Брак и семья в средние века - Фрэнсис Гис

бы гражданский суд признал мужа виновным, церковь наложила бы на него епитимью. Такое сотрудничество не только возможно, но и существенно важно, пишет Хинкмар: церковное правосудие не должно противостоять правосудию мирскому.

В ситуации Теутберги требуемая процедура ясна: Лотарь должен привести ее в светский суд. Если суд найдет ее виновной, он сможет тогда апеллировать к церкви, которая заменит светский приговор — смерть — десятью годами покаяния и воздержанием до конца жизни. Если же светский суд найдет ее невиновной — в чем, очевидно, убежден сам Хинкмар, — Лотарь должен взять ее обратно[271].

В-четвертых и последних, епископы были непомерно суровы с Теутбергой и неоправданно терпимы к Лотарю. Не ожидая будущего приговора, Лотарь открыто возобновил свои отношения с наложницей. Инцест, возможно, и хуже внебрачной связи, но это не делает ее приемлемой. Брак Теутберги и Лотаря был законным и потому он нерасторжим. Король не имеет права жениться на Вальдраде[272].

Прошло два года, в течение которых Лотарь и не сдавался, и не решался жениться на своей наложнице. Наконец, он «весьма мрачно» обратился к другому синоду в Аахене и «в раздраженном тоне» пожаловался на свои сексуальные потребности; он настаивал на том, что «если бы [Теутберга] была достойна супружеского ложа, не была бы замешана в смертном грехе инцеста и публично осуждена устным признанием, он бы охотно держал ее»[273]. Синод аннулировал брак по причине инцеста, и Лотарь женился и короновал Вальдраду. Он все же, очевидно, ощущал некоторые сомнения в законности своего положения, потому еще один синод, в Метце в 863 г., обнаружил совершенно новые доказательства его правоты. Синод постановил, что отношения Лотаря с Вальдрадой — это абсолютно законный брак на протяжении всего времени, и что Лотарь был принужден Хубертом жениться на Теутберге, «хотя он и не желал этого»[274].

Теперь уже Теутберга возбудила встречное дело. Она обратилась к папе Николаю I с протестом, что ее признание было «вынуждено насилием» и что до сих пор она подвергается давлению. Папа послал в Лотарингию группу дознавателей, чтобы изучить историю отношений Лотаря и Вальдрады и выяснить, взял ли он ее «с предварительно обговоренным приданым перед свидетелями, в соответствии с законом и обрядом» и была ли она «признана публичными проявлениями его женой». Если да, то они должны выяснить, почему она была отвергнута и Лотарь женился на Теутберге; если нет, он должен примириться с Теутбергой, «если она невиновна»[275].

Папские дознаватели нашли решающие свидетельства в пользу Теутберги. Николай созвал свой собственный синод, отменил решения Метцкого синода, низложил прелатов, которые приняли его, и приказал Лотарю принять Теутбергу обратно. Карл Лысый и Людовик Немецкий поддержали это решение, и в 865 г. Теутберга была формально восстановлена в правах королевы, а 12 главных нобилей Лотаря принесли клятву, что Лотарь будет обращаться с ней хорошо. Метцкий епископ Адвентий доложил папе, что Лотарь и Теутберга посетили мессу и ужинали вместе за королевским столом, а затем «как говорят слухи, [Лотарь] радостно приступил к выполнению своих супружеских обязанностей». Адвентий заверил Николая, что Лотарь не прикасался к Вальдраде с тех самых пор, как папа приказал ему вернуть Теутбергу. Но несколько месяцев спустя он пишет своему собрату-епископу, умоляя его заставить Лотаря перестать спать с Валадрадой, прежде чем папа узнает об этом и отлучит их от церкви[276].

В действительности же Лотарь не оставил своих намерений. В 866 г. он вынудил Теутбергу саму просить папу Николая разрешить развод по причине ее бесплодия, дать согласие на брак Лотаря и Вальдрады, который, как утверждают, предшествовал его браку с нею, и позволить ей уйти в монастырь. Николай сухо ответил ей, что бесплодие не является поводом для развода и что оно вызвано не неплодовитостью ее тела, но «беззаконием ее мужа». Даже если она уйдет в монастырь, заявлял папа, Лотарь жениться повторно не сможет[277].

В начале 867 г. Николай предупредил Карла Лысого, что он слышал, что Лотарь замышляет убить Теутбергу или осудить ее по Божьему суду на поединке и затем казнить. Одновременно Николай написал Лотарю, угрожая ему всем весом Божьей кары, если он причинит Теутберге вред. Более того, поскольку он вступил во внебрачную связь с Вальдрадой, он никогда не получит разрешения на брак с нею, даже если Теутберга умрет[278].

Но Теутберга изнемогала от борьбы. В 868 г. она отправилась в Рим для встречи с преемником Николая Адрианом II, но не для того, чтобы примириться с Лотарем. Присутствовавший на соборе епископ, который слышал ее обращение, сообщает: «Она поклялась, что скорее бежит к язычникам, чем увидит снова лицо славного короля Лотаря»[279].

Тяжба длилась восемь лет. Лотарь последовательно представлял различные обоснования для развода: инцест, предыдущий брак, отсутствие согласия на брак с его стороны, бесплодие его жены, ее желание уйти в монастырь. Каждое из них бесповоротно отвергалось церковью. Выход из тупика возник лишь тогда, когда и Вальдрада, и Теутберга ушли в монастыри[280]. В 869 г. Лотарь приехал в Рим для покаяния, получил отпущение грехов от Адриана II и умер по дороге назад, так и не оставив законных наследников — по мнению его врагов, Божья кара[281]. На следующий год его королевство было разделено между его двумя дядьями.

Два других бракоразводных процесса, в которых Хинкмар также играл большую роль, проходили одновременно с процессом Лотаря и укрепили положение церкви. В одном участвовал североитальянский граф по имени Босо, чья жена Ингильтруда сбежала в 856 г. с одним из вассалов своего мужа. Следуя обычной политике церкви настаивать на примирении супругов, папы Бенедикт III и Николай I приказали ей вернуться к мужу, который обвинил ее в прелюбодеянии, но заявил, что готов принять ее назад. Однако Ингильтруда боялась, что муж убьет ее и укрылась при дворе Лотаря. Тогда папа отлучил ее от церкви. Архиепископ Кёльна, тот самый Гунтер, который выслушал исповедь Теутберги, советовался с Хинкмаром: должен ли он потребовать публичного покаяния от Ингильтруды, и позволить ей остаться в Кёльне отдельно от супруга или он должен настаивать, чтобы она вернулась?

Хинкмар отвечал, что Гунтеру не пристало разрешать раздельное проживание супругов или налагать епитимью, но что он должен сосредоточить свое внимание на том, чтобы «обеспечить хорошее обращение с ней ее мужа». Тогда Ингильтруда должна быть возвращена мужу, который, если будет плохо обращаться с ней, предстанет перед церковным судом епископа своего диоцеза. Супругов следует примирить, и надо гарантировать безопасность женщины, но примирение важнее безопасности.