Егерь. Звери и люди - Николай Скиба

Мы шли весь день. Живой вёл — нюхал тропу и держался впереди на десять шагов. Карц рядом со мной. К вечеру белые стволы кончились и начался обычный лес — зона средней опасности. Запахло прелыми листьями и грибами.

Заночевали у ручья. Я развёл маленький костёр и перекусил сухим мясом, наслаждаясь тишиной. Живой дёргал ушами — ловил каждый звук.

Утром двинулись дальше. Красавчика всё так же отправлял на разведку. Всякий раз он чётко докладывал — чисто.

А чуть позже всё изменилось.

Я заметил раньше, чем горностай вернулся. За столько лет в лесу глаз привыкает видеть то, что кто-то пытался спрятать. Сломанная ветка орешника на уровне плеча была сломана совсем недавно — сок не потемнел.

А спустя десять минут я вышел к ручью и обнаружил в мокрой глине вмятину от сапога.

Я остановился и присел на корточки.

Потрогал след пальцами. Рядом оказался ещё один, поменьше. И ещё. Следы шли колонной на запад — одинаковая длина шага. В двух метрах тянулась полоса примятой травы — фланговый дозор. Работали люди, знающие своё дело.

Через шагов пятьдесят я нашёл место ночёвки. Приложил ладонь к кострищу — угли были ещё тёплые. Вокруг — примятая трава и вмятины от десятков тел. Ночевали здесь и ушли утром. На голове зашевелились волосы. Они шли на запад. К моей деревне.

Я выпрямился и посмотрел туда, откуда пришёл. У меня есть все шансы нагнать их.

Рубежное подождёт. Тридцать вооружённых звероловов, идущих к моей деревне? Ну уж нет.

Я развернулся и быстро пошёл по их следам. Красавчика отправил вперёд — горностай скользил по траве, возвращался и докладывал. Всё ближе. Через час зверёк вернулся и тревожно запищал — впереди, близко, много зверей разных стихий!

— Живой, рядом. Карц, в ядро.

Лис исчез. Живой прижался к ноге.

— Красавчик, ещё раз. Что делают?

Горностай метнулся вперёд и вернулся через минуту. Пискнул и до меня донёсся мыслеобраз — сидят, едят.

Я их догнал.

Они остановились на обеденный привал и понятия не имели, что я шёл по их следу.

Я мог бы обойти лесом и вернуться в деревню, но зачем давать им найти ареал? Можно выйти прямо сейчас — без предупреждения — и посмотреть на их лица.

Кто выходит первым — тот задаёт тон. Переживаний не было — прошло то время. После схватки с Сайраком Звероловы короны были лишь очередным препятствием. Будем честны — слабым препятствием.

Я убрал Живого в ядро и достал нож. Открыто вышел на тропу и пошёл вперёд. Красавчик семенил возле моих ног.

Через пять минут долетели голоса — обрывки фраз, звон котелка о камень, фырканье крупного зверя.

Замедлил шаг и двинулся вдоль тропы, прячась за подлеском. Метров через тридцать деревья расступились, и я увидел поляну.

Первый костёр уже догорал, второй только разожгли.

Вокруг расположились люди — кто-то ел, кто-то перетягивал ремни на сапогах. Около тридцати звероловов и мастеров в кожаных доспехах, при оружии. Питомцев было много. Волки лежали у ног хозяев, рыси вылизывались, здоровенный бурый медведь чесался спиной о дерево. Абсолютно разные стихии — от крови до ветра.

Я стоял за кустами и рассматривал отряд. Серьёзная группа. Арбалеты у четверых, копья у десятка, остальные при мечах. Доспехи одинаковые — значит не наёмники. Люди Барона?

Красавчик на плече замер и прижался к шее — нервничал. Я погладил его по спине — тихо, мы просто смотрим.

Двое караульных стояли на краю поляны и лениво озирались — в мою сторону ни один не посмотрел. Паршивые караульные. Я бы за такой дозор голову оторвал.

Потом увидел Тобольда и всё встало на место.

Рослый мужик сидел у дальнего костра и пил из кружки. Знакомое лицо — постарел за это время сильно. Видать, помотал груз той экспедиции, когда друид огня Карц выжег больше половины.

Его сюда отправили не случайно. Барон выбрал единственного, кто знал меня лично. Очевидно, что Валентин Красногорский был осведомлён, на что я способен, и мог доложить остальным. Умный ход — послать знакомого.

Ладно. Хватит подглядывать.

Я вышел из-за кустов и открыто шагнул на поляну, держа руки на виду.

Ближайший караульный заметил меня первым. Дёрнулся, схватился за копьё.

— Стой!

Второй развернулся и поднял арбалет. Они даже не подозревали, что я могу убить их за несколько секунд.

Несколько бойцов у костра подняли головы. Кто-то встал, кто-то потянулся к оружию. Волки подняли уши и оскалились.

Тобольд отставил кружку и посмотрел на меня. Затем медленно поднялся — нарочито без суеты. Жестом остановил караульных и оценивающе посмотрел на меня через поляну.

— Отставить, — бросил он. — Его мы и искали.

Он прошёл через поляну ко мне и остановился в десяти шагах.

Красавчик уставился на Тобольда и принюхался. Горностай оценивал потенциального врага по-своему. Через секунду расслабился и сел ровнее. Тобольд его не впечатлил.

— Макс, — сказал он ровным голосом. — Давно не виделись.

— И ещё бы столько же, — ответил я. — Ну и что вас сюда привело? С такими караульными ты был бы мёртв через несколько минут. Если бы кто-то захотел.

Он на секунду стиснул челюсть — задело. Покосился на стражников — те побледнели.

— Учту, — сказал он коротко. — Куда ты идёшь?

— Ого, — я усмехнулся. — Не думал, что придётся отчитываться. Это ты скажи мне, куда ты идёшь? И давай без дураков, мы оба понимаем, откуда ноги растут.

Тобольд выдержал мой взгляд.

— Ты прав. Визит от Барона Красногорского. Территория закрытого Раскола признана землями Короны — решение короля Алариха. Барон обязан обеспечить порядок на вверенных ему землях. А у тебя поселение на территории Баронства, как мне сообщили. Без присяги королю.

— Раскол закрыл не Аларих, а я, — ответил спокойно. — Зона максимальной опасности никогда никому не принадлежала. Барон может считать эту землю чьей угодно — но для меня это пустой звук.

— Крестьянин, который вспахал пустошь, её хозяином не становится, — ответил Тобольд. — Земля принадлежит тому, кто держит над ней знамя. Так было всегда.

Тьфу ты. Юридически, конечно, правильно. В этом мире земля принадлежит барону, королю, лорду — кому угодно, а не тому, кто на ней работает. Но мы оба понимали, что право силы весит больше грамоты — но только моей силы пока не хватает.

— И что Барон предлагает?

— Присягни, — Тобольд кивнул. — И мы всё забудем. Твоё поселение признаётся частью Баронства. Получишь статус. Налоги, военная повинность. Тогда всё станет