Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

На рынке хлеба и сельскохозяйственного сырья, необходимого для промышленности, роль стихийных факторов, частного капитала и кулацкой верхушки деревни оказались сильнее, чем это предполагалось».

И всё же Каменев пока ещё не решился прямо назвать подразумеваемый им источник финансирования индустриализации. Сделал тактическое отступление. Вопросил членов пленума: «Почему тов. Рыков стыдится коснуться этих вопросов? Этих больных вопросов, этих неприятных вопросов? Потому, что на все эти вопросы ответы, конечно, неприятны нам».

Не удовлетворившись столь завуалированной критикой, коснулся Каменев и весьма болезненной для членов ЦК партии, обязанной выражать и защищать интересы пролетариата, проблемы.

«Теперь, — сказал он, — я перехожу к вопросу о том, за чей счёт должна происходить индустриализация.

Я думаю, товарищи, что у нас совершенно реально намечается тенденция в направлении такого рода: есть течение, которое идёт по линии наименьшего сопротивления — провести индустриализацию прежде всего за счёт рабочих. Ведь в резолюции тов. Рыкова стояло совершенно прямо, что должна быть сохранена номинальная заработная плата.

Только после того, как два члена комиссии — Троцкий и Каменев — высказались против (следовательно, выразителями «течения» были остальные её члены — Рыков, Сталин, Молотов. — Ю.Ж.) и сказали, что сохранение номинальной заработной платы означает перенесение на рабочий бюджет всех колебаний валюты, поправка была внесена.

Сам Алексей Иванович (Рыков. — Ю.Ж.) в своём докладе в Московском комитете сказал гораздо большее, чем я и Троцкий в своих поправках, — что у нас колеблется валюта. Надо, чтобы ЦК это знал. ЦК должен это знать, и он не может ограничиться тем, что ему будут говорить, что у нас всё благополучно.

Тов. Рыков сказал это в Московском комитете. У нас — он больше сказал — у нас инфляция. А потом в резолюции пишет: «Сохранить номинальную заработную плату». Что это означает? Это значит, все расходы по исправлению нашей политики, по колебанию курса червонца вы согласны перенести на рабочего».

Каменев не ограничился указанием, на кого нельзя возлагать тяжкое бремя расходов. Предложил иной источник финансирования индустриализации, более отвечающий основополагающим принципам марксизма.

«Каменев: Я говорю перед вами как коммунистической партией.

Резервом для индустриализации промышленности является крестьянское хозяйство (выделено мной. — Ю.Ж.).

Микоян: В каком размере?

Троцкий: Хотя бы в таком, в каком требуется для крестьянского хозяйства. Хотя бы и в таком, но вы и этого не делаете.

Каменев: Это означает решительную политику по снижению хлебных цен… Если бы у тов. Рыкова была такая установка, то политика решительного снижения хлебных цен даст дешёвый хлеб и дешёвое сырьё для промышленности… Снижение хлебных цен нужно поставить перед партией как предпосылку к осуществлению на практике индустриализации…

Сюда относится и вопрос сельскохозяйственного налога. Мы не даром спорили в Политбюро, нужно ли оставить налог в старом размере, или увеличить его до 300 миллионов».

Затем Каменев обратился к старой, изрядно запутанной Бухариным и его школой, то есть учениками и последователями, проблеме. Кто же такие середняки? Монолитен ли этот слой крестьянства? Не настала ли пора разделить его, ибо он давно и сам расслаивается. Одна часть сближается с бедняками, другая, зажиточная, сближается с кулаками, и не только в хозяйственном отношении, но и политически.

«Каменев: Я удивился, услышав о том, что в 85 % крестьянства включены все бедняки и середняки.

Рыков: Я так не говорил.

Каменев: Тогда выходит так, что в 15 % входят кулаки и зажиточная часть середняков.

Рыков: Я так и сказал.

Каменев: Ну как, тов. Сталин, зажиточная часть середняков — не ленинское выражение? Нельзя так говорить?

Сталин: Я вас удовлетворю полностью, не беспокойтесь.

Каменев: Одним словом, тов. Рыков разделил таким образом. Есть 85 % крестьян бедняцкого и середняцкого типа и 15 % зажиточных и кулаков… Если взять то, чему меня учили, — что к съезду (XIV. — Ю.Ж.) было 3 %, а за три месяца верхушка выросла до 15 %, то уже что-то!

Во всяком случае, если Рыков имел смелость сказать… что действительно большая часть запасов хлеба находится у верхушки крестьянства, даже не у 15 %, как он сказал, то мы не можем идти к индустриализации иначе, как нажав на эту СТОРОНУ, что сельскохозяйственный налог должен рассматриваться с этой точки зрения, что снижение хлебных цен должно приобрести политическую кампанию, в которой мы бы бедняцкие и середняцкие слои деревни, которые хлеб будут покупать, объединили против тех, кто хлеб сохраняет (выделено мной. — Ю.Ж.)»[101].

Иными словами, Каменев так и не предложил радикально сменить курс партии по отношению к деревне. Как и Сталин, призвал членов ЦК продолжать ориентироваться на бедняков и настоящих, а не зажиточных середняков. Получить средства на индустриализацию двумя мерами: снижением цен на хлеб и повышением налогообложения кулацкой верхушки крестьянства. Не более того, что намечал проект резолюции, подготовленный Рыковым. Только подчёркивал главное: такие изменения необходимы для финансирования индустриализации, и ни для чего иного.

…Итак, три основных выступления — Рыкова, Троцкого и Каменева — прозвучали. Были изложены альтернативные пути дальнейшего развития народного хозяйства страны. Теперь решающее слово должны были сказать члены ЦК. В дискуссии определить мнение большинства и закрепить его голосованием.

3

То, что началось на второй день работы пленума, 7 апреля, сразу же после выступления Каменева, нисколько не походило на обычную дискуссию. На спокойное, деловое, аргументированное обсуждение достоинств и недостатков двух вариантов пути развития народного хозяйства страны. Выбор наилучшего, более всего отвечающего насущным нуждам Советского Союза. И принятие окончательного решения — следует ли начинать индустриализацию, или отказаться от неё. Разумеется, временно.

Практически все члены и кандидаты в члены ЦК, а также члены ЦКК, участвовавшие в заседаниях, продемонстрировали иное. Выходили на трибуну ради одного — отвергнуть все предложения авторов поправок, не вдаваясь в суть их. Избранные XIV съездом, на котором осудили и заклеймили Троцкого, Зиновьева и Каменева, они уже не могли относиться к ним иначе, нежели как к оппозиционерам. Правда, почему-то свой неправедный гнев изливали главным образом на Каменева. Именно его делали основной мишенью для своих ядовитых филиппик.

«Р.И.Эйхе, председатель Сибирского крайисполкома: Была бы совершена грубая ошибка, если бы мы думали только о нашей экономике и забывали другие стороны нашей жизни… Крестьянин был бы не меньше недоволен, если бы мы давали ему много продуктов промышленности, но совершенно не давали бы школ, совершенно не давали бы больниц. В таком случае мы также имели бы осложнения и то крестьянское недовольство, которое так пугает товарищей Каменева и Троцкого»[102].

«Рудзутак: Сокращение затрат на промышленность