Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

— Налоги, — я усмехнулся. — Барон хочет налоги? Серьёзно?

— Барон хочет порядок. Суть вообще в другом.

— И в чём суть? Король Аларих забыл, каково было со Жнецами леса? Мы стали лишь сильнее.

Тобольд помолчал. Прикидывал — говорить прямо или продолжать как сейчас. Решился.

— У нас люди гибнут, — голос стал тише и жёстче. Казённые формулировки кончились. — Очень странные смерти из-за таких же странных болезней. Мы пытаемся разобраться — безрезультатно.

— И при чём тут я?

— Барон прекрасно знает о тебе всё. И я знаю.

— Прям всё? — медленно спросил я, обводя взглядом отряд.

— Да, — Тобольд кивнул, сделав шаг назад. — Про Зверомора и твои… кхм… уникальные возможности. У тебя уникальные звери и навыки, что-то, чего нет у нас. Барон понимает, что твоя сила может решить его проблему. Если хочешь сохранит деревню — пойди навстречу.

— Значит, Барон хочет наёмника.

— Валентин хочет и то, и другое, — Тобольд сказал это без усмешки. — Порядок на своей земле, решение проблемы со смертями и человека с твоими возможностями на своей стороне. Три разумных желания правителя, не находишь?

— А если я откажусь от всех трёх?

— Тогда в следующий раз придёт триста звероловов. Телохранители короля Алариха со зверями пятых ступеней. Но наш Король и наш Барон — разумные люди. Но если разумные аргументы исчерпаются…

— Угрозы, Тобольд?

Он тяжело выдохнул.

— Я просто описываю реальность, Макс. Ты сидишь в лесу с людьми, которые никому не подчиняются. Барон командует армией. Каким бы сильным ты ни был — с Короной тебе не совладать.

Проклятье, да когда они от меня уже отстанут. Но он был прав.

— Допустим, я соглашусь разобраться со смертями, — сказал я медленно. — Что я получу?

Тобольд чуть расслабился — еле заметно. Понял, что я торгуюсь, а не отказываюсь, а торговля — это уже не война.

— Барон оставит поселение в покое на время расследования. Никаких налогов или визитов вроде моего. Когда разберёшься — сядете за стол и обсудите всё как равные.

— Как равные, — повторил я. — Красивые слова. На самом деле я делаю грязную работу, а Барон ждёт результата. Справлюсь — он получит и решение проблемы, и благодарного вассала. Провалюсь — получит повод для вторжения. Для Барона это беспроигрышная партия.

Тобольд посмотрел на меня. Впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты и вправду не дурак.

— Поэтому у меня встречное предложение. Я разберусь со смертями. Как человек, которому это нужно не меньше, чем Барону. У меня свои причины. Потом приду в замок, так уж и быть, и поговорю с Бароном лично. Но на встрече должен быть Драконоборец. Без него разговора не будет.

— Зачем тебе Иван?

— Иван — человек чести. Мы многое прошли вместе. Пока Драконоборца не будет в Драконьем Камне — я ногой туда не ступлю.

Тобольд долго думал. Звероловы переглядывались.

— Я передам. Но Барон может не принять условие с Иваном. Драконоборец — человек Короны. Его присутствие…

— Его присутствие — моё условие. Точка.

Тобольд помолчал, затем кивнул.

— Хорошо. Передам как есть. Сроки?

— Когда разберусь со своими делами, тогда и приду.

— Барон ждать не любит.

— Барон подождёт. Потому что альтернатива вам не понравится. Приведёте сюда армию и трупы будут исчисляться сотнями. О такой победе вы на пирах не расскажете.

— Ты уверен? Сотни?

Я улыбнулся. Тобольд посмотрел на эту улыбку — и в его глазах что-то изменилось.

— Хочешь проверить? — спросил тихо.

Тобольд не ответил.

Пауза затягивалась. Звероловы за его спиной молчали и смотрели. Кто-то положил руку на рукоять. Кто-то шептался с соседом. Напряжение нарастало.

Тобольд сделал шаг вперёд.

— Макс, давай начистоту. Ты можешь угрожать сколько угодно. Факт остаётся фактом — ты один, а за мной Корона. Ты можешь убить нас всех. Наверное. Но завтра придут другие. А потом ещё. Войну с государством ещё никто не выигрывал. Даже ты не справишься.

Он давил. Достаточно грамотно. И каждое слово было правдой.

Я чувствовал, как внутри поднимается то, что я держал на привязи. Оно хотело наружу.

И я не видел ни одной причины, почему должен сдерживать его.

Поэтому выпустил.

Пальцы удлинились. Суставы сместились, кости вытянулись. Ногти стали чёрными, изогнутыми когтями. Мышцы набухли, плечи расширились. Челюсть поехала вперёд, клыки царапнули нижнюю губу. Мир окрасился в красные тона, а запахи обострились до предела — я чуял пот каждого из них.

Тело покрыл густой чёрный мех.

Глаза вспыхнули красным.

Руки налились тяжестью скального быка. Время растянулось от скорости ветряного волка. Все эссенции поглощённых зверей разом изменили меня.

Я рос. То, что встало на поляне, было на три головы выше любого из присутствующих. Огромная чёрная туша с когтями как ножи. Из пасти шёл горячий и одновременно ледяной пар.

Карц моментально вылетел из ядра.

Лис развернул Огненную ауру — навык охватил его тело и расширился мощным куполом. Жар ударил по поляне. Трава под лапами лиса задымилась.

— Что за… — кто-то из передних рядов отшатнулся и повалился через бревно. Его рысь отпрыгнула в сторону и зашипела.

— Стоять! — рявкнул Тобольд. — Оружие в ножнах! Стоять!

Двое молодых попятились — один побелел, второй выругался сквозь зубы. Их волки скулили и рвались прочь. Медведь здоровенного бойца в заднем ряду поднялся на задние лапы и оборонительно заревел.

Побежали только двое. Остальные стояли и смотрели — кто стиснув зубы, кто побелев, кто сжимая оружие. Один боец — жилистый, постарше, с длинным шрамом через лицо — стоял спокойно и холодно разглядывал меня. Будто запоминал куда бить, если придётся. Рядом с ним второй бросил через плечо соседу:

— Видал? Иван не врал. Вот же тварь…

— Заткнись и стой, — ответил сосед.

Третий — коренастый мужик лет сорока, с двумя рысями у ног — смотрел на меня и медленно кивал. Будто увидел что-то, во что раньше верил только на словах.

Я запрыгнул на ближайшее дерево. Ствол загудел, кора треснула под когтями. Висел на стволе в пяти метрах над поляной и смотрел вниз.

— УБИРАЙТЕСЬ, — утробный голос Зверомора звучал так, будто слова произносит зверь, который научился говорить.

Молодой парень в первом ряду сел на землю — ноги подогнулись. Его товарищ дёрнул за плечо и рывком поставил на ноги.

— Стой, урод, — прошипел товарищ. — При людях не позорь. Ты человек Барона.

Тобольд стоял прямо подо мной и смотрел вверх. Он тоже побледнел, но держался. Что ж, похоже Иван рассказал ему, что будет. Видеть своими глазами — совсем другое дело, но Тобольд не был бы опытным воином, если бы