Тень против света. - Сира Грин

В груди Идо поднялось тяжёлое, глубокое дыхание — словно он впервые вдохнул после долгого погружения. Он медленно поднял взгляд — и теперь в его глазах стоял тот самый парень, которого я знала все эти годы: холодный, пронзительный, непреклонный.

И от этого внутри неприятно кольнуло — остро, почти физически. Жаль Как чудовищно жаль.

Мне хотелось ещё хоть мгновение удержать того другого — удивлённого, тёплого, с улыбкой, от которой становилось так тепло. Того, кто смотрел на меня без ненависти, без приговора, просто… как на обычную девушку. Но время отсчитало своё — безжалостно, окончательно.

Он долго смотрел куда-то в даль, будто собирал по осколкам разбитую память. Затем резко развернулся ко мне — быстрым, уверенным шагом. Внешне я осталась спокойной, неподвижной, как каменная статуя перед надвигающейся бурей. Но внутри всё сжалось до предела. Страх поднял голову — холодный, липкий, знакомый.

Тени рванулись ко мне, готовые встать стеной, но я удержала их — усилием воли, почти с болью. Не потому, что боялась головной боли от дара. Просто хотела показать: я пришла не воевать. Не трону его. Даже если придётся стоять под ударом.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки. И просто смотрел.

Его взгляд был тяжёлым, пронзительным, таким пристальным, словно он видел меня впервые по-настоящему — без масок, без иллюзий, без лжи, которую мы оба носили столько лет. Я выдерживала этот взгляд, хотя он прожигал меня хуже любого пламени — медленно, глубоко, до самых костей.

В тишине между нами висело всё невысказанное: шесть лет погони, кровь, свет и тьма, ненависть и что-то ещё — то, чему я так и не дала имени.

И в этот момент я поняла: он вернулся. Не сосед. Не тот, кто улыбался мне у двери. А он. Тот самый. И от этого стало невыносимо больно.

Я больше не могла вынести этой давящей, почти осязаемой тишины — она обволакивала, как густой туман, лишая воздуха.

— Может, ты уже что-то скажешь? — попыталась я разорвать её, голос вышел резче, чем хотелось.

— Слов нет, — коротко бросил он.

Но глаза его не отрывались от меня — тяжёлые, пронзительные, будто он всё ещё пытался разглядеть в моём лице ту Аниту, которую знал раньше, и ту, которой я стала сейчас.

Внутри тут же поднялся ехидный внутренний голос: «Ну ещё бы. Кто я такая, чтобы со мной разговаривать?»

Я едва не закатила глаза — привычка, въевшаяся в кости.

— Ладно, — я дёрнула плечом, отгоняя раздражение. — Тогда скажу я. Думаю, ты уже понял, что произошло. И понимаешь, что домой без моей помощи ты не вернёшься. Так что убить меня прямо сейчас ты тоже не можешь.

Я говорила быстро, не давая ему вставить слово, словно боялась, что пауза снова затянет нас обоих в бездну.

— Но и вернуться просто так у нас не получится. В этот мир попали демоны.

— Ты их чувствуешь? — всё же перебил он, голос ровный, но с едва заметной напряжённой ноткой.

Я кивнула.

— Двое — в этом городе. Трое — в соседнем. И ещё один… далеко. Точный адрес пока не скажу. Но чем ближе мы будем, тем точнее смогу их почувствовать. Их нужно поймать, пока не стало поздно.

— Шестеро? — он хмыкнул, уголок губ дёрнулся в короткой, почти насмешливой усмешке. — За неделю справимся.

Бровь сама поползла вверх. Какая же у него броня из самоуверенности — толстая, отполированная годами, непробиваемая.

— Это при условии, что они не станут сопротивляться, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Думаю, не мне тебе напоминать, насколько жестокими они бывают. Ты сам это пережил. Так что не строй из себя непобедимого. Их ещё нужно найти. А потом — поймать.

Он шагнул ближе, наклонив голову чуть набок. Губы растянулись в дерзкой, почти мальчишеской улыбке.

— А зачем мне тогда ты? — тихо сказал он, но в голосе сквозила та же знакомая сталь. — Разумеется, я бы справился и сам, но не оставлять же тебя тут одну.

Красиво звучит. А по сути — он собирается контролировать меня, чтобы чудовище не гуляло без присмотра.

— Да и твоя помощь пригодится, — добавил он, словно это было само собой разумеющимся. — Ты всё-таки знаешь их лучше.

Да, конечно… Потому что я такая же? Хотела возмутиться, вспыхнуть, бросить в лицо что-нибудь резкое и ядовитое, но правду не перепишешь. Я действительно одна из них — хотя едва ли могу сказать, что понимаю демонов лучше остальных. Я выросла в его мире. Моя семья не пользовалась демонической силой — они прятали её, подавляли, жили тихо, почти по-человечески. Это я… оказалась исключением. Той, в ком тьма расцвела ярче, чем у всех остальных.

— МОЯ помощь? — дерзкая улыбка тронула мои губы, и я шагнула ближе, сокращая расстояние между нами до опасной черты. — Напомнить тебе? Это я позволила тебе вспомнить всё. Потому что МНЕ была нужна ТВОЯ помощь. Тут мы не герой и не злодейка. Мы просто два человека, по уши в дерьме. И если хотим вернуться домой, нам придётся работать вместе. Так что поубавь своё эго и предоставь это дело мне. Я этих тварей знаю куда лучше, — передразнила я его тон, вложив в слова всю накопленную горечь.

Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно, но в этой усмешке сквозило что-то новое: не насмешка, а усталое признание.

— Как запела. Дерзости тебе не занимать, Анита. Но ты права, — он сузил глаза, и в них мелькнула тень прежней стальной решимости. — Только учти: если ты хотя бы на секунду покажешь что-то подозрительное, я медлить не буду.

— Да-да, разумеется, — я отмахнулась, стараясь, чтобы жест вышел небрежным, хотя внутри всё сжалось. — Ты меня уничтожишь без раздумий, наслышана. — Слова вышли колючими, острыми, как осколки стекла. — Но знаешь… ты мог сделать это гораздо раньше. И возможно тогда мы бы не оказались в такой ситуации.

Я обвела рукой развалины — серые, израненные камни, поросшие мхом и плющом, молчаливые свидетели нашей общей катастрофы.

— Я давал тебе возможность пожить. Насладиться жизнью.

— Как благородно, — прошипела я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Как видишь, я ею