Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

В своих «Поправках», представленных участникам пленума, Лев Давидович исходил из следующей бесспорной посылки. «XIV съезд партии, — отмечал он, — выдвинул в качестве основной директивы курс на индустриализацию. Пути, методы и темп осуществления этой директивы являются решающими не только для судьбы нашего продвижения к социализму, но и для судеб политического господства рабочего класса в Советском Союзе».

Вслед за тем повторил столь же очевидное, уже отмеченное в проекте резолюции: «Главное противоречие нашего нынешнего положения… состоит в том, что государственная промышленность отстаёт от народнохозяйственного развития… Все данные говорят за то, что наша промышленность встретит урожай 26 года без всяких товарных запасов, что может означать воспроизведение наших трудностей в возросшем масштабе». И сделал из изложенного вывод, обойдённый в предложенном для обсуждения документе. «Практически говоря, — писал Троцкий, — хороший урожай при отсутствии промтоваров может означать перегонку зерна в увеличенном количестве на самогон и возросшие городские «хвосты» (очереди в магазинах. — Ю.Ж.). Политически это будет означать борьбу крестьянства против монополии внешней торговли, то есть против социалистической промышленности».

Сделав такое положение фундаментальным, Лев Давидович пришёл к логическому заключению: «Преуменьшенная установка в вопросах промышленности является важнейшей причиной той исключительной остроты, какую получил сейчас товарный голод. Тяжёлое состояние, когда страна не выходит из промышленно-товарного голода, является очевидным и бесспорным свидетельством того, что распределение народнохозяйственных ресурсов и накоплений между государственной индустрией и остальным, хозяйством (здесь Троцкий явно подразумевал хозяйство сельское. — Ю.Ж.) не достигло необходимой пропорциональности».

Однако Троцкий пока ещё не отклонился от сути проекта резолюции. Существенно отличное от неё, но отнюдь не оригинальное изложил далее. Вернее, повторил то, к чему не раз призывал партию, начиная с доклада, сделанного ещё в 1923 году, на XII съезде. Писал о том, на чём вслед за ним и Преображенским настаивал год назад и Дзержинский, поддержанный тогда Сталиным.

Необходимо, указывал Троцкий, «приступить к конкретной проработке перспективного плана развития промышленности и нового промышленного строительства на ближайший хозяйственный период — 5–8 лет, в неразрывной связи с перспективой росте сельского хозяйства».

Такой пятилетний или восьмилетний план следовало базировать на выполнении десятка его предложений, из которых лишь три относились к аграрному сектору. Да и то все они повторяли содержавшееся в проекте резолюции: «1. Сельскохозяйственный налог с надлежащим обложением верхов деревни должен являться одним из важнейших рычагов в деле правильного перераспределения народнохозяйственных накоплений… 2. Не допускать повышения розничных цен… 10. Разработать и практически подготовить теперь же систему мероприятий, рассчитанных на реализацию предстоящего урожая, в первую очередь срочно проведя дополнительный импорт сырья (хлопок, шерсть, резина, кожа, металл)».

Зато все остальные пункты программы Троцкого (кроме 4-го, предлагавшего «пересмотреть вопрос о водке»), относились к задачам индустриализации: «3. Бюджет 26–27 г. должен быть построен так, чтобы достаточно значительная сумма средств была направлена в промышленность сверх тех средств, которые фактически являются перераспределением средств самой промышленности через бюджет… 5. Уже с 26–27 г. должна быть обеспечена возможность серьёзного расширения долгосрочного кредита новому промышленному строительству… 7. Экспортно-импортный план 26–27 г. должен… обеспечить увеличение производственной мощи промышленности и значительное техническое перевооружение её… 8. Обеспечить в будущем 26–27 г. возможность проведение программы капитальных работ по промышленности порядка не менее 1 миллиарда рублей. 11. Обеспечить возможно более энергичный темп выполнения плана электрификации страны»[93].

Не трудно заметить, что в основу своей программы Троцкий положил концепцию Преображенского «первоначального социалистического накопления» — проведения индустриализации за счёт средств, тем или иным образом изымавшихся у кулаков и зажиточных крестьян, у новой буржуазии — нэпманов. Собственным для Троцкого стало только прежнее требование опираться на строгий план, а также вопрос темпов индустриализации.

«Крупнейшие успехи нашего хозяйства, — объяснял он, — включающие его во всё возрастающей степени в цепь мирового хозяйства, ставят тем самым наши дальнейшие успехи и в первую голову темп нашей индустриализации под сравнительный контроль мирового капиталистического хозяйства… Дальнейшее продвижение к социализму будет обеспечено лишь при том условии, если расстояние, отделяющее нашу промышленность от передовой капиталистической… будет явно и осязаемо уменьшаться, а не возрастать»[94].

Иной характер носили поправки Каменева, имевшие основу в его подготовленном, но так и не произнесённом докладе на XIV партсъезде. Потому они и концентрировались вокруг провала хлебозаготовок.

«Уроки истекшего года, — настаивал Каменев, — должны быть учтены, между прочим, и в том смысле, что несмотря на несомненное и крупное продвижение вперёд нашей промышленности и кооперации, элементы частнохозяйственные — крестьянские хозяйства, частный капитал — оказались ещё достаточно сильны, чтобы в достаточно решающей форме противодействовать желательному темпу развития социалистических элементов, и в первую очередь темпу развития нашей промышленности. На рынке хлеба и сельскохозяйственного сырья, необходимого для промышленности, роль стихийных факторов, частного капитала и кулацкой верхушки деревни оказались сильнее, чем это предполагалось…»

Отметив так бесспорное, Каменев указал и на столь же несомненное: «Несоответствие между продукцией нашей промышленности и предъявляемым к ней денежным спросом со стороны широких масс населения, в особенности деревенского, привело к товарному голоду в стране, общему росту цен, затруднениям с экспортом и сокращённым импортом. Эта обстановка, в свою очередь, создала условия, в которых увеличивалась хозяйственная роль кулацкой верхушки крестьянства, получившей возможность придержать хлеб с целью спекуляции на ценах».

Охарактеризовав таким образом чисто экономическую ситуацию, нисколько не изменившуюся после XIV партсъезда, Каменев и внёс поправки в проект резолюции, которые, войди они в текст документа, должны были, по его мнению, если не изменить к лучшему, то хотя бы стабилизировать положение.

«Основным звеном, — отмечал он, — за которое необходимо ухватиться партии для того, чтобы преодолеть враждебные социализму тенденции, является практическое осуществление всесторонней индустриализации страны и, в частности, практическое осуществление дальнейшего разворачивания промышленности. Эта задача является тем более настоятельной, что хозяйственный период, в который мы вступаем, способен в случае хорошего урожая наряду с общим ростом хозяйства обострить обрисованные затруднения».

Для выполнения предложенного Каменев наметил следующее: «1. Максимальное увеличение промышленной продукции. 2. Обеспечение максимальной зерновой продукции и максимальной массы собственного союзного сырья (хлопок, свёкла, шерсть и т. д.). 3. Усиленный экспорт для ввоза оборудования и недостающего промышленного сырья. 4. Снижение хлебных цен и решительная борьба за понижение розничных цен. 5. Восстановление твёрдой валюты, только при наличии которой и возможно планомерное осуществление всего процесса хозяйственного развёртывания».

Каменев не только перечислил все необходимые действия, но и объяснил их необходимость: «Тщательно разработанная система межэкономической политики должна планомерно осуществить превращение аграрно-промышленной страны, какой ещё является СССР, в страну с развитой промышленностью, в страну промышленно-аграрную».

Вслед за тем уточнил: «Темп