан, тем не менее, мы хотели бы подчеркнуть, что при анализе отдельных слов, встречающихся в труде Дексиппа, необходимо все же