Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

Завершил же Троцкий своё выступление ещё одним выпадом против Рыкова.

«Нам необходимо, — снова воззвал он к членам ЦК, — вместо того, чтобы спорить о том, что и как было в начале НЭПа, понять со всей ответственностью из опыта хотя бы двух лет, что основная и решающая ОПАСНОСТЬ заключается не в забегании промышленности вперёд, а в её отставании. Никакие ссылки на историю диспропорции нам не помогут.

Мы окружены капиталистическими странами. Мужик сравнивает наши товары с иностранными. Рабочий сравнивает (зар)плату с иностранной. Вот в чём заключается дело. В резолюции этот факт отражения не нашёл».

И ещё раз попытался Троцкий заручиться поддержкой генсека: «Вот почему я хочу надеяться, что тов. Сталин поможет мне на этом пленуме ЦК если не девять десятых, то восемь десятых, то есть четыре пятых моих поправок в резолюцию включить. Тогда будет похоже, что мы важнейшие выводы из ошибок и просчётов действительно сделали»[98].

Троцкий не предложил пленуму что-то новое, неожиданное. Он всего лишь развил непреложное для каждого члена партии — резолюцию прошедшего всего три месяца назад съезда, не более того. Потому-то дискуссия, начавшаяся на следующий день после его выступления, поначалу шла вполне обыденно и не предвещала каких-либо серьёзных конфликтов.

С.В. Косиор — секретарь Сибирского бюро ЦК, прежде не проявлявший заметного интереса к сложным вопросам экономики, высказался за внесённый ПБ проект резолюции. А заместитель председателя Госплана И.Т.Смилга, давний защитник идеи проведения индустриализации, поддержал Троцкого.

«В этом году, — заявил Смилга, — мы никакой индустриализации не имеем, а имеем аграризацию». Пояснил, что под индустриализацией следует понимать «такую эволюцию хозяйственного развития, при которой из года в год… продукты промышленности… увеличиваются по сравнению с продукцией сельского хозяйства», чего в действительности нет. Поэтому предложил «говорить об отставании промышленности, ибо этот тезис даёт правильную директиву в смысле ведения экономической политики в дальнейшем»[99].

Затем маятник дискуссии вновь качнулся вправо. Следующий выступающий, Э.И.Квиринг, после смещения с поста руководителя компартии Украины очень боялся ошибиться, занять неверную, с точки зрения ПБ и секретариата, позицию. Хотя он теперь и занимал должность заместителя председателя ВСНХ, но пошёл против интересов своего ведомства.

«Я лично, — стал оправдываться он за несовершённые грехи, — в своей работе отстаивал всякое удержание программ в их прежнем варианте, рассчитанном на рост в 50 %. Но я должен сказать, что производственное сокращение оказалось и неизбежным, и в то же время полезным для нашего хозяйства…

Осенью у нас был слишком большой разбег в направлении непроизводительных расходов, а также в отношении заработной платы. Когда дело стало туго, нам пришлось основательно подтянуться по всем направлениям».

Дав столь своеобразное, если не сказать насквозь фальшивое толкование событий и действий руководства, Квиринг пришёл к не менее странному выводу: «Режим экономии — это и значит проведение индустриализации в пределах реальных ресурсов страны»[100].

Маятник дискуссии снова качнулся влево. С негативной оценкой и проекта резолюции, и доклада Рыкова выступил Каменев. Его фактический содоклад, ибо он продолжался более часа, оказался весьма взвешенным, конкретным — сказался почти четырёхлетний опыт работы заместителем главы правительства и руководителя СТО.

Начал Каменев решительным «Иду на вы!»: «Я, как вам известно, не удовлетворён резолюцией, которая представлена пленуму. Надеюсь, что пленум её изменит». И ещё раз (после поправок) объяснил причину своего неприятия.

«Можно сказать, — растолковывал он, — пленум вообще не должен заниматься общими вопросами. Все общие вопросы разрешены, линия дана (здесь Каменев явно подразумевал резолюцию съезда об индустриализации. — Ю.Ж.), занимайтесь конкретными вопросами». Но сам же и отверг такую возможность.

«Мне кажется, — пояснил Каменев, — мы не в таком положении по различным причинам. Во-первых, по причине хозяйственного порядка. Мы сейчас находимся на исходе известного хозяйственного периода (кризисного. — Ю.Ж.) и вступаем в месяцы, которые будут определять хозяйственную конъюнктуру ближайшего периода. Мы не знаем, какой будет урожай и так далее, но насчёт общей ориентировки будущего хозяйственного периода необходим высказаться уже сейчас».

Каменев настойчиво призывал членов ЦК поспешить далеко не случайно. «Коли, — втолковывал он, — октябрьский пленум не вынес хозяйственной резолюции, съезд обсуждение резолюции отложил по тем или иным причинам, не связанным с хозяйственной жизнью, конференция будет только в сентябре, мне кажется, пленум резолюцией должен дать основу (экономического курса. — Ю.Ж.) хотя бы в общих чертах».

А чтобы собравшиеся поняли, о какой основе он говорит, возвратился к тому, с чего начинал выступление. «К сожалению, — напомнил Каменев, — резолюция, которая была подготовлена в комиссии, и даже улучшенная, исправленная резолюция, вышедшая из комиссии, не даёт твёрдой почвы, твёрдой линии по всем вопросам». И мы, продолжил Каменев, «должны дать себе отчёт: что же, поворот в ориентировке партии по отношению к промышленности должен быть сделан или нет?» И добавил собственное мнение: «По-моему, да. Этот поворот должен быть сделан».

Не довольствуясь сказанным, повторил для убедительности: «Мы должны совершить поворот. Я говорю это именно для того, чтобы этот поворот был не только запечатлён в лозунге XIV съезда об индустриализации страны, а чтобы это сказалось на нашей практической резолюции. Чтобы резолюция т. Рыкова не была отступлением от этой директивы. Надо отдать себе отчёт в том, нужен или не нужен такой поворот». Затем он конкретизировал сущность поворота, на котором так горячо настаивал. «Речь идёт, — говорил Каменев, — чтобы вложить в промышленность такие капиталы, которые будут возвращаться к нам через десять лет, то есть восстановить основной капитал. Сколько на это нужно? Когда мы говорим: промышленность к концу года будет иметь 90–91 % довоенной нормы, то обязательно нужно добавить: если мы вложим в эту промышленность сейчас же, немедленно, около миллиарда дополнительно. Точнее — 800 миллионов рублей».

Теперь Каменеву предстояло объяснить, где же взять такую огромную сумму. И он объяснил, подготовив аудиторию к своему предложению, идущему вразрез с тем, на чём настаивал Рыков. Начал, правда, издалека, вспомнив осенний кризис хлебозаготовок.

«Кто сорвал наши производственные планы?» — вопросил он и тут же услышал ответ:

Рыков: Кулак сорвал.

Голос: Мужик сорвал.

После таких неожиданных реплик Каменев смог изложить своё (а также Преображенского и Троцкого) предложение совершенно свободно, не опасаясь резкой критики.

«Я спрашиваю, — упорно гнул Каменев свою линию, — можно ли дать ответ на вопрос, кто срывал наши производственные планы, и какая социальная сила помешала нам дать тот темп промышленности, который был необходим.

Уроки истекшего года должны быть учтены, между прочим, и в том смысле, что несмотря на несомненное крупное продвижение вперёд нашей промышленности и кооперации, элементы частнохозяйственные — крестьянское хозяйство, частный капитал — оказались ещё достаточно сильны, чтобы в