Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

— А? — даже мой голос дрожит. Черт. — Все нормально.

Она выгибает идеальную бровь, скрещивает руки на груди, подчеркнутой глубоким декольте.

— Худшая ложь из всех, что я слышала. Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

Я мотаю головой, надеясь, что это скроет дрожь, пробирающую все мое тело.

— Правда, все в порядке. Ты куда-то собралась?

Лидия пристально смотрит на меня.

— В хоккейном доме вечеринка. Хотела узнать, не хочешь ли со мной.

Вечеринка прямо сейчас?

Я не могу.

Мой взгляд падает на пол. Я все еще чувствую запах бензина.

— Конечно, — выпаливаю, и мы обе замираем.

На ее красивом лице мелькает удивление.

— Это оказалось гораздо проще, чем я думала. — Она взволнованно хлопает в ладоши и бросается к моему шкафу. Одежда летит через комнату и падает на кровать. — Живее, Харт! Марли уже ждет нас!

Я натягиваю фальшивую улыбку и киваю.

Как только она выходит, я выдыхаю.

Последнее, чего я хочу, — идти в хоккейный дом, но либо это, либо сидеть здесь, думать о записке и вздрагивать от каждого шороха.

Он знает, где я живу.

И эта мысль не дает мне покоя.

20. ТОРН

Риз: Тащи свою задницу на вечеринку, Торн. Ты не захочешь это пропустить.

Я еще раз перечитываю сообщение, затем засовываю телефон в карман. Риз отправил его почти час назад, прикрепив адрес, но мне понадобилось время, чтобы собраться с мыслями, подняться с кровати и натянуть одежду.

Тело ноет после изматывающей тренировки. Ледяная ванна, вероятно, помогла бы больным мышцам, но сегодня у меня просто нет сил. Вместо этого я поднимаюсь по ступенькам крыльца, и на меня обрушивается волна громкой, ритмичной музыки.

Я сжимаю зубы и иду дальше. Я не видел Брайар с нашей вчерашней тренировки, но не по своей вине. Сегодня у меня был плотный график: пары, встреча с академическим куратором, поздний обед с командой, а потом вечерняя тренировка. Кажется, я не останавливался ни на минуту, пока не рухнул в кровать… но даже это продлилось недолго.

Однако, как только я оказываюсь внутри, настроение улучшается. Парни из команды похлопывают меня по плечу, пока я пробираюсь дальше. В толпе мелькает один из хоккеистов, в чьем доме мы находимся, и я киваю ему в знак приветствия. Эван Митчелл — нормальный парень. Хотя мы знакомы лишь поверхностно.

Если бы половина футбольной команды не была здесь, я бы вряд ли пришел.

— Что мы празднуем? — спрашиваю я одного из хоккеистов.

— Третью домашнюю победу подряд!

Я ухмыляюсь, хлопаю его по плечу и пробираюсь дальше в дом.

Честно говоря, не понимаю, из-за чего Риз так экстренно меня вызвал, его самого нигде не видно. Кто-то сует мне в руку стакан и что-то кричит в ухо про мою «девушку».

Девушку?

Брайар здесь?

Я резко оглядываюсь, но в первых комнатах и на кухне ее не видно. Наконец, в столовой я замечаю ее.

Черная водолазка — классика. Черные джинсы. Массивные украшения.

Ее волосы собраны в высокий хвост, но несколько прядей выбились и обрамляют ее лицо. На лбу блестят капли пота, и пару волос прилипли к коже.

Брайар стоит у края стола для пивного понга, слегка высунув кончик языка от сосредоточенности, один глаз прищурен. Она бросает шарик и взрывается победным воплем, когда тот плюхается прямо в стакан.

Ревность бьет меня прямо в живот.

Почему она мне не сказала, что собирается на вечеринку?

У нас были планы, которые она отменила.

Я не придал этому большого значения, решил, что она просто потеряла счет времени. Последним, кем я хочу быть, — это назойливым парнем.

Но сейчас? Я хочу быть именно таким. Хочу прилипнуть к ней, как тень.

Хочу быть ее партнером по пивпонгу.

Хочу поцеловать ее снова. Подхватить, чтобы она обвила меня ногами. Прижать к стене и…

— Торн!

Я возвращаюсь в реальность как раз в тот момент, когда Брайар бросается на меня. Я ловлю ее — конечно, блядь, я ловлю ее — и инерция закручивает нас на месте. Ее руки обвивают мою шею, а грудь прижимается к моей. Мне едва удается не расплескать пиво в стакане, но какая разница? Я держу ее.

Одна моя рука лежит на ее пояснице, другая, с пластиковым стаканом, прижата к ее боку.

Ее глаза огромные, блестящие, зрачки расширены.

— Я чертовски рада тебя видеть. — Она хватает меня за щеки, притягивает к себе и накрывает мои губы небрежным, пьяным поцелуем.

Я хмурю брови, когда она отстраняется. Ее ладони слишком горячие на моей коже.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Теперь, когда ты здесь, — гораздо лучше, — ухмыляется она. — Поможешь мне выиграть? Кажется, я проигрываю.

Она отпускает мое лицо и цепляется за мое запястье, утаскивая к своему краю стола. На другом конце ее уже поджидает какой-то парень.

Перед нами остался всего один стакан, тогда как у него — четыре. Я кривлюсь, смачиваю шарик и быстрым движением отправляю его в полет.

Прямо в цель.

Парень напротив без возражений выпивает, затем бросает шарик. Тот попадает в последний стакан, даже не задев краев, и Брайар тянется за ним.

— Я сам, — говорю я, вылавливаю шарик и залпом выпиваю пиво. — Что теперь?

— Теперь… — Она прикусывает губу.

Я хочу сделать то же самое.

— Танцевать!

Я кривлю рот в усмешке, но иду за ней. Снова. Я очарован ею, но мне все равно. Мы находим часть дома, отведенную под танцплощадку, и Брайар расталкивает людей на пути. Она не хромает — а значит, завтра будет чувствовать последствия — и, кажется, совсем не против толпы, которая теснит ее со всех сторон.

Но я не стану отказываться от ощущения её тела, прижатого ко мне, поэтому пробиваюсь сквозь толпу вслед за ней и обхватываю ее за талию. Я притягиваю ее к себе, и мы двигаемся в такт музыке. Брайар придвигается все ближе, пока мое колено не оказывается между ее ног, и тогда она начинает тереться о меня.

Ее голова запрокидывается назад, и она тихо стонет.

— Что ты приняла? — шепчу я ей в ухо и слегка прикусываю мочку.

— Ох, черт... — Она наклоняется вбок, давая мне больше доступа. — Всего лишь чуть-чуть...

— Чуть-чуть чего?

— Ты чувствуешь это? — Она проводит ладонями вниз по своему телу, пальцы скользят под пояс джинсов. — Между нами есть химия, Кассиус.

Я хватаю её за руку и резко поворачиваю к себе. Её задница прижимается к моему паху. Член оживает, упираясь в нее сквозь джинсы. Брайар крутит бедрами и опирается на меня