Брак и семья в средние века - Фрэнсис Гис

class="p1">В 865 г., через девять лет после своего бегства Ингильтруда согласилась поехать в Рим в сопровождении папского легата, но по пути изменила свое решение и бежала. Папа Николай отказал Босо в разрешении повторно жениться, ссылаясь на то, что внебрачная связь не является достаточной причиной для развода[282].

Третьим было дело графа Стефана Овернского, который в 860 г. объяснил синоду, что он не осуществил свои супружеские обязанности при браке с дочерью графа Раймонда Тулузского. До обручения Стефан имел связь с молодой женщиной, родственницей своей невесты, и, вступив в брак, он нарушил тем самым запрещение инцеста в трактовке св. Бонифация. Замученный запоздалыми угрызениями совести, Стефан попытался расторгнуть помолвку, но граф Раймонд настаивал на заключении брака. Стефан позволил протащить себя через финансовые соглашения и церемонию заключения брака, но остановился перед супружеским ложем. Теперь он заявлял, что готов сделать все, что рекомендует церковь «для моего спасения перед Богом и для моего примирения с Раймондом и его умиротворения и для безопасности и чести дамы».

Это дело рассматривалось в двух инстанциях, как это рекомендовал Хинкмар по делу Лотаря и Теутберги, при сотрудничестве церковного и светского правосудия. Были одновременно созваны синод местных епископов и королевский суд. Первый должен был рассматривать моральный аспект проблемы: может ли быть расторгнут этот брак; второй должен был предотвратить возможность политически опасного столкновения между семьями и союзниками Раймонда и Стефана и решить, какие гражданские штрафы должен выплатить Стефан. Хинкмар подчеркивает, что было важно установить, подтвердит ли невеста «то, что заявил Стефан; потому что мы часто слышим между мужчиной и женщиной, что то, что говорит один, другой отрицает». Следует изучить все условия, необходимые для законности брака: само таинство, свободу обоих вступающих в брак, сексуальный союз. Хинкмар объявил свои собственные выводы: брак Стефана не является нерасторжимым; он хорошо сделал, что не подтвердил брак выполнением супружеских обязанностей, и потому брак должен быть расторгнут. Синод согласился. Невеста вернулась под опеку отца и могла снова выйти замуж или уйти в монастырь. Хинкмар рекомендовал Стефану «принять обычную епитимью от своего епископа… и после отпущения грехов, если он не может воздержаться, … он должен искать союза с законной женой, чтобы не впасть снова в грех прелюбодеяния». Женился ли Стефан снова, мы не знаем[283].

Взгляды Хинкмара, выраженные в его трактате, подкрепляют и разъясняют церковные доктрины относительно брака, в первую очередь его нерасторжимости. В браке «Господь сочетает мужчину и женщину, делая их одной плотью; человек не должен разделять их; только Бог может их разделить»[284]. Христианин должен принимать этот факт со всеми вытекающими последствиями. Хинкмар советует мужчинам проявлять осторожность при выборе себе жен, поскольку, взяв себе жену, мужчина должен переносить все ее недостатки, которые живо описал св. Иероним (ок. 331–420 гг.): «Если она с жадностью ест, если она раздражительна, неряшлива, похотлива, прожорлива, легкомысленна, вздорна, груба — должен ли мужчина держать такую жену? Хочет он этого или нет — должен»[285].

Хинкмар повествует о мужчинах его дней, которые использовали все хитрости и уловки, чтобы освободиться от своих жен. Они «обвиняли их во внебрачных связях и убивали их, без доказательств, без суда, без причины, но только из ненависти и жестокости или влечения к другой жене или наложнице». Драматизируя ситуацию, он утверждает, что некоторые мужчины «отводили своих жен на рынок, чтобы их разрубили и бросили свиньям», другие же убивали своих жен собственными руками. Они хватаются за любой повод, чтобы приостановить супружеские отношения всего после нескольких лет супружеской жизни, заводят любовниц, наговаривают на своих жен священникам, заставляют их терпеть наложниц, свидетельствовать, что их мужья ~ импотенты, или притворяться, что они сами мечтают уйти в монастырь[286].

Если бы людям было дано право расходиться по желанию и либо заключать новые браки, либо осквернять себя незаконным развратом, бесчисленные толпы бывших супругов вскоре стали бы нарушать законы Божии, которые стоят неизмеримо выше законов человеческих. В этой жалкой массе изображаются как мужчины, так и женщины, но Хинкмар делает упор на мужчин, чья эгоистичная жестокость и распутство угрожают основам института брака.

Поддерживая взгляд св. Павла на преимущество полного воздержания, Хинкмар тем не менее утверждает, что брак создает порядок и стабильность, позволяя человеку сосредоточиться на спасении его души. Внебрачные связи и разврат нарушают душевное равновесие[287].

Законный брак, по мнению Хинкмара, определяется четырьмя важнейшими условиями: вступающие в брак должны быть равны, свободны и согласны на брак; женщину должен выдавать замуж ее отец, и она должна иметь соответствующее приданое; свадьба должна быть отпразднована публично; брак должен быть подтвержден выполнением супружеского долга[288]. Церемония обручения и свадебное благословение важны, но они принадлежат к второстепенным социальным и правовым аспектам брака[289]. То, что делает брак нерасторжимым не относится ни к правовой, ни к социальной сферам, но состоит из трех элементов, вплетающихся в упомянутые четыре условия: таинство, мистический акт, аналогичный союзу Христа и церкви; взаимное согласие; сексуальное единение. В браке Стефана были соблюдены социальные и правовые требования, но в нем не было взаимного согласия и не было сексуального единения. Поэтому таинство не состоялось, и брак можно расторгнуть. Лотарь же дал согласие и осуществил свой супружеский долг, поэтому его брак законен[290].

Хинкмар цитирует соответствующее место из творений св. Павла о том, что каждый из супругов «не властен над своим телом» (1 Коринф. 7.4) и поясняет: «Отсюда, согласно авторитетам, предназначено использование гениталий: супруги не должны употреблять их для других, но лишь в браке между собой»[291]. В глазах Христа есть только «один закон для мужчины и женщины»[292].

Равенство полов, однако, было несущественно по сравнению с главным вопросом — моногамией. Хинкмар отвергает все возможные причины для развода, признававшиеся ранее как светским, так и каноническим правом: болезнь жены, ее бесплодие, практикуемое ею колдовство, плен любого из супругов, вступление любого из них в религиозную общину, прелюбодеяние. В то время, как многие из его современников полагали, что мужчина, который сам не совершал прелюбодеяний (как Босо), имеет право развестись с женой-прелюбодейкой и жениться вновь, Хинкмар говорит — нет: прелюбодеяние не нарушило таинства. В качестве аналогии он указывает на таинство крещения: оно не отменяется грехом, который может совершить крещеный; соответствующее наказание восстанавливает благодать крещения. Точно так же супруг-прелюбодей может покаяться и примириться[293].

Таким образом единственной причиной расторжения брака была его незаконность, другими словами, доказательство того, что брак в действительности не имел места.

Кроме огромного